— Знаете, у нас проблемы посерьезнее выяснения отношений. — Я закусила губу, а потом выдохнула: — Кажется, скоро здесь начнется война.
А потом пришлось объяснять сначала Джерому про залежи гарлия, потом Эрриану и Джерому о том, что видела в лабиринте. Темные озадачились. Сильно. А затем пожиратель облегченно выдохнул:
— А я уже было испугался, что с моим даром что-то не так: резерв все никак не мог наполнить. Кстати, Эр, и как мы будем убивать светлых без магии, если вокруг залежи гарлия?
— То есть вариант, чтобы вообще предотвратить бойню, ты не рассматриваешь? — нахмурилась я.
— А что ты предлагаешь: встать и помахать нижней юбкой посреди поля? — скривился Джером.
— Ага. Только при этом с себя ее не снимай, — огрызнулась я. — Успех будет феерический. И у светлых, и у темных.
— Почему нижней? — заинтересовался лунный.
— Потому что она точно белого цвета. И сойдет за флаг парламентеров, — буркнул пожиратель.
— Потрясающие познания о нижних юбках… — пробормотала я себе под нос.
Смуглый закатил глаза, встал, по-хозяйски прошел до печи, поорудовал там ухватом, выуживая чугунок и уделяя ему внимания больше, чем нам, бросил через плечо:
— Вот только сдается, темные точно предпочтут прикончить самозваных дипломатов. И следуют вид, что просто не заметили. Я бы точно так сделал.
Пожалуй, светлые в этот момент синхронно отвернутся. Всем воинством. И тоже сделают вид, что никаких парламентеров видом не видывали, слыхом не слыхивали, а трое психов так, мимо по полю пробегали и коллективно споткнулись. О стрелы. А все потому, что мужиков, желающих подраться, даже смерть не остановит на пути к их заветной цели.
Впрочем, пожирателя душ ничего не остановит и на пути пожрать. Даже то, что отварная репа в чугунке квартирует не первый день. Джером, отодвинув крышку, лишь чуть скривился. Потом рассудил, что у меня тут собачий холод и еда испортиться не должна. А затем выудил из кармана бережно завернутый в тряпицу кусочек сала с чесночком. Нет! Вы только на него посмотрите, а? Ринулся убивать лучшего друга, исполняя клятву, данную императору, а про поминальную закуску не забыл! Какой, однако, дальновидный темный.
Глядя на то, как споро смуглый готовит то ли завтрак, то ли ужин, я поняла: собственная смерть не только жутко изматывает, но и награждает волчьим аппетитом. Теперь ясно, отчего зомби такие кровожадные.
— Джером, а ты не слышал о том, что на свете есть белый танец? — издалека начала я.
Темный замер с недочищенной репой в руках и осторожно ответил:
— Это когда лэриссы приглашают на паркет тех, кто не успел вовремя смыться?
— Да, — кивнула я. — А есть еще белый стол: когда дамы берут со стола все, что есть. Посему у тебя сейчас будет выбор: согласиться со мной вальсировать или накормить ужином.
Смуглый сориентировался быстро: лишь глянул на хмурого Эрриана, и на столе появилась еще одна тарелка — для меня. А что? Я и дама. И хозяйка. И вообще это моя репа!
Пока же смуглый был занят готовкой, мы с Эррианом переоделись. Я в кои-то веки надела штаны и рубашку, Эр натянул то, в чем, собственно, пришел «читать конспект». А потом был быстрый перекус и совещание, на которое подоспел и Астор. Он ударил в дверь кулаком с криком:
— Джер, ты там еще живой или мне за тебя уже можно мстить?
Я было ринулась открывать, но Эрриан меня опередил. Ох, чую, еще не скоро после сегодняшней ночи смогу первой встречать гостей. Если, конечно, оно будет, это «завтра».
Но за порогом убийц не обнаружилось. Лишь обеспокоенный рыжий. Увидев Эрриана, он выхватил кинжал, но потом сообразил, что противник не безумен, а Джером — жив, и опустил оружие. Рыжий так и не узнал, что был на волосок от смерти: за спиной Эрриан тоже держал нож.
— Я думал, ты уже покойник, — протянул Астор. — Джер словно с цепи сорвался из трактира. Помчался в ночь с криком, что все же Эйта победила и ему нужно срочно тебя убить.
— Увы, к моей радости, пока еще нет, — криво усмехнулся Эрриан и посторонился, пропуская рыжего внутрь.
Когда мы принялись за обсуждение, за окном колокол ударил четыре раза, возвещая, что рассвет уже близок.
— Ты уверена, что все произойдет именно сегодня? — в который раз спросил Астор, глядя на расстеленную на столе карту.
— Думаешь, госпожа Смерть прибыла заранее, за пару дней или еще лучше — за седмицу, чтобы сначала посетить местные достопримечательности, познакомиться с традициями Хеллвиля.
— Сжигать ведьму, например, — не удержался Джером. — Очень хороший обычай.
Ехидный змей! Впрочем, я тоже была далека от состояния благодушия. Да что там… Если откровенно — настолько зла, что, появись на пороге моего дома сейчас болонка Громовержец и начни тявкать, я бы его перетявкала. Посему мысленно пожелала пожирателю большой любви. Ну чтобы оная была пудов этак на пять и смуглый нес ее от алтаря (или где там заключают браки темные) на руках. Правда, сделала это мысленно. Но, видимо, моя коварная улыбка меня все же выдала. Во всяком случае, я удостоилась крайне подозрительно взгляда смуглого.
— Насколько хорошо просматриваются окрестности с колокольни? — задал вопрос Эрриан.
— Диспозиция огородов, которые за стеной Хеллвиля, видна превосходно, — заверила я, стараясь вложить в ответ хоть толику оптимизма. — А вот дальше — не факт. Болота все же медленно отступали, и на их окраинах уже вырос пусть небольшой, но лесок, в котором под покровом ночи можно и небольшую армию спрятать. Как темную, так и светлую. И с восходом солнца они рванут навстречу друг другу, заодно стерев с лица земли Хеллвиль. Потому что у нас даже стен нет нормальных, чтобы выдержать натиск.
Нет, каменная кладка, конечно, имелась. Но то — от нежити, у которой нет осадных таранов, лестниц и стрел.
— Хорошо защищена та крепость, которая окружена стеной из воинов, а не из кирпича, — возразил Джером.
— Тогда нам точно крышка, — подытожила я, выразительно глянув на «воинство».
Хеллвиль был тихим городком. Тут не имелось своего военного гарнизона. Да, стражники были, и пара дознавателей, и мэр, и храмовник, и кузнецы, и торговцы, и гончары, и скорняки, ткачи, пекари… Мирные люди. Которые сегодня смотрели, возможно, свои последние в этой жизни сны.
— Итак, есть идеи, как это все остановить? — наконец нарушил тягостное молчание Эрриан.
— Надо будить город, — отрубил Астор.
— И что нам это даст? Панику? — насмешливо осведомился Джером.
— Если все равно умирать, так пусть хотя бы с оружием в руках, — парировал рыжий. Он был светлым и рассуждал, как светлый.
— То есть вариант «свалить» ты вообще не рассматриваешь? — уточнил смуглый.
— И как ты себе это представляешь? Ночью под носом у двух армий тихо-мирно сваливает в болота целый город? — скептически изогнул рыжую бровь Астор.
Да уж… Местная нежить может не только обрадоваться, но и испугаться — сразу столько агрессивно настроенной еды она еще не видывала. И если матерые воины, закаленные в боях, смогут пройти сквозь топи, прокладывая себе путь огнем и мечом, то мирные жители — вряд ли.
Эрриан, видимо, подумал так же и скомандовал:
— Будите.
Астор и Джером переглянулись и… слаженно кивнули. Спустя некоторое время с площади донесся звук набата.
А я свернула карту и вздохнула:
— Хеллвиль еще ни разу за его историю не осаждали. Да сюда раньше даже армия, пока болота не отступили, подобраться не смогла. Вся полегла.
— И где эта армия теперь? — как-то подозрительно вкрадчиво уточнил Эрриан.
Я прикинула число голодной нежити, глубину топей и ответила честно:
— Понятия не имею. А к чему вопрос?
— К тому, что если поднять всю эту армию… — начал было темный.
— Опустим то, что некромантия на территории Светлых земель противозаконна. Закроем глаза на то, что этим трупам триста лет в обед. И это отнюдь не фигура речи. Плевать на то, что мы толком не знаем, где искать это воинство, как продраться через кордон войск. У меня единственный вопрос: как? Как ты себе это представляешь, если под нами залежи гарлия. Один раз опустошишь резерв — и будешь новый наполнять целый месяц. А то и два.
— Наверняка залежи неоднородные. Где-нибудь на возвышенности точно есть брешь, и там, могу поспорить, будет выход магической жилы на поверхность, — упрямо возразил Эрриан.
Я всего на миг представила, что темный прав. Вдруг пласт гарлия неравномерен, и где-то есть окно. Да нет… Бред. Если бы оно было, то из жилы магия била бы вверх на огромную высоту. Это как если проткнуть бурдюк с водой и надавить. Брызнет же. Гарлий — как раз стенки этого самого бурдюка. Такого бурдюка размером со всю Шумерлинскую топь. И пока из него нигде «не сочится».
— Нет тут никаких выходов жил, — покачала я головой. — Ни одной.
— Ты уверена?
— Нет. Но там, где я была…
— А где не была?
Эрриан вновь растянул многострадальную карту на столе. На ней тут же появились отметины углем: путь самого темного до Хеллвиля. А затем уже я нарисовала кружочки — места, в которых нежити, по моим наблюдениям, было особенно много или чаше всего случались нападения чужаков.
Обозначила место, где могла полечь армия Аврингроса Второго. Аж три варианта. Нарисовала там крестики. Эрриан тут же хмыкнул, что символично. Я возразила, что, вообще-то, я оптимистка и это не крестики, а плюсики, только очень косые.
Синхронно склонившись над нашим совместным творчеством, мы увидели лишь один участок, оставшийся абсолютно без внимания: центральные, самые глубокие болота.
— Эр, там вряд ли есть «окно», — устало сказала я и, сев на табурет, подперла подбородок.
— Если нет, то мы его прорубим!
Оптимизм темного можно было использовать вместо тарана.
— Топорик в чулане, — ехидно отозвалась я и кивнула на неприметную дверку под лестницей.
Подозреваю, что под «прорубить» Эрриан имел в виду магией, но где ж ее взять? Сомневаюсь, что для этого сгодится заклинание «Коронарный разряд», способное запустить остановившееся сердце вновь. К слову, я им неплохо владела. Что же до атакующей магии — то с новыми силами я в ней была не уверена. У Джерома резерв на нуле. А Эрриан ныне у нас был темным целителем. Да и гарлий этот опять же. В общем, на чары я сильно не рассчитывала.