Бежавший за мной Егор остановился, не спеша приближаться к подруге, лишь обеспокоенно озирался по сторонам. Мысли в голове метались, и единственное решение, которое я принял, чтобы спасти этих двоих, возникло больше рефлекторно. Я вытянул вперёд руку, и на ладони начал образовываться сгусток тёмной энергии, начинающий трансформироваться в заклинание. И мне в этот момент было плевать, что кто-то мог отреагировать на применение тёмной магии. С другой стороны, здесь полно редких артефактов, так что всегда можно сказать, что я такой вот интересный в кармане таскаю, на всякий случай.
Воздух вокруг меня задрожал, а клубок нитей на моей ладони быстро разнёсся вокруг нас, накрывая место поражения неизвестным ядом тонкой сетью. Прошло не больше секунды, как воздух очистился от токсина, но их действие на Ванду и Гвэйна не прекратилось, заставляя их судорожно хватать ртом уже чистый воздух.
Андрей был уже здесь, сразу же рванув в сторону пострадавших. Он поднял Ванду за шкирку, как котенка, и потащил в сторону, без каких-либо церемоний опрокидывая в бочку с водой, стоявшей неподалёку от, как я понял, служебного выхода.
— Хорошо, что с нами поехал Андрей, — задумчиво протянул Егор, глядя на эту картину. — Другой бы так бесцеремонно с ней не стал бы обращаться.
— Именно поэтому его и отправили с нами. К нашей Ванде необходим специфический подход, — немного нервно хохотнул я.
Бобров тем временем хорошо прополоскал Ванду в воде и оставил рядом с бочкой, направившись к оборотню. Отплёвываясь и тряся головой, Ванда села прямо на землю, стараясь выровнять дыхание. Не обращая внимания на жалобное поскуливание Гвэйна, Андрей повторил то же самое с Великим Князем. Его Бобров держал под водой до тех пор, пока тот не перестал вырываться.
Отпустив волка, он предусмотрительно сделал шаг в сторону. Гвэйн выбрался из бочки и, смерив нас всех взглядом, не обещающим ничего хорошего, тряхнул головой, окатив всех водопадом брызг. После чего сел на землю и заскулил.
— Что произошло? — спросил я у своего телохранителя, когда Ванда смогла подняться на ноги, а Гвэйн начал вести себя адекватно.
— Ну, если бы здесь не было Гвэйна, всё было бы не так интересно, — хмыкнул Андрей и чихнул. Всё-таки ему тоже досталась порция неизвестного химического оружия, или что это за гадость была, которой Ванда с Гвэйном надышались.
— Это я в курсе. Но я не понимаю…
— Никто не понимает, и я в том числе, какая нелёгкая понесла его мимо разгрузочного павильона, где он сбил парня, разгружающего в этот момент тележку со специями.
— Но он же находился всё время рядом с нами, — прохрипела Ванда, глядя на меня покрасневшими глазами.
— Да, только вот он вдруг резко сорвался с места, будто кого-то увидел. Об этом мы сможем узнать более детально, когда вернёмся в комнату, — покачал головой Бобров.
— То есть это были специи, — подытожил я.
— Элементарный перец вывел Гвэйна из строя и потянул за собой Вишневецкую, которая почему-то не смогла вовремя остановиться, — он бросил недовольный взгляд на свою подопечную.
— Интересно вы проводите время, самое главное, очень весело, — к нам в это время подошёл Роман. При этом он, нахмурившись, смотрел на Ванду, с головы которой стекала вода на рубашку, и теперь она очень плотно облепляла её тело и местами просвечивала. — А вообще, здесь происходит что-то странное. Мне удалось узнать от своих ребят, что кто-то напичкал местных собак непонятной отравой. Говорят, она была в корме, который всем раздавали: сначала они неадекватно себя вели, а теперь спят, и никто разбудить их не может. Местный ветеринар только разводит руками.
Я тут же отвлёкся на Гвэйна. Оборотень, услышав слова Гаранина, начал плеваться и пытаться прочистить себе желудок естественным методом: он блевал на ухоженный газон Джейсона Моро.
— Ты что творишь? — наклонившись, тихо проговорил я, потрепав его по холке. — На тебя яды вообще никакие практически не действуют, не говоря о какой-то отраве для обычных собак.
Гвэйн отвлёкся от своего увлекательного занятия и прямо посмотрел мне в глаза. Потом спокойно отряхнулся и уселся на газон с гордо поднятой головой, внимательно разглядывая задумавшегося о чём-то Гаранина.
— И это не всё, — включился Андрей. — Камеры отключены более часа назад, охрана, которая следит за ними, находится в непонятном стазисе, и их уже перенаправили в окружной медицинский центр.
— А хранилище? — спросил я, поворачиваясь к Роману.
— Воры пытаются безуспешно его взломать. Представители трёх Гильдий: из Франции, Германии и Армении уже задержаны, — хмуро проговорил он.
— И что они все с таким упорством пытаются украсть? — я хмуро смотрел на Ромку. Что же он всё-таки здесь делает?
— Я так понимаю, всем нужен лишь ритуальный кинжал неизвестного Великого Князя, — он равнодушно пожал плечами. — Остальные так, на подхвате.
— Это какой-то кошмар, — раздался неподалёку голос Моро. Я повернулся в ту сторону и увидел, как прямо на меня идёт Джейсон, размахивая руками. — Я думаю, нужно усилить охрану! Ни разу ни один мой приём не проходил в столь напряжённой обстановке!
— И это очень странно, не находите, Джейсон? — я вышел вперёд, скрестив руки на груди. — Все эти неприятности, странности и даже убийства начали происходить на вашем приёме именно в тот момент, когда сюда приехал я. Что происходит? Мне стоит опасаться за свою жизнь? Всем известно, что здесь, во Фландрии, у меня очень много врагов, мечтающих насадить мою голову на пику! — я почувствовал, как на лице сыграли желваки, а также поймал странный взгляд, брошенный на меня Ромкой.
— Это стечение обстоятельств, — пробормотал Моро. — Конечно же, никто не пытается вас убить, и вашей жизни здесь ничего не угрожает.
— Разумеется. Именно поэтому я уступил вашему требованию и приехал на эту вечеринку с одним-единственным охранником, — сухо ответил я ему. — Джейсон, вы не хотите сейчас заключить нашу сделку, чтобы я покинул это, безусловно, безопасное место, пока это ещё возможно? — прямо спросил я, ловя его взгляд. Лишь небольшое погружение в разум Моро дало понять, что у него стоит мощный блок. Он не был поставлен тёмным магом, и взломать его особого труда бы не составило. Но такое вмешательство он бы явно заметил и вряд ли оценил бы мои упражнения в практической менталистике.
— К сожалению, моего юриста, занимающегося сделкой, сейчас нет на территории поместья, — выдохнул Моро.
— Простите, что? — я прищурился. — Что с моим артефактом? — спросил я, с трудом сдерживая рвущееся на волю раздражение.
— Я уверяю, с ним всё в полном порядке! — Моро поднял руки вверх и слегка побледнел. Я же невольно нахмурился. Что-то здесь было не так, но я пока никак не мог понять, что именно.
— Джейсон, я предупреждаю, у вас есть срок до завтрашнего утра. Если до моего отлёта мы не заключим сделку, с вами будут разговаривать уже не я, а мои юристы. Но это сначала. А потом я не пожалею денег и времени и упрошу Ивана Рокотова выяснить, почему вы мне морочили голову, а также точно сказать мне, действительно ли все эти неожиданности были случайными, — я чуть выпустил дар. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Моро побледнел ещё больше.
— Не нужно мне угрожать, Дмитрий, — вздёрнув подбородок, сказал он. — Разумеется, мы заключим сделку, я честно веду дела. А теперь прошу меня простить, как вы понимаете, у меня сейчас образовалось очень много дел, — с этими словами он развернулся и оставил нас одних.
— Хорошо поговорили, — хмыкнул Егор. — А ты умеешь быть убедительным.
— У меня учителя были хорошие, — я протёр лицо руками и посмотрел на Дубова.
— Я так понимаю, мы остаёмся до утра? — уточнил Егор.
— Конечно. Я не собираюсь улетать отсюда без своего артефакта, — ответил я, поворачиваясь к Ванде, которая снова села на землю, опираясь спиной на бочку с водой. — Нужно выяснить, что с ней творится.
— Да, не помешало бы, — кивнул Егор, и мы двинулись к нашей подружке.
— Вэн, что с тобой сегодня происходит? — Рома был уже возле неё. Он сел перед Вандой на корточки, внимательно глядя на неё. — Ты рассеянна, неуклюжая и совершаешь очень странные поступки. Если бы я не знал, что тебя несколько лет натаскивали «Волки» Рокотова, то подумал бы, что ты обычная девчонка, устроившаяся на подработку ради денег и очень любящая собак.
— Я не… Всё нормально, — Ванда перевела взгляд на меня.
Я как раз подошёл к ней и так же, как и Гаранин, присел на корточки. С ней явно что-то происходит, и это заметили все, кто хоть немного знал Ванду. Нас учили, вдалбливали, иногда в прямом смысле этого слова, что прежде всего нужно оценить риск для жизни, а потом уже что-то предпринимать.
— Где твоё ожерелье? — хмуро спросил у неё Андрей, возвышаясь над своей подопечной, скрестив руки на груди.
— Дома, — она тряхнула головой. — Оно слишком громоздкое и заметное. Я не смогла бы его спрятать под рубашкой, особенно под этой. На нём слишком заметный камень. Дима, помнишь, как все перевозбудились у Муратова, когда его на мне увидели?
— Ванда, когда ты столкнулась с Клещёвым, ты разговаривала с ним? — спросил Егор, потирая виски. Его глаза уже полностью напоминал и два расплавленный серебряных озерца.
— Нет, — уверенно ответила она. — Я спокойно прошла мимо, даже головы не повернув. Меня тоже хорошо учили, чтобы вы не думали обо мне. Что происходит? — обеспокоенно спросила она. — Дима, что со мной происходит?
— Клещёв не только артефактор, но и менталист, — я сжал и разжал кулаки. Вот же гнида. — Ванда, посмотри мне в глаза. Обещаю, я никуда не полезу, — твёрдо проговорил я и сразу же поймал взгляд серых глаз.
Нырнув беспрепятственно в её разум, я увидел только чёрную дымку, как последствия косвенного воздействия магии смерти. Но это она получила, когда я перстень Ромкин заряжал. Я тогда действительно слегка перестарался.
Так, а это у нас что? Я сконцентрировался, чтобы рассмотреть ближе небольшое расплывчатое пятно, которое буквально на глазах развеивалось, вплетаясь в остаточные эманации магии смерти. Фон, шедший от этого пятна, был мне знаком и ясно указывал на то, что я уже сталкивался с творением мага, оставившего его. Подобное воздействие я видел в голове Демидова во время его эпической свадьбы. Только здесь оно не укоренилось, не стало расползаться по мозгу в виде тошнотворной плесени. Я пригляделся более внимательно. Но ничего больше не заметил, ни узлов, ни сетей, ни блоков.