— Офицер фландрийской Службы Безопасности Виктор Маркелов, я хотел убедиться, что с гостями всё в порядке…
— Вы на часы смотрели, офицер! — повысила голос Марина, и в нём явственно прозвучали холодные нотки. — Я вам что, какая-то горничная, чтобы меня допрашивали посреди ночи, вламываясь ко мне в комнату?
— Я не собирался вас допрашивать, — как-то устало и обречённо произнёс мой практически коллега из другой страны. Я ему совершенно не завидовал в этот момент, тут собрались очень важные и влиятельные люди, которых не то что пальцем трогать нельзя, да даже смотреть в их сторону без веских причин было нежелательно. — Нам нужно убедиться, что с гостями всё в полном порядке. Вы видели этого человека?
— Нет, — через некоторое время ответила Марина.
— Вы уверены? — уточнил Маркелов, а я только головой покачал. Он что, идиот? Нужно было рассыпаться в комплиментах и уверениях, что он готов грудью защищать прекрасную гостью, не жалея… ничего, в общем, не жалея. Тогда, возможно, обошёлся бы без неприятных последствий. И почему его послали к гостям? Вот у Громова на такой случай есть целый Наумов, который вполне может вломиться в комнату к любому гостю посреди ночи, чтобы поболтать, особенно по службе. А этому Виктору его звание жмёт, что ли?
— Разумеется, я на плохую память не жалуюсь, это всё? — раздражённо ответила Марина.
— Я могу узнать ваше имя?
— Марина Рубел. Это всё? Замечательно, но могу вас уверить, я этого просто так не оставлю! — с этими словами, не дав даже ответить этому Виктору, она захлопнула перед его носом дверь. — Какой отвратительный приём, — выдохнула она и посмотрела на меня, когда я выполз из-под кровати.
— И не говори, в следующем году, если он и состоится, я точно сюда не поеду, — я снова улыбнулся. — Спасибо тебе, Марина. Я рад, что познакомился с тобой. И вот, я посмотрел на тебя, сказал, что утром улетаю, и могу со спокойной душой уходить, — я кивнул ей и быстро направился к двери. Хватит с меня на сегодня скалолазания.
— Дима, раз ты всё-таки пришёл так неожиданно, мы можем немного поговорить, познакомиться поближе, — очень тихо произнесла Марина, приближаясь ко мне.
— Э-э-э, — я уже взялся за ручку двери, но нерешительно остановился, оборачиваясь, глядя на то, как она медленно начала развязывать поясок своего пеньюара.
— Да, это будет просто отлично, — тихо ответил я, отпустил ручку и подошёл к девушке вплотную, потому что если это не приглашение, то что тогда?
Я осторожно провёл костяшками пальцев по её щеке, удивляясь нежности кожи. Лишняя энергия разрывала меня изнутри и требовала сделать хоть что-то. Например, заняться любовью, как одним из самых энергозатратных действий. И когда рядом стояла прекрасная, практически обнажённая девушка, этому желанию было практически невозможно противиться.
Это не имело ничего общего с любовью, да я даже не знал эту девушку, кроме того, что её зовут Марина. Хотя я и что такое любовь — не знаю. Это была чисто физическая потребность, реализация которой позволит мне думать и действовать адекватно.
— Ты уверена? — спросил я тихо, прекрасно понимая: последнее, что мы сейчас будем делать — это разговаривать. Но я давал ей последний шанс послать меня лесом, потому что потом я уже сам не смогу остановиться.
— Да, уверена, — она улыбнулась. — У многих девушек сегодня в голове только один вопрос: насколько хорош Дмитрий Наумов? А у меня есть шанс это узнать.
И она коснулась губами моих губ. Переизбыток энергии, всё ещё бурлящий в моём источнике, резко трансформировался в острое желание, требующее выхода, и я рывком притянул девушку к себе. Она легко засмеялась, а я уже втянул её в поцелуй. Мои руки блуждали по её телу, мгновение, и пеньюар упал к её ногам, а я вместе с Мариной опустился на кровать, вспоминая всё то, чему меня учила суккуба.
Глава 10
— А вот и ты, — протянул Егор, провожая взглядом Эдуарда. Он шёл в сопровождении всё той же красотки, с которой выходил из большого банкетного зала.
Эд со своей дамой поднялись на четвёртый этаж и свернули в огороженное крыло, выделенное специально для президента Фландрии и его супруги. Эда слегка покачивало, словно он был слегка навеселе, а по телу время от времени пробегала дрожь, которую сторонний человек, не знающий его, не заметил бы. Да уж, похоже, Великий Князь был не в адеквате, и причина этому, скорее всего, заключалась в его кошке, точнее, в том подарке, который она всем им оставила позади хранилища. И как же штормит Диму, если Эдуарда кренит на поворотах?
Остановившись возле входа в президентское крыло, Егор прислонился спиной к стене и призвал свой дар, просчитывая некоторые вероятности, беря за объект не Эдуарда, а его спутницу.
— Ну, в целом, не должно быть так уж плохо, как мы думали в самых своих оптимистичных раскладах, — выдохнул Егор, начиная спускаться вниз. — Великая женщина. Жаль, что о её подвиге никто не узнает, иначе может разразиться грандиозный скандал.
Зайдя в комнату отдыха, Егор достал телефон, который ему оставил Андрей, и набрал номер Боброва, накрепко вбитый в его голову, как и номера телефонов остальных волков, включая самого Рокотова.
— Егор? — раздался тихий голос Андрея. — Всё в порядке? Просто я сейчас немного занят.
— Да, хотел сообщить, что я нашёл Эдуарда. Выглядит он неважно, но в целом держится вполне достойно для человека, хапнувшего одномоментно столько энергии. И да, президенту Фландрии явно не повезло с женой, — отчитался Дубов, буквально падая на стул. Он уже не надеялся, что этот вечер когда-нибудь закончится. Ещё и Ванды с Димой нигде не было. В главный дом они не возвращались, не через главный вход это точно. А Соня после случившегося ему на глаза не попадалась, и он не мог попросить её найти этих двоих.
— Чем занимается Эдуард? — в голосе Боброва проскользнула озадаченность.
— Скорее всего, тем, о чём маленьким детям нельзя рассказывать, — хмыкнул Егор. — Они буквально несколько минут назад поднялись к ней в комнату.
— А…
— А сам президент ещё раньше скрылся в соседней комнате в сопровождении двух красоток и в состоянии полного нестояния, вызванного алкогольным опьянением, — быстро проговорил Дубов, поднимаясь на ноги и подходя к окну. Как же всё-таки Фландрия отличается от России. Похоже, понятия о нормах морали здесь напрочь отсутствуют. По крайней мере, похождения президента видел не только он, но никому никакого дела до этого, по всей видимости, не было. — Я просчитал варианты. Всё будет хорошо. Нет ни одного даже мизерного шанса, что случится что-то непоправимое, жуткое и кровавое. Есть даже вероятность в семьдесят процентов, что всё было бы отлично, если бы Эд с женой президента присоединились к самому президенту и тем двум красоткам. Но, думаю, на такое сам Эд не пошёл бы.
— Можно сказать, что эта мужественная женщина приняла удар на себя, обезопасив эту вечеринку от Эдуарда, которому может в любой момент прийти в голову… всякое, — протянул Бобров. — Хорошо, держи в курсе, если начнёт происходить что-то совсем уж непредвиденное.
— У тебя что?
— У меня? Ну если не учитывать того факта, что за неполный час я нарушил, наверное, десятка два местных закона и парочку международных, то всё в полном порядке. Мне только интересно, зачем Соня сложила трупы таким оригинальным способом. Она себе шведский стол решила устроить, но не успела поужинать?
— Когда появится, спросишь у неё лично, — устало проговорил Егор. — Если пока всё идёт своим чередом, то я, пожалуй, немного отдохну.
— Хорошо, — ответил Андрей, и Дубов отключил телефон, спрятав его во внутренний карман жилета.
— Да, надо немного отдохнуть и перезагрузиться, — кивнул Егор своему отражению в окне и развернулся, направляясь в сторону выхода, чтобы пройти в выделенную ему комнату и немного подремать.
Так часто и в такой нервной обстановке ему ещё не приходилось пользоваться даром. Зато какой-никакой опыт он получил. Как он понял, ему уже не нужна была карта вероятностей, чтобы составлять небольшие значимые прогнозы на короткий отрезок времени. Вот только голова от этого не стала болеть меньше.
Он взялся за ручку двери, но она распахнулась прямо перед ним и в него врезалась взъерошенная, раскрасневшаяся Алина. Её била нервная дрожь, когда она подняла голову, встречаясь взглядом с Егором. Её глаза сверкнули, и она втолкнула его обратно в комнату, закрывая дверь на ключ.
— Ты что творишь? — нахмурился Дубов, когда девушка подтолкнула его к столу и начала расстёгивать его жилет, а следом и рубашку.
— У меня был просто чудовищный день, самый ужасный из всех дней, которые я когда-либо проживала, и мне просто чертовски нужна разрядка, — прошептала она, глядя в глаза удивлённо смотревшему на неё парню, который даже не пытался её остановить.
Алина и сама не знала, что чувствует к Егору. Ещё тогда при первой их встрече в Париже, он чем-то её зацепил. И здесь у Моро вместо того, чтобы заняться своими делами и решить вопрос с хранилищем ещё вчера вечером, она таскалась за ним, стараясь привлечь хоть немного внимания и понять, что в нём было такого, что никак не могло её отпустить, чтобы вернуться уже к работе.
Алина неожиданно замерла, вспоминая, как меняются его глаза, превращаясь в два озерца расплавленного серебра. Её сердце пропустило удар, и она неожиданно даже для самой себя провела рукой по щеке Егора.
— Да, мне бы тоже не помешала разрядка, — проговорил Дубов и резко приподнял её, заставляя от неожиданности охнуть и обхватить его бёдра ногами. Развернувшись, он аккуратно усадил девушку на край стола, а затем опрокинул на спину.
Алина резко вдохнула, когда её спина коснулась холодной поверхности, а Егор навис над ней, практически вжимая в столешницу.
— Ты уверена? У тебя есть всего пара секунд, чтобы передумать, — глядя ей в глаза, хрипло произнёс он.
— Дубов, — прошептала она, хватая того за ворот рубашки и притягивая к себе ещё ближе. — Заткнись.