Я заставил себя осмотреть несколько мертвецов. Ни ран, ни ожогов от лазера. Казалось, они просто упали во время работы и умерли, может, в несколько секунд.
Газ? Но ведь умирали и на воздухе. Или это самые сильные, которые перед смертью смогли выбраться наружу? Никакое известное мне оружие не могло вызвать такое опустошение. Подобное оружие могло быть у инопланетян. До нас доходили слухи о новых видах вооружения, созданных для захвата чужих планет. Такое оружие уничтожало всё население, оставляя планету пустой. Может, беженцы применили его здесь? Возможно, они пользовались им до того, как стали пиратами? Ведь Лугард предсказывал, что остатки регулярных флотов займутся пиратством. Но к чему такая бессмысленная бойня?
Я находился в центре связи. Приборы включены, как и в тот момент, когда рука умирающего соскользнула с них. Горела лампа прямой связи. Я подошёл ближе и прочёл — Хайчекс — посёлок по ту сторону гор. Но из приёмника доносился только треск, такой же, какой мы слышали на станции рейнджеров.
Итак, этот город нам не поможет. И я не приведу сюда свой отряд. Я занялся поисками оружия. В конце концов мне попалось ещё три станнера и один дальнобойный лазер, предназначенный для расчистки местности. Но он был слишком тяжёл для перевозки, а когда я его включил, свечение было таким слабым, что я понял: он почти разряжен. То, что в этом посёлке, обслуживавшем три заповедника, не оказалось оружия, служило ещё одним тревожным предупреждением. Похоже, тут рылись до нас. Зайдя в склад, я убедился в этом.
Всё в диком беспорядке. Ящики и контейнеры вскрыты, их содержимое рассыпано и растоптано. Но не жители Бельтана рылись тут — я увидел два или три отчётливых отпечатка космических сапог. Грабители были из числа беженцев. Не они ли послужили причиной гибели города? Я опустился на четвереньки и пальцем тронул вытекавшую из контейнера жидкость: похоже, грабёж произошёл вчера, а ведь город погиб намного раньше, может быть, в тот же день, когда мы ушли под землю, или вскоре после того.
Я порылся в оставшемся и нашёл специальный мешок, который сбрасывали в заповедниках там, где не было посадочной площадки. В него я уложил банки и тюбики с продуктами. Из пещер мы принесли с собой немного, и если придётся держаться подальше от поселений, потребуется вся еда, какую мы сможем найти.
Мешок оказался слишком тяжёлым, мне пришлось тащить его за собой, но он был подготовлен к такому обращению, и я не беспокоился. Через другую дверь я вышел на посадочную площадку посёлка. И здесь картина бессмысленных разрушений. Я осмелился на мгновение дважды включить фонарь. Он осветил два сгоревших Флиттера. С полдюжины хопперов, исполосованных лазерами и превратившихся в массу полурасплавленного металла. Ни одной неповрежденной машины.
Хватит с меня Фихолма — могилы, в которую превратился Фихолм. На этой стороне есть ещё две рейнджерские станции, но вряд ли мы там найдём помощь. У нас только один способ добраться до Кинвета — вначале на машине, потом пешком через горы. Но нужно ли туда добираться?
Таща за собой мешок с припасами, я полями пошёл обратно. Из тени одной из рощиц я вдруг заметил на небе искру. Далеко от Фихолма, но это не звезда — скорее огонь Флиттера. Курс его был неровным, он поднимался и опускался, метался вправо и влево, как будто его вёл неопытный или больной пилот. Я заторопился к машине, надеясь, что оттуда не вздумают сигналить пилоту. Увиденное в Фихолме ещё больше укрепило мою решимость держаться настороже.
Начался дождь, сильный, холодный; мешок потяжелел, особенно на подъёмах. Огонь Флиттера больше не виден. Загремел гром, вспыхнула молния, я вздрогнул и перешёл на бег.
Глава 11
Я лежал на животе под кустом и смотрел в сторону машины. Саму машину я не видел из-за искажающего поля. Струйки дождя бежали по спине, собирались у пояса, а потом, когда я шевелился, ледяные потоки струились по бёдрам и ногам. Стояло лето, дни были тёплые, но в этой ночной грозе чувствовалось приближение осени, и больше всего мне хотелось оказаться под крышей. Но огонь флиттера сделал меня вдвое осторожнее. Любой сигнал, поданный мною, может нас выдать.
Прикрыв лампу руками, чтобы огонь сверху не был виден (впрочем, только сумасшедший пилот станет продолжать полёт при таких порывах ветра), я дважды нажал кнопку. В машине должны заметить эти вспышки. Внизу ничего не двигалось, я забеспокоился и готов был бежать туда со станнером. Я боялся, что они вызвали флиттер из машины по коммуникатору, и кто знает теперь, с кем мы можем встретиться.
Внизу что-то мигнуло, появились громоздкие очертания машины. Никакого света — по крайней мере мои предупреждения действуют. Я встал и пошёл вниз, таща свой тяжёлый мешок.
— Вир? — в голосе Аннет звучало беспокойство.
— Да! — я ухватился за дверь. — Впустите меня — быстро!
Я влетел внутрь, как будто атаковал врага. Послышались недовольные возгласы: мокрый, я всех растолкал.
— Флиттер… вы не вызывали его? — Я нажал кнопку поля и только тогда облегчённо перевёл дух.
— Нет, — ответил Тед. — Ты сказал…
— А почему нельзя? — голос Аннет заглушил ответ Теда. — Он держал микрофон так, что я не могла достать его. Иначе я вызвала бы. Но что случилось, Вир?
Я так устал, что больше не мог скрытничать. В конце концов раньше или позже они всё узнают; да и так, наверное, догадываются.
— Город мёртв, — сказал я.
— Все улетели? — недоверчиво переспросила Аннет. — Но куда — в порт, над горами?
— Я сказал мёртв, а не покинут. Город мёртвых…
Я почувствовал, как она напряглась, попыталась отпрянуть на переполненном сидении.
— Но как?.. убиты?..
— Те, кого я видел… нет следов ни лазера, ни бластера. Просто упали во время работы. Но город мёртв. А склады ограблены. Я принёс два станнера, остальное оружие исчезло.
— Значит, Лугард был прав! — вмешался Тед. — Беженцы напали… но зачем они убили всех?
— Нет! — Аннет била дрожь. — Нет! Неправда! Вир, мы должны вернуться в Кинвет. Возьмем флиттер — в Фихолме должны быть флиттеры.
— Были. Кто-то методично уничтожил их. Их резали лазерами. Хопперы тоже. Пригодного транспорта там нет.
— Тогда… что же нам делать? Дагни…
— У нас есть эта машина, и я принёс продукты, лёгкие и питательные. Лучше всего нам вернуться в заповедник, пересечь горы…
— Этот флиттер… — спросил Тед, — Ты думаешь, это были грабители?
— Могли быть и наши в поисках выживших, — сказала Аннет. — И мы их не вызвали… — голос её звучал обвиняюще.
— Ты видела, чтобы нормальный флиттер так летел? — вместо меня спросил Тед. — Что-то случилось с машиной или пилотом. Мы вернёмся тем же путем, что пришли, Вир?
Соблазнительная мысль. Вернуться в штаб-квартиру рейнджеров — там мы найдём убежище, может, используем как базу, тем временем разведаем маршрут через горы. Но любое строение, как магнитом, должно притягивать грабителей. Здесь множество карт; в том же Фихолме беженцы могли найти карту, на которой помечены все станции рейнджеров.
— Думаю, нет. Мы двинемся отсюда на юго-восток, в холмистую местность. Там, в Гурьем Роге, есть приёмный пункт мутантов. Направимся туда — может, раздобудем ещё припасов.
Впрочем, в эту ночь мы никуда двигаться не могли: укрывались и отдыхали в машине. Я не собирался включать фары, такие заметные во тьме. Движение по пересечённой местности невозможно, а искать дороги — всё равно что напрашиваться на обнаружение. Я думал, Аннет станет возражать, но ошибся. Наоборот, она принялась устраивать нас поудобнее. Мы немного поели.
Уснули мы, я думаю, от сильной усталости. Дважды меня будил плач спящих детей: им что-то снилось. Но я ничего не видел во сне — спасибо и за это. Аннет успокаивала и утешала младших. Когда Прита захныкала, просыпаясь, Аннет протянула мне руку девочки, и я взял её. Прита замолчала, а Аннет придвинулась ко мне и прошептала:
— Вир, а мы сможем перебраться через горы?
— Сможем, если не будем действовать слепо. Сейчас лето, тропы в заповедниках открыты. По ним мы выйдем из гор недалеко от Батта.
Я заколебался, вспомнив посетителей, которых Лугард встречал вооружённым. У нас такого оружия нет. Если их привлёк в Батт слух о сокровищах, сейчас они могут быть там — ищут пресловутую находку Лугарда.
— Вир… — она говорила так тихо, что я с трудом разбирал слова. — Я кое-что вспомнила…
— Что? — подбодрил я, когда она замолчала.
— Ты знаешь, в Етхолме проводили эксперименты по заказу сил безопасности, — она глотнула, как будто слова выходили с трудом.
— Это было давно, с тех пор их закрыли.
— Все так считали… Доктор Корфу… ты знаешь, что он сделал?
— Принял двойную дозу снотворного и не проснулся.
— Он… он не хотел продолжать эксперименты, на него надавили. Я слышала, как мама… она участвовала в первых опытах. Они создавали мутировавший вирус. Вир, он должен был убивать разумные существа… поражал мозг… а планета оставалась нетронутой, потом её должны были занять десантники. На животных вирус не действовал. Вир, что если?..
Опять я вспомнил одно из предостережений Лугарда. У нас могут быть тайны, которые грабители используют в будущих рейдах. Вирус с такими данными, рассеянный над ничего не подозревающим городом, континентом, целой планетой, период ожидания — и лёгкая добыча для сеятелей. Вирус… моя рука потянулась к затвору двери… если в Фихолме был такой вирус, я его носитель. Может, я уже мертвец! Может, для всех нас всё уже кончено. Я провёл с ними ночь, в тесном помещении, дышал тем же воздухом, касался их. Может, они все мертвецы из-за меня!
Люди в городе умерли так быстро и неожиданно, что я подозревал отравление каким-то газом, накрывшим посёлок. Может ли так же действовать инфекция?
— Может быть, я…
— Нет. Ты сказал, что они мертвы уже довольно давно, — шёпот её звучал отрывисто.
— Да.
— Вирус из Етхолма рассчитан на сорокавосьмичасовой удар. Затем он погибает. Была разработана и противовирусная вакцина. Если найдём записи, сможем узнать. Но ты не смож