А Шембри сошёл с ума и пребывал в бессознательном состоянии. Хотя оставалась ещё надежда, что Принцесса постепенно придёт в себя, Роун опасалась, что спасти её может только квалифицированный врач. Об этом Роун прямо сообщила Имфри. А он повсюду выслал гонцов.
Тем временем замок возвращался к жизни. Город, зажатый Реддиком и другими предателями в железные тиски, был освобождён. Некоторых из советников нашли мёртвыми, двое исчезли, четверых нашли и привезли обратно. Один за одним возвращались слуги, стражники, которые были верными людьми Имфри. Роун с двумя служанками, их нашли в одной из запертых комнат люди Имфри, неотступно дежурила у постели Принцессы.
По ночам Роун спала на диване в той же комнате, готовая в любой момент прийти на помощь.
Имфри по её просьбе отправился, чтобы связаться с исследователями. Если лодка всё ещё там и инопланетяне не возражают (ведь установки уничтожены и Клио рассталась со своим прошлым), тогда Принцессе окажут самую лучшую, какую только можно представить, медицинскую помощь. Хотя может случиться и так, что искать экспедицию уже поздно.
Королева открыла глаза. Роун взяла неподвижные руки Принцессы в свои.
— Людорика! — тихо позвала она. Казалось, в этот раз голубые глаза, смотрящие в пустоту, на секунду задержались на Роун.
Потрескавшиеся губы раскрылись, и до Роун донёсся слабый шёпот:
— Роун?
— Да, о да! — от радости инопланетянка ещё сильнее сжала руки Принцессы. — Это я — Роун!
Людорика узнала её, это был большой прогресс.
— Не уходи.
— Конечно, я останусь. — ответила Роун, хотя, возможно, Принцесса и не успела ничего понять, потому что тяжёлые веки сомкнулись вновь и Людорика заснула.
Но теперь на душе у Роун стало значительно легче. Теперь сон Принцессы ей казался более здоровым, он уже не был похож на обморок. Подождав немного, Роун отпустила руки спящей и встала с постели. Тут же на её место скользнула служанка.
Дверь комнаты была приоткрыта. В соседней её ожидал Имфри. Он был при полном параде.
«Он взял на себя нелёгкую задачу вывести страну из хаоса. И он сделает это,» — подумала Роун.
— Твой корабль улетел, — коротко сказал он. Её первая мысль была о Принцессе. Как теперь помочь ей? Но постепенно до неё дошло истинное значение слов полковника. Они улетели и оставили её, как будто высадили на необитаемом острове и, возможно, на всю жизнь, если Служба решит оборвать все контакты с Клио.
Внезапно Роун почувствовала головокружение, пошатнулась и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Вовремя подоспевший Имфри поддержал её.
— Извини меня, — мягко проговорил он, — я не должен был говорить об этом так сразу.
— Нет, всё в порядке, — Роун покачала головой. — Было бы странно ожидать чего-нибудь другого. Они поняли, что обнаружили себя и не стали меня искать. Вполне вероятно, они не вернутся никогда. Но, Нелис, послушай, Королева Людорика только что узнала меня! Может быть, она придёт в себя и без их помощи.
— Ты уверена — уверена, что Королеве лучше? — спросил он с такой неподдельной радостью, и с такой живостью повернулся и заглянул в спальню, что Роун захотелось уйти.
Она попыталась освободить свою руку из руки Имфри, но он не отпускал её.
— Это мой долг, — произнёс он медленно, как будто слова причиняли ему боль. — Ты слышала, она называет меня — родственник…
— Потому, — поддержала Роун, — что Людорика хотела бы более близких отношений со своим полковником.
— Ты знаешь, между нами действительно существует связь. — Это было невыносимо. Только не сейчас! Пусть об этом расскажет кто-нибудь другой, только не он… Но воспрепятствовать она не могла и Нелис продолжал:
— Давным давно, по желанию отца я дал клятву — с тех пор она правит моей жизнью.
Наши Короли женятся по соображениям государственного блага. Очень часто такие браки представляют собой лишь формальный союз, необходимый для рождения настоящих наследников. Наш Король Никлас взял жену из Вордейна. Так решили его советники. Но сердце его принадлежало другой. И это могло привести не только к несчастной любви, но и к появлению таких, как Реддик.
Этого очень боялся отец после моего рождения. Моя мать была дочерью Короля, но не была настоящей Принцессой.
Ей ничего не было надо от своего отца. Она даже отказалась от того, что он ей предлагал. А выйдя замуж, она с радостью покинула Двор. По ее настоянию, я ничего не должен был требовать от Короля. Таково было и желание отца. Я не должен был стать «родственником». Для меня Людорика останется Королевой, которой я служу и которую я почитаю. Моя жизнь вне службы принадлежит мне. Она же может жить как хочет, ты понимаешь, что я имею в виду?
От волнения Роун смогла только кивнуть. Она сама не понимала, что с ней происходит. Ей понадобится много времени, чтобы понять эту новую Роун Хьюм.
— А как ты? Твои люди оставили тебя…
— Да.
— Но это только так кажется! На самом деле все по-другому, — с жаром говорил Нелис.
— Они улетели, а твои люди остались здесь! Ты принадлежишь Ревении, принадлежишь ей так же, как если бы родилась в ее горах, училась при Дворе. Поверь мне, Роун! Поверь! Ведь это — правда!
И действительно, все это существовало не только в ее воображении. Теперь это была правда.
И, как клятву, Роун произнесла:
— Я Верю, Нелис! Я Верю!
Темный трубач(пер. с англ. Д. Арсеньев)
Глава 1
Мне доводилось слышать, будто ленты Зексро хранятся вечно. Но даже следующее поколение может не найти ничего интересного в нашем рассказе. Из нас самих только Дайнан и, может, Гита, которая сейчас работает в хранилище инопланетных записей, в состоянии продолжить историю нашего времени. Мы теперь используем наш ридер только для поисков необходимой технической информации: никто не знает, насколько хватит его энергии. Поэтому моя лента может долго пролежать нетронутой, если только спустя века в иных мирах не вспомнят о нашей колонии и не заинтересуются её судьбой, или же здесь, на нашей планете, вырастут новые поколения, способные восстановить давно заглохшие механизмы.
Итак, моя запись может оказаться бесполезной: за три года наше маленькое общество сильно продвинулось от цивилизации к варварству. Тем не менее каждый вечер я посвящал один час записям, используя помощь всех остальных: даже дети многое могут добавить. Это рассказ о мрачном трубаче, Гриссе Лугарде, который спас горстку соплеменников, чтобы настоящие люди не исчезли из мира, который он любил. Но мы, те, которых он спас, в сущности так мало о нём знаем, что в записи речь пойдёт больше о наших делах и поступках, а также об его гибели.
Бельтан — единственная планета в секторе Скорпиона, никогда не предназначавшаяся для обычного заселения; она сразу была организована как экспериментальная биологическая станция. Её климат пригоден для людей, но планета не обладала разумной жизнью, на ней вообще не было высокоорганизованных живых существ. Покрытые богатой растительностью материки разделяют широкие моря. Восточный материк оставили для туземной жизни. Заповедники, посёлки и фермы разместились на западном континенте вокруг единственного космопорта.
Как часть Конфедерации, Бельтан просуществовал около ста лет, до начала войны Четырёх Секторов. Эта война длилась десять лет.
Лутард считал эту войну началом конца нашей расы и её владычества в космосе. Время от времени возникают звёздные империи, конфедерации, другие объединения. Потом они становятся слишком большими, или старыми, или же разрываются изнутри. И лопаются, как наполненный воздухом шаролист, если его проткнуть шипом; остаётся лишь увядшая оболочка. Впрочем, жители Бельтана приветствовали окончание военных действий с надеждой на новое начало, возврат золотого века «до войны», о котором молодое поколение знало лишь понаслышке. Может, старшие и чувствовали правду, но отворачивались от неё, как человек, прячущийся от холодного зимнего ветра. Иногда лучше не знать, что тебя ждет за углом.
Население Бельтана и раньше было невелико, в основном специалисты и члены их семей, к тому же многие были призваны на военную службу, но из сотен улетевших вернулась горсточка. Моего отца среди вернувшихся не было.
Мы, Коллисы, происходим от первопоселенцев, но, в отличие от других, мой дед был не техником и не биологом — он командовал силами безопасности. Поэтому с самого начала наша семья была обособлена от общества из-за различия интересов. Возможно, моему отцу не хватало честолюбия. Молодым человеком он улетел с Бельтана и прошёл курс подготовки для патрульной службы. Но не старался продвинуться. Наоборот, предпочёл вернуться, надеясь в своё время, как и его отец, получить пост командующего силами безопасности. Только начавшаяся война и призыв всех пригодных к службе оторвали его от родной планеты.
Я, несомненно, последовал бы его примеру, но в течение десяти лет мы были изолированы от космоса, это меня и задержало. Моя мама, дочь техника, умерла ещё до того, как отец улетел со своим отрядом; с тех пор я жил в семье Аренсов.
Имберт Аренс, глава станции Кинвет, был двоюродным братом моей матери и единственным моим родственником на Бельтане. Серьёзный человек, добивавшийся результатов скорее благодаря терпению и упорству, чем уму. Вообще он подозрительно относился к неортодоксальным решениям и ссылкам на «интуицию» со стороны своих подчинённых, хотя — надо отдать ему должное — ограничивался лёгким неодобрением и никак не препятствовал их поискам.
Его жена Ранальда, истинный гений в своей области, терпимостью не отличалась. Мы редко её видели: она занималась какой-то закрытой темой. Очень рано всё домашнее хозяйство легло на их дочь Аннет, которая была на год моложе меня. Была ещё младшая сестра, Гита; обычно её видели с информационными лентами в руках; она столь же мало интересовалась домом, как и её мать.
Должно быть, узкая специализация, становившаяся всё более и более необходимой по мере продвижения человека в космос, привела нас, так сказать, к мутации. Хотя наиболее пораженные ею люди возражали бы особенно яростно. Мне настоятельно советовали выбрать какую-нибудь нужную для станции професс