– Посиди здесь, – сказал он ей, – пока я не пришлю за тобой кого-нибудь; потому что я пойду к отцу, чтобы приготовить тебе дворец и показать тебе все наше богатство.
Царевна была очень довольна такими его речами и отвечала:
– Поступай, как знаешь.
И тут ей пришло в голову, что особе царского рода действительно следовало войти в город с торжеством.
Таким образом, царевич оставил ее и, придя в город, прямо прошел к отцу. Отец, увидав его, очень обрадовался, и весело приветствовал его.
– Знай, – сказал царевич отцу, – что я привез с собой ту царскую дочь, о которой я говорил тебе, и оставил ее за городом в одном из садов, а сам пришел, чтобы сообщить тебе о ее прибытии, для того чтобы ты мог приготовить торжественную встречу и сам выйти к ней со своими войсками и телохранителями.
– Охотно пойду, – отвечал ему царь.
Он тотчас же приказал жителям города хорошенько убрать город и выехал в сопровождении своих войск и телохранителей, и мамелюков, и рабов. Царевич тоже взял из царского хранилища разные вещи и носилки, отделанные зеленым, красным и желтым штофом, и в носилки посадил индейских, абиссинских и греческих рабынь, и всюду выставил невообразимую роскошь. Оставив носилки и всю женскую прислугу, сам он пошел в комнату, где оставил царевну, но там ее не нашел, как не нашел и лошади. Он ударили себя руками по лицу и разорвал на себе одежду, и начал бегать кругом сада, совершенно не помня себя. После чего он немного опамятовался и подумал:
«Она сама не могла узнать, каким образом управлять лошадью, и я ей этого не показывал. Может быть, персидский мудрец, сделавший лошадь, нашел ее и взял в отмщение за то, что отец сделали с ним?»
Царевич позвал сторожей и спросил у них, не проходил ли кто-нибудь в сад?
– Тут никто не проходили, – отвечали они, – кроме персидского мудреца, вошедшего в сад для сбора целебных трав.
Услыхав их ответ, он пришел к убеждению, что мудрец похитил царевну.
Судьбе угодно было, чтобы в то самое время, когда царевич вышел от царевны, оставив ее в комнате, и пошел к отцу, в сад вошел персидский мудрец, чтобы собирать целебные травы. Они тотчас же почувствовал запах мускуса и других духов, которыми была надушена царевна. Мудрец пошел к тому месту, откуда распространялся запах, и пришел к комнате, у дверей которой нашел сделанную им лошадь. Он страшно обрадовался, увидав лошадь, так как сильно жалел о ней, и, подойдя к ней, тщательно осмотрел и нашел ее неповрежденной. Но в ту минуту, как он хотел уже сесть на нее, ему пришло в голову посмотреть, не привез ли чего-нибудь с собой царевич и не спрятал ли вместе с лошадью. Вследствие этого он вошел в комнату и увидал там девушку, красивую, как Божий день. Стоило ему только взглянуть на нее, как он убедился, что она высокого происхождения и что царевич привез ее для себя на лошади и оставил тут, чтобы приготовить город к торжественному приему и ввести ее с почестями. Мудрец подошел к ней и поцеловал прах у ног ее. Царевна подняла на него глаза и увидала, как он безобразен и отвратителен.
– Кто ты такой? – спросила она.
– О госпожа моя, – отвечал он, – я послан к тебе царевичем, приказавшим мне перевезти тебя в другой сад, поближе к городу.
– А где же царевич? – выслушав его, спросил царевна.
– В городе у отца, – отвечал он, – и торжественно выйдет встречать тебя.
– Неужели царевич не мог найти кого-нибудь покрасивее тебя, чтобы послать ко мне? – сказала царевна.
Мудрец усмехнулся и сказал ей:
– О госпожа моя, не обращай внимания на мое безобразное и неприятное лицо. Если бы ты знала меня так же хорошо, как знает меня царевич, то ты не удивлялась бы, что он выбрал меня. Кроме того, он выбрал меня из ревности к тебе, тем более что у него немало мамелюков, черных рабов и разных других слуг.
Ответ этот успокоил царевну, и, поверив мудрецу, она встала и пошла за ними, подав ему свою руку.
– На чем же, батюшка, – сказала она, – я поеду?
– Лошадь, на которой ты ехала, – отвечал он, – и свезет тебя.
– Я одна не могу ехать на ней.
Мудрец, услыхав этот ответ, улыбнулся, понимая, что теперь царевна у него в руках.
– Я сам поеду с тобой, – отвечал он.
Он сел, посадив за собою царевну, и крепко привязал ее к себе. После этого он повернул винтики, и лошадь стала надуваться и шевелиться и с такой быстротой поднялась наверх, что город в один миг исчез из виду.
– Это что такое?! – вскричала царевна, – как же ты говоришь, что тебя прислал за мной царевич?
– Отстрани, Аллах, царевича от всего хорошего, – отвечал мудрец, – так как он низкий и подлый человек.
– Ах ты, проклятый! – вскричала она. – Как же смеешь ты не слушаться своего господина?
– Он вовсе не господин мне, – отвечал он. – Да знаешь ли ты, кто я такой?
– Я знаю о тебе только то, что ты сам рассказывал.
– А я рассказывал тебе только для того, чтобы обмануть тебя и лучше навредить и тебе, и царевичу, – сказал он. – Я постоянно горевал об этой лошади, на которой мы сидим, потому что я сам ее сделал, а он ею завладел. Но теперь я завладел и ею, и тобой и могу мучить его так, как он мучил меня, и ни то, и ни другое никогда ему не достанется. А ты будь весела и довольна, ведь я принесу тебе более пользы, чем он.
Услыхав это, царевна закрыла лицо руками и закричала:
– О горе мне! Я лишилась своего возлюбленного и осталась без отца и матери.
Она горько заплакала, убиваясь о том, что с нею случилось, а мудрец летел между тем в страну греков, пока не спустился в чудную долину, где росли деревья и протекала река.
Эта долина тянулась близ города, где царствовал могущественный царь, который в этот день был на охоте и, проезжая в город, увидал мудреца с лошадью и с девицей подле него. Мудрец же не замечал охотников до тех пор, пока царские рабы не бросились на него и не схватили как его, так и царевну и лошадь и не привели к царю. Царь, увидав, до чего безобразен мудрец и как красива и миловидна девушка, сказал ей:
– О госпожа моя, скажи мне, кем приходится тебе этот шейх?
– Она жена моя и дочь моего дяди, – поспешно ответил за нее мудрец.
Но царевна прямо сказала, что он лжет, и прибавила:
– Клянусь Аллахом, о царь, что я не знаю его и он не муж мой. Он обманом и хитростью похитил меня.
Услыхав это, царь приказал бить мудреца, и его начали бить чуть ли не до смерти. После этого царь приказал свести его в город и посадить там в темницу, что и было исполнено. Царь взял себе девицу и лошадь, но не знал особенностей этой лошади и не умел приводить ее в движение. Такова была участь мудреца и царевны.
Царевич же оделся по-дорожному и, взяв с собой сколько нужно денег, пустился в путь, всюду ища беглецов. Он переходил из города в город, из столицы в столицу и всюду спрашивал о деревянной лошади и немало удивлял этим вопросом. Так шел он довольно долго, но никто такой лошади не видал, как не видал и тех лиц, которых он искал. Он дошел и до столицы отца царевны, но и там ничего о ней не узнал, кроме того что отец не переставал горевать о дочери. Он вернулся и прошел в страну греков и снова начал задавать свои обычные вопросы. Случилось, что он остановился в Кане, где сидели купцы и разговаривали. Он подсел к ним и услыхал такой разговор:
– Да, господа, я видел удивительную вещь.
– Что такое? – спросили его.
– Я был в таком-то городе (и он назвал как раз тот город, в котором находилась царевна) и слышал, как обитатели его рассказывали, что царь поехал раз на охоту со своей свитой и, проезжая мимо зеленой долины, нашел там какого-то человека и рядом с ним женщину и лошадь из черного дерева. Мужчина был отвратительной наружности, а женщина оказалась в полном смысле слова красавицей, статной и миловидной. Лошадь же была удивительно хорошо сделана из черного дерева.
– Что же царь с ними сделал? – спросили другие купцы.
– Царь спросил прежде всего у мужчины, в каком родстве находится он с девицей, и тот отвечал ему, что он ее муж и что она дочь его дяди. А девица заявила, что он лжет. Царь взял ее от него, а его приказал избить и затем посадить в тюрьму. Относительно же лошади я не знаю, что с нею сделали.
Царевич, услыхав рассказ, подошел к рассказчику и вежливо стал расспрашивать его, пока тот не сообщил ему названия города и имени царя, и когда он все это узнал, он заснул блаженными сном, а утром отправился в путь.
Не переставая, шел он до тех пор, пока не дошел до известного ему города, но войти в город свободно ему не удалось, потому что привратник взял его и хотел свести к царю, для того чтобы тот мог спросить его, кто он такой, зачем пришел в город и каким ремеслом или делом занимается. Царь имел обыкновение таким образом расспрашивать всех приходивших в город. Но царевич пришел вечером и потому не мог говорить с царем. Вследствие этого привратник повел его на время в тюрьму. Но тюремщики, увидав, как он красив и миловиден, не могли решиться запереть его, а посадили его с собой вне стен тюрьмы, и когда им подали ужин, то они досыта накормили его, а потом сели беседовать.
– Откуда ты пришел? – спросили они у царевича.
– Я из Персии, – отвечал он, – из страны царей.
Услыхав его ответ, они засмеялись, и один из них сказал:
– Из Персии! Слышали мы о стране царей, но я в жизни не видывали такого лгуна, как персиянин, что сидит у нас в тюрьме.
– Ну уж, – прибавил другой, – и такого безобразного и неприятного человека другого нет на земле.
– Что же он налгал вам? – спросил царевич.
– Он уверяет, – отвечали тюремщики, – что он мудрец. Царь были на охоте и нашел его и вместе с ним девицу невиданной красоты, и лошадь очень красивую и сделанную из черного дерева. Девица находится теперь у царя, который влюблен в нее, но только она помешанная, и если бы этот человек действительно был мудрецом, то он вылечил бы ее. Лошадь стоит в царской сокровищнице, а человек с отвратительным лицом сидит у нас в темнице и каждую ночь плачет и стонет и не дает нам спать.