Тряхнув мордой, Гвэйн прервал зрительный контакт, наблюдая, как страх, обречённость и паника начинает поглощать стоявшего перед ним неподвижно человека. Мгновение, и с диким криком Клещёв ломанулся куда-то в противоположную от дома сторону, особо не разбирая дороги. Ну что же, на какое-то время он точно нейтрализован, так что он сейчас может прийти в себя, отдохнуть и набраться сил, сбросив хоть ненадолго эту проклятую шкуру.
Оглядевшись, Гвэйн так же неторопливо побежал в сторону поместья, возвращаясь в комнату, где сразу же перекинулся в человеческую ипостась.
Глава 6
Роман направился к главному залу уже к середине вечера. Вся эта неразбериха со случайным трупом и постоянные попытки ограбления хранилища привлекли много нездорового внимания. Служба безопасности Фландрии перекрыла все выходы из особняка раньше того срока, на который он рассчитывал. Вдобавок ко всему, кто-то умный надоумил Моро активировать артефакт, ограничивающий перемещение при помощи порталов. Его действие распространялось не только на те точки в поместье, откуда можно было телепортироваться, но и на большую часть территории за его пределами.
Пришлось выходить на контакт с Гильдией мошенников из Сингапура, чтобы найти этот артефакт, выкрасть его и попытаться деактивировать. К этой операции присоединились воры из Австрии, которые так же, как и многие другие, хотели просто уйти из этого места, не нарвавшись на фландрийскую Службу Безопасности.
Местную охрану и людей Моро, если Роман понял правильно, никто из преступников всего мира не боялся и за препятствие не считал. Да он и сам бы спокойно с ними разобрался, даже к магии не прибегая. Но так было гораздо лучше: подключив сторонние структуры, его Гильдия, так же как, и первая Гильдия Российской республики, осталась в стороне от происходившего.
Артефакт оказался сложным, выполненным очень искусным мастером. И Рома не справился бы с ним, если бы этим мастером не была его мать. После её смерти практически все артефакты бесследно исчезли, и теперь Роману было понятно, что именно с ними сделал его отец.
Георгию хватило нескольких часов, во время которых был снят защитный купол с дома, чтобы вынести из особняка наиболее ценные вещи и подороже их продать, выделив активы на развитие бизнеса. Но потом купол вновь накрыл дом, где большую часть времени они жили с матерью вдвоём, и допуска в который, кроме них, ни у кого больше не было. Так продолжалось двадцать лет, до того момента, пока Роман не решил открыть его для Ванды, Димы и ещё для кучи народа.
Эту небольшую статуэтку в виде волка Ромка прекрасно помнил. Привет традициям Империи, как говорится. На этом артефакте мама как раз начинала обучать его тонкостям артефакторики и правильному распределению энергии. Дар эфирита пробуждается рано, и мать начала его учить сдерживать беспокойный источник с тех пор, как ему исполнилось три года.
Именно поэтому этот артефакт считался сложным и многосоставным. Он был создан двумя артефакторами: его матерью и им самим. Неумелые, корявые и рваные нити, вплетённые в артефакт ребёнком, делали его непредсказуемым, опасным, но от этого очень эффективным.
Гаранин испытал просто невообразимый спектр эмоций, когда взял статуэтку в руки, чего с ним не случалось уже очень давно. Кое-как взяв себя в руки, он подправил некоторые узлы и создал небольшую брешь в защите, оставив видимость её внешней целостности.
Уже ближе к вечеру Роману удалось вывести всех своих ребят с территории поместья незамеченными и снабдить сингапурцев и австрийцев порталами в качестве платы за выполненную работу. Правда, они не спешили уходить, надеясь выкрасть сам артефакт, но их буквально несколько минут назад опередили воры из Польши, сумевшие выкрасть статуэтку. Правда, уйти у них сразу не получилось, и теперь поляки скрывались где-то на территории поместья. Но Роману было на них плевать, как и на сам артефакт, — слишком много ненужных воспоминаний он вызывал.
Но сам факт кражи Гаранина позабавил. Это было настолько рискованно и нагло, что охрана до сих пор, похоже, не поняла, что артефакт выкрали из специальной комнаты. А Моро не был магом и не мог отследить брешь в защите. Так что все делали вид, что всё нормально, и Романа это пока полностью устраивало.
Их никто не трогал весь день и большую часть вечера. Охрана была занята охотой на наиболее отчаянных и безголовых представителей других Гильдий, а Служба Безопасности пока занималась гостями. Это было сложно делать ненавязчиво, но безопасники старались. Гости были слишком высокопоставленные, чтобы пытаться их как-то задеть. Тот же президент Фландрии или его очаровательная супруга вряд ли оценили бы навязчивое внимание, и полетели бы головы. Вступать в конфронтацию никому не хотелось, и за прислугу пока никто не брался. То, что к вечеру из официантов осталось всего десять человек, включая двух его людей, его самого и Ванду с Егором, как бы намекало на то, что все преступники уже благополучно сбежали.
Внизу было шумно. Запланированную вечеринку никто отменять не стал, да и повода для сплетен было в избытке, чтобы сидеть по комнатам и ждать того момента, когда им разрешат покинуть это гостеприимное место.
Обведя взглядом зал, Роман заметил снующую между гостями знакомую фигуру.
— Да что же ты творишь? — Рома прикрыл на секунду глаза и решительно направился в сторону Ванды, которая довольно дипломатично в это самое время отказывалась составить компанию какому-то борову. — Что ты здесь делаешь? — Гаранин схватил её за локоть и оттащил в сторону, не обращая внимания на возмущённый писк. — Тебе что Дима сказал? Отдыхать и спать! — прошипел он, вталкивая девушку в служебное помещение.
— Я не могу ничего не делать! Да отпусти! — она вырвалась из ослабевшей хватки, вставая напротив Романа, бросив пустой поднос на стоявший рядом стол. — Ты даже не представляешь, какие мысли меня посещали в то время, пока я сидела здесь одна.
— Вэн…
— Нет, Рома. Мне необходимо чем-то заняться, пока мы не вернёмся домой, — Ванда повысила голос. — Я постоянно думаю о том, что мог сделать со мной этот урод. Что из-за меня кто-то из вас может находиться под ударом. Да, Дима сказал, что ничего в моей голове не укоренилось, а что если это не так? Если всё-таки что-то осталось? Дима и Эдуард всегда говорили, что магия разума непредсказуема, и никто из менталистов никогда не даст стопроцентной гарантии. Мне страшно, Рома. И страшно не за себя, а за тебя и за всех вас, — последние слова она уже шептала, закрыв лицо ладонями.
— Вэн, — Рома притянул девушку к себе и крепко прижал к груди. Он сам находился в полном раздрае, и желание никуда не отпускать Ванду усиливалось с каждой секундой, как и желание послать всё к чёртовой матери и затащить её в свою комнату, чтобы уже завершить начатое на конюшне. — Где остальные?
— Егор где-то рядом, а Диму я с тех пор, как он поднялся в свою комнату, не видела, — прошептала она, поднимая голову и встречаясь с Ромой взглядом.
— Ты не переоделась, — тихо, на грани слышимости произнёс он, подталкивая Ванду к столу, заставляя её в него упереться.
— Алину я тоже больше не видела, как и большую половину официантов, а сменную рубашку мне никто не предложил. Хорошо хоть с Рерих я больше не сталкивалась, а то, находясь с ней один на один, я вряд ли бы удержалась, чтобы не избавить этот мир от её присутствия, — прошептала Ванда, и её взгляд остановился на его губах.
— Не выходи больше в зал в таком виде, — Роман наклонился ещё ближе, теперь их губы почти соприкасались. — Это же как сказка про Золушку, только немного наоборот, в полночь вся аристократия на таких приёмах превращается в быдло и делает, что их аристократическим душам угодно. Поверь, я знаю, о чём говорю. И мне не хотелось бы остаток вечера заниматься только тем, чтобы отгонять от тебя этих пьяных свиней.
— Ты преувеличиваешь, — Ванда подалась вперёд, и тут на периферии зрения промелькнула очень знакомая тень, пронёсшаяся рядом с ними. — Рома, замри, — Ванда крепко ухватила его за руку, не давая повернуться.
— Что? — Роман резко дёрнулся и отстранился от девушки, буквально кожей начиная ощущать направленный в его спину злобный взгляд. Но он почти ничего не успел предпринять, только выставить щит. Раздалось злобное мяуканье, и в него полетели иглы в тот самый момент, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвался Дубов. Наспех наложенный щит не помог, иглы спокойно преодолели барьер и вонзились в спину Романа.
— Егор! — заорала Вишневецкая, подхватывая под руки начинающего опускаться на пол Гаранина. — Рома, мы сейчас что-нибудь придумаем. Надо найти Диму или Эда, они точно смогут помочь, — в панике бормотала Ванда, вглядываясь в лицо Роману. — Ромочка, только вот прямо сейчас не умирай, ладно? Рома, ну скажи же что-нибудь…
— Как же это больно, — простонал он и открыл глаза. — Это что ещё за хрень? — он с трудом поднялся на ноги, поворачиваясь в сторону Егора, который в этот момент оттаскивал в сторону мантикору, схватив её за шкирку. Завернув руку за спину, Гаранин прикоснулся к наиболее болезненному участку и наткнулся на длинную иглу. Выдернув, он внимательно её осмотрел. — Серьёзно? Мантикора?
— Ты жив? О, Боги, я так испугалась, — всхлипнула Ванда, порывисто его обняла, а потом начала выдёргивать из его спины иглы. — Я забыла, что на тебя яд мантикоры не действует…
— Да, те кинжалы как раз пропитаны этим ядом, — сквозь зубы процедил Гаранин, когда Ванда выдернула пару игл из задницы. — Эта паразитка явно хотела не только меня убить, но и унизить.
— Всё вроде. В тебя десять попало, — проговорила Ванда, а Роман прислушался к ощущениям. Острая, парализующая всё тело боль прошла, но чувство давления и какая-то скованность движений всё ещё оставалась. Он уже давно не испытывал ничего похожего. Вот уже несколько лет.
Размяв плечи, Рома наклонился, поднимая четыре иглы с пола. Они не воткнулись в него, отскочив от оружия, которое было спрятано под одеждой, и положил иглы на стол к остальным.