— Но что можно говорить о ваших профессиональных качествах? Я ведь даже не прятался и не скрывал своего здесь присутствия. Думал, вы сами выйдете на контакт, чтобы решить все наши разногласия. Но нет, вам проще было сделать вид, что вы меня не узнали, — и Роман негромко рассмеялся.
Он не планировал длительного разговора, так, только уточнить несколько важных моментов. Но сейчас всё изменилось. Нужно максимально отвлечь внимание на себя и не допустить массового убийства поблизости от Наумова. Это может дестабилизировать Диму в магическом плане. Если уж одна смерть так сильно переполнила его источник, что Наумов едва сознание не терял, то что с Димой будет, если Рома всех этих уродов здесь положит? Вдали раздался какой-то странный вскрик, который тут же затих. Несколько человек обеспокоенно переглянулись, но потом снова сконцентрировали всё внимание на Гаранине.
— Я так понимаю, мирного разговора у нас не получится? — взял слово стоявший сбоку от Романа убийца.
— А я разве изначально говорил, что разговор будет мирным? — Рома удивлённо посмотрел на него.
— Мне кажется, ты слишком смелый, находясь на нашей территории в одиночестве, — проговорил ещё один наёмник, и Гаранин слегка развернулся, пристально глядя ему в глаза. От этого взгляда убийца поёжился, и он сам не верил в только что произнесённые им же самим слова. Зря они вышли, поддавшись на такую наглую провокацию.
Над головой у Ромы раздалось шипение, переходящее в странное рычание. Роман медленно поднял голову и встретился со взглядом мантикоры, сидящей на ветке прямо над ним. Она прижалась всем телом к ветке, потеряв к Гаранину интерес.
— Ты здесь что делаешь? — прошептал Роман. Кошка презрительно фыркнула и спрыгнула с дерева на землю перед ним. Обведя смотревших на неё с ужасом наёмников оценивающим взглядом, она тряхнула головой и зашипела. — Нет, не делай этого! — воскликнул Рома и едва успел упасть на землю, уклоняясь от полетевших во все стороны игл. — Ты что натворила⁈ — взвился он, вскакивая на ноги. Все шесть человек были уже мертвы. Яд мантикоры действует мгновенно, и он прекрасно об этом знал, используя свои кинжалы во время работы. — Так, там ещё где-то двое находятся, — махнул он в сторону леса. — Если они уйдут и расскажут всё, что здесь произошло, Егора из-за тебя казнят, — он посмотрел в глаза магической твари, сомневаясь в этот момент в своём психическом здоровье.
Это же кошка, и она вряд ли поймёт то, о чём он говорит. Голову вновь пронзила резкая боль, и перед глазами в очередной раз пролетело несколько картинок: мантикора в прыжке ломает шею одному из двух наёмников, выполнявшему роль снайпера. Он как раз глядел на происходящее возле хранилища в оптический прицел винтовки и не замечал, что творится у него над головой.
— Вот, значит, как это работает, — протянул Рома, массируя виски. — Найди последнего и ради всех Богов, не убивай его, он мне живым нужен. А я пока займусь тем, чтобы ничего не указывало ни на тебя, ни на Егора.
Кошка мяукнула и прыгнула, тут же исчезая, буквально растворяясь в воздухе.
— Надо спросить у Дубова, где он достал такую редкую животину, — посмотрев на пустое пространство вокруг себя, пробормотал Гаранин.
Тряхнув головой, прогоняя остатки транслируемых кошкой образов, Рома принялся первым делом искать и собирать все выпущенные мантикорой иглы. Насколько он помнил из школьного курса зоологии, и то, что подтвердилось на практике получасом ранее, когда вытаскивал иглы из собственной задницы, она выпускает их ровно четырнадцать. Осталось только найти в темноте те, что не застряли в телах этих уродов.
Когда Роман поднялся на ноги, кладя в карман когда-то белоснежного пиджака последнюю иглу, на него из леса вылетел Бодров, которого Гаранин никак не мог вызвать на себя немногим ранее, чуть не сбив с ног.
— Рома, помоги! — выдохнул Бодров, падая перед главой убийц на колени. Мантикора выбежала из леса следом и, фыркнув, прошла мимо них в сторону лежащих на земле тел. Гаранин сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию, и направил на наёмника пистолет, который всё ещё держал в руке.
— Где Славик? — прямо спросил Роман, глядя в лихорадочно блестевшие глаза бывшего члена его Гильдии, при Мишине занимающего довольно высокое положение. Бодрову и его напарнику удалось от него улизнуть в своё время, и Роман уже больше года тратил очень много сил и времени, чтобы их найти.
— В России, у него какой-то очень важный контракт, заключённый с твоим отцом, — быстро ответил Бодров. — Мы должны будем присоединиться позже, месяцев через шесть.
— Подробности? — нахмурился Роман. Он не имел ни малейшего понятия о том, что этот жестокий и отмороженный психопат находится на его территории.
— Не знаю. Нам их пока никто не сообщал, — пожал плечами немного успокоившийся Бодров.
— Это правда? — недоверчиво спросил Гаранин, весьма демонстративно снимая пистолет с предохранителя.
— Я не стал бы тебе врать. Насколько мне известно, за важную информацию ты всегда отпускаешь своих врагов, — сжал губы Бодров, поднимаясь на ноги.
— Этого мало.
— У меня есть его контакты… — договорить убийца не успел. Мантикора ударила со спины, пронзив грудную клетку насквозь своим хвостом, оставляя в его теле приличного размера дыру.
— Да, мать твою, Соня! — заорал Гаранин, поворачиваясь к кошке. — Зачем ты это сделала⁈ Он же ещё не всё мне рассказал!
Мантикора, вперившись в Ромку пристальным взглядом, толкнула лапой руку убийцы. Из разжавшейся ладони на землю вывалился тонкий стилет.
— И что бы мне он сделал этим ножом? — выдохнул Гаранин, закрывая глаза. — Похоже, надо Егору сказать, чтобы провёл с тобой более вдумчивую воспитательную беседу, а то он так до двадцати не доживёт, его явно казнят гораздо быстрее.
Кошка обиженно мявкнула и растворилась в прыжке, оставляя главу второй Гильдии одного на этом тускло освещённом пятачке в окружении трупов, которые во время короткого разговора с Бодровым, Соня сложила в один ряд.
— Даже спрашивать не стану, зачем ты это сделала, — покачал Гаранин головой и взял в руки тонкий стилет убийцы фландрийской Гильдии. — В принципе, из него можно было сделать подобие артефакта. Получится, конечно, топорно, но на первое время все подозрения от Егора отведёт. А дальше уже никто ничего доказать не сможет, — он говорил тихо, просто чтобы разогнать тишину, периодически поглядывая в сторону хранилища. — Что-то они долго.
Достав пару игл мантикоры из кармана, Роман впаял их в лезвие тонкого стилета, наспех обвивая простенькими связующими чарами.
— Какое убожество, — он поморщился и подошёл к первому трупу, всаживая нож в то место, куда пришёлся смертельный удар иглой, выпущенной кошкой. Рана, даже такая точечная, выглядела безобразно. От неё исходил какой-то кислый запах, а кожа вокруг почернела. — В принципе, она сделала всё правильно. Их нельзя было отпускать живыми.
Закончив маскировать следы, он вытер рукоять и вложил кинжал в руку Бодрова. Пусть что хотят, то и думают о том, что здесь произошло.
Рома вздрогнул, когда услышал Димин голос. Повернувшись в сторону входа, он увидел, как Дима с Вандой очень быстро удаляются в сторону поместья подальше от хранилища.
— Да что у вас там произошло? — он нахмурился и направился к входу, который оказался закрыт. Заклинаний, наложенных на здание магом Моро, не было. А вот чёрная паутина переплетённых нитей, делающая из хранилища неприступную крепость, осталась. Вдобавок ко всему на двери возникло новое изящное плетение, вокруг замка образующее очертания… личной печати? А разве все Тёмные владели и владеют личными печатями? — Ладно, допустим. Главное, что вы живы, — пробормотал Роман и резко обернулся на звук шагов, раздавшихся позади него, направляя пистолет на очередного неудачника, решившего сегодня испытать судьбу.
— Рома, я…
— Я же тебя предупреждал, чтобы ты никуда не лезла, — рявкнул Гаранин, глядя в глаза охнувшей и попятившейся Алины.
— Но это моя работа, — прошептала она, не отводя взгляда от ставших очень светлыми глаз убийцы. — Рома…
— Беги, — прошептал он, всё ещё не опуская пистолет.
— Что? — переспросила она, начиная делать неуверенные шаги назад.
— Я сказал, беги! — он опустил пистолет, глядя, как мошенница сорвалась с места и очень быстро скрылась из вида. — Надеюсь, я не пожалею об этом, — он прикрыл на секунду глаза и, вложив пистолет в кобуру, направился к особняку.
— А где охрана? — шёпотом спросила Ванда, когда мы вышли на территорию хранилища. Возле входа было пусто, как и в тот раз, когда я ставил маячки на дверь. Я посмотрел на камеру, расположенную над входом: глазок не горел, камеры всё ещё были отключены.
— Это самый интересный вопрос прошедших суток, — ответил я, не отрывая взгляда от двери. — Её здесь никогда не было. По крайней мере, когда я сюда приходил.
— Там что-то происходит, — Ванда кивнула в сторону небольшого леска, находившегося от нас на некотором отдалении, чуть в стороне от входа в хранилище.
— Возможно, главное, чтобы нам дали попасть внутрь. Эту дверь кто-то открывал, но защитные чары не тронуты, тем более что Эд вмешался и сделал эту защиту практически абсолютной, — я присмотрелся к не слишком аккуратным чарам, наложенным тёмным магом, ощущая исходящую от плетения знакомую ауру. Скорее всего, он влез сюда в облике Гвэйна, оттого и не было в этом заклятии того изящества, которое всегда присутствовало в работе Эдуарда.
— Что будем делать? — тихо спросила меня Ванда, озираясь по сторонам. Я тоже ощущал чужое присутствие, но оно было где-то вдалеке от нас, поэтому решил не обращать на это внимание. Мы с Вишневецкой здесь были вдвоём, поэтому всегда можно было списать наше появление на банальное свидание в столь экзотичном месте, и не нарываться на конфликт.
— Зайдём внутрь и посмотрим, что там происходит. Дверь открывали только один раз, причём, как я понимаю, специальным ключом-пропуском, значит, тот, кто находится внутри, ещё не выходил, — ответил я и посмотрел на неё. — У тебя есть что-нибудь острое?