После этого он обратился к царевичу:
– Ну, сын мой, поступай с ними, как знаешь.
– О царь, – отвечал ему молодой человек, – ты не совсем справедлива ко мне. Как же ты хочешь, чтобы я выступил против них? Все они на конях, а я пешком!
– Ведь я давал тебе коня, а ты отказался от него? Теперь выбирай себе любую из лошадей.
– Мне ни одна из твоих лошадей не нравится, и я сяду только на ту лошадь, на которой я приехал.
– Да где же твоя лошадь? – спросил его царь.
– На вершине дворца, – отвечал он.
– Где же, в каком месте?
– На крыше дворца.
Царь, услыхав такой ответ, вскричал:
– Теперь я вижу, что ты помешанный! Горе тебе. Как может лошадь быть на крыше?! Теперь лживость твоя будет очевидна! Отправляйся, – прибавил царь, обращаясь к одному из своих военачальников, – на крышу моего дворца и принеси сюда все, что найдешь там.
Народ дивился словам молодого человека и говорил:
– Как же лошадь-то спустится по лестнице? Поистине это неслыханная вещь.
Человек, посланный царем, поднялся на крышу дворца и увидал стоявшую там замечательно красивую лошадь. Он подошел к ней, осмотрел ее и увидел, что она сделана из черного дерева и из слоновой кости. Кое-кто из военачальников тоже поднялся на крышу и, увидев лошадь, посмеялся, говоря:
– Неужели молодой человек говорил об этой лошади? Он просто сумасшедший, что, впрочем, мы скоро увидим. Но почем знать! Он, может быть, и замечательный человек.
Они подняли лошадь, и принесли ее к царю, и поставили перед ними. Собравшийся народ смотрел на лошадь и надивиться не мог красоте ее и роскоши седла и уздечки. Царь тоже любовался и удивлялся, глядя на нее.
– Это и есть твоя лошадь, молодой человек? – спросил он у царевича.
– Да, царь, – отвечал он, – это и есть моя лошадь, и вот ты увидишь, какая она удивительная.
– Ну, так садись на нее и поезжай, – сказал ему царь.
– Я не могу сесть на нее, пока войска не отодвинутся немного, – отвечал царевич.
Царь приказал войскам отодвинуться более чем на выстрел стрелы.
– О царь, – обратился к нему молодой человек, – теперь я сяду на свою лошадь и разгоню войска твои в разные стороны, и поражу сердца их ужасом.
– Поступай, как знаешь, и не жалей их, – отвечали царь, – так как они не пожалеют тебя.
Царевич подошел к лошади и сел на нее. Войска стояли перед ним рядами и говорили:
– Когда молодой человек подойдет к нам, мы примем его копьями и мечами.
– Какое несчастье, – говорил один из воинов, – что нам придется убить этого молодого человека с таким красивым и приятным лицом. Клянусь Аллахом, это большое несчастье.
– Поверь, – отвечал ему другой, – что мы ничего с ним не сделаем. Этот молодой человек не стал бы хвастаться, если бы не был уверен в себе.
Царевич между тем, поместившись на лошадь, повернул винтик, чтобы подняться. Взоры всех были обращены на него, и они увидели, что чудесная лошадь встрепенулась, наполнилась воздухом и начала делать движения. Затем приподнялась и полетела под небеса. Царь, увидев, что царевич понесся наверх, крикнул своим войскам:
– Что же вы! Хватайте его, чтобы он не скрылся от вас!
– О царь! – отвечали ему визири и приближенные. – Разве летящую птицу можно поймать? Ведь это просто волшебник. Господь спас тебя от него, и потому благодари Его, что ты избавился от беды!
Царь вернулся к себе во дворец после всего, что он видел, и, пройдя к дочери, передал ей все, что происходило на площади. Дочь его горько заплакала, сетуя на разлуку с ним, и так захворала, что слегла в постель. Отец ее, увидав ее в таком положении, прижал ее к своей груди, поцеловал в переносицу и сказал ей:
– О дочь моя, поблагодари Господа, да святится имя Его, за то, что Он избавил нас от такого страшного волшебника.
Он снова рассказал ей, что сделал перед их глазами царевич и как поднялся в поднебесье. Но она и слушать не хотела отца и все сильнее и сильнее плакала и стонала, и, наконец, вне себя закричала:
– Клянусь Аллахом, я не стану ни есть, ни пить до тех пор, пока Господь не соединит меня с ним.
Отец ее страшно этим встревожился и, глядя на дочь, стал горевать, но всякий раз, как он обращался к ней со словами утешения, она только начинала еще сильнее тосковать о молодом человеке.
Что же касается до царевича, то он, поднявшись под облака, стал думать о красоте и привлекательности царевны. Будучи во дворце, он не забыл спросить, как назывался город и как звали царя и царевну, и помнил, что город назывался Саны. Он быстро понесся дальше, направляя свою удивительную лошадь к городу отца, где и сошел на крыше дворца. Оставив там лошадь, он пошел к отцу и застал его в сильном горе о нем. Отец считал сына погибшим. Увидав сына, царь встал, обнял его, прижал к своему сердцу и сильно обрадовался. А царевич спросил у отца, что делает мудрец, сделавший лошадь.
– Не в добрый час пришел он к нам, – отвечал царь, – ведь из-за него мы лишились тебя, и за это мы посадили его в темницу.
Он отдал приказ освободить его и привести к себе ее. Когда мудрец был приведен, царь пожаловал ему в знак милости почетную одежду и обошелся с ним весьма любезно, но дочери отдать за него не соглашался. Это страшно взбесило мудреца, и он раскаивался в том, что подарил лошадь и показал царевичу, как управлять ею.
– По моему мнению, – сказал царь своему сыну, – тебе лучше не подходить к этой лошади и отныне не садиться на нее, так как ты не вполне знаком с ее особенностями и легко можешь быть обманут.
Царевич рассказал отцу, что было между ним и царской дочерью и что было между ним и царем того города, и отец отвечал ему:
– Если бы царь желал убить тебя, то он убил бы, но жизнь твоя была сохранена.
После этого они принялись за еду, питье и веселье. У царя была молоденькая рабыня, умевшая играть на лютне. Она взяла лютню и начала играть и петь перед царем и царевичем о разлуке, и пропела следующие стихи:
Не думай, что отсутствие твое
Заставило меня забыть тебя:
Ведь если бы забыть тебя я мог,
То что мне оставалось бы тогда,
О чем я мог бы вспоминать с отрадой?
Проходит время чередой своей,
Но никогда не будет знать конца
К возлюбленной души моей любовь:
В моей любви к тебе и жаркой страсти
Я буду умирать и воскресать!
Эта песнь пробудила тревожные мысли в душе царевича, постоянно думавшего о дочери царя города Саны, поэтому он встал и пошел к лошади. Вскочив на нее, он повернул винтик, вследствие чего лошадь поднялась с ним под небеса. Утром отец хватился его и, не найдя нигде, пошел на крышу дворца и издали увидал сына своего высоко под небесами, что его сильно огорчило, и он пожалел, что не спрятал лошадь.
«Клянусь Аллахом, – думал он, – если сын мой вернется ко мне, то я не оставлю этой лошади, и тогда сердце мое будет спокойно».
Он горько заплакал и загоревал.
А сын его между тем, не останавливаясь, летел до города Саны, где и спустился в том же самом месте, где спускался в первый раз. Соскочив с лошади, он прямо прошел в комнату к царевне, то не нашел ни ее рабынь, ни евнухов и сильно этим огорчился. После этого он отправился искать ее по всему дворцу и, наконец, нашел совсем в другой комнате. Она лежала в постели, окруженная рабынями и сиделками. Войдя в комнату, он поклонился всем, а царевна, услыхав его голос, встала и обняла его, и начала его целовать и прижимать к своей груди.
– О, госпожа моя, – сказал он ей, – как я скучал по тебе все это время.
– Скучала и я, – отвечала она, – и если бы отсутствие твое продолжалось дольше, то я, несомненно, бы умерла.
– О, госпожа моя, – продолжал он, – а что ты скажешь насчет своего отца и его поступка со мной? Если бы я не любил тебя, соблазнительное созданье, я убил бы его в пример другим, но ради тебя я люблю его.
– Но как мог ты удалиться от меня? – сказала она ему. – Разве могла я жить без тебя?
– Исполни теперь мое желание и выслушай меня.
– Говори, потому что я сделаю все, что ты желаешь, и словом не возражу тебе.
– Ну, так пойдем со мной ко мне на родину и в мое государство, – сказал он ей.
– Охотно, – отвечала она.
Услыхав ее ответ, царевич очень обрадовался и, взяв ее за руку, заставил ее поклясться Господом, что она сделает это. После этого он повел ее на крышу дворца, посадил позади себя на лошадь и, крепко привязав ее, повернул винтик, и лошадь поднялась с ними в поднебесье. Увидав это, рабыни громко закричали и побежали рассказать ее отцу и матери, поспешно прибежавшим на крышу. Царь, взглянув наверх, увидал деревянную лошадь, поднимавшуюся с юной четой, и пришел в страшное волнение.
– Царевич! Аллахом умоляю тебя, – вскричал он, – сжалься надо мной и над моею женой и не разлучай нас с нашей дочерью!
Но царевич ничего не отвечал им, а предполагая, что царевна раскаивается в том, что согласилась уехать с ним, сказал ей:
– О обольстительное созданье, может быть, ты желаешь вернуться к своей матери и отцу?
– Клянусь Аллахом, о господин мой, – отвечала она, – что желания этого я не имею, а желаю отправиться туда, куда отправишься ты, так как любовь моя к тебе сильнее моей привязанности к отцу и матери.
Царевич очень обрадовался, услыхав это, и замедлил полет лошади, для того чтобы царевне было спокойнее. Таким образом они летели, пока он не увидал чудной поляны с протекавшим по ней ручейком. Они спустились на эту поляну, поели, попили, потом царевич снова сел на лошадь, посадил ее позади себя и, боясь за нее, крепко привязал. Затем он опять поднялся и летел, не останавливаясь, до самого города своего отца. Он был очень доволен и непременно хотел показать царевне, как велики владения его отца и что они значительно больше владений ее отца. Он с этой целью спустил ее в один из садов, где отец его любил прогуливаться, и поместил в отдельную комнату, у дверей которой поставил лошадь, прося царевну поберечь ее.