оскорее послал мне смерть, что, по моему мнению, было лучше утомления и моих страданий.
Так жил я долгое время, пока однажды мы не забрели в такое место, где было множество тыкв; некоторые из них были сухие. Я взял одну большую сухую тыкву и, проломав в ней отверстие, вычистил ее внутри, после чего, подойдя к виноградной лозе, наполнил ее виноградным соком. Закрыв отверстие, я положил тыкву на солнце; оставил ее на несколько дней, пока из сока не образовалось чистое вино; и затем каждый день стал пить, чтобы придать себе силы таскать этого упрямого дьявола. Стоило мне только напиться, чтобы не чувствовать усталости. Увидав однажды, что я пью, он сделал мне рукою такой знак, точно хотел спросить: что это такое?
– Это нечто очень приятное, – отвечал я ему, – нечто, веселящее сердце и душу.
Я побежал с ним и стал плясать между деревьями. Вино опьяняло меня, и я бил в ладоши, пел и хохотал. Увидав, в каком я состоянии, он рукою показал мне, чтобы я подал ему тыкву, из которой он хотел попить; я боялся его и потому подал тыкву. Он выпил все вино, которое в ней было, и бросил ее на землю, и, повеселев, начал подпрыгивать у меня на плечах. Он совершенно опьянел, и ноги и руки у него ослабли, и он закачался с одного бока на другой. Когда я убедился, что он пьян и ничего уже не помнит, я взял его за ноги, разнял их, затем сел и сбросил его с себя на землю, едва веря, что я свободен и избавился от ноши. Боясь, чтобы он не встал и снова не стал терзать меня, я взял под деревом большой камень и, подойдя к нему, бросил камень ему прямо в голову, пока он спал, так что мясо его смешалось с кровью и он был убит. Да не помилует его Господь.
После этого я пошел бродить по острову и спокойно пришел к тому месту, где пристал на берегу. Таким образом, я остался на этом острове один, питаясь плодами и утоляя жажду речной водой, поджидая какого-нибудь корабля. Сидя однажды и размышляя о своей судьбе, я проговорил: «Не знаю, спасет ли меня Господь, и вернусь ли я домой и увижу ли своих домочадцев и приятелей». И вдруг я увидал корабль посреди морских волн. Корабль шел прямо к острову, у которого и бросил якорь, и на берег вышли с него люди. Я тотчас же подошел к ним, и они, увидав меня, окружили и стали спрашивать, кто я такой и как попал сюда на остров. Я рассказал им все, что со мною случилось, и они немало удивлялись, слушая меня.
– Человека, что ездил на тебе, – сказали они мне, – звали морским стариком, и никто, попадавший под него, не ушел еще от него, кроме тебя, и тебе надо благодарить Бога за твое спасение.
Они принесли мне поесть, чтобы я утолил голод, и принесли мне платье, чтобы я мог принять более приличный вид. После этого они взяли меня с собой на корабль; и после плавания, продолжавшегося несколько дней, мы прибыли в город с очень высокими домами, окна которых все выходили на море. Этот город назывался городом обезьян, и с наступлением ночи все жители выходили из дверей в открытое море и ночевали на судах и на кораблях из страха перед обезьянами, которые сходили по ночам с гор.
Я вышел позабавиться в город, и корабль ушел без моего ведома. Я очень раскаивался, что вышел, вспомнив о своих товарищах и о том, как мы пострадали от обезьян, и, опустившись на землю, стал плакать и горевать. В это время один из жителей города подошел ко мне и сказал:
– Кажется, ты, господин, чужестранец?
– Да, я чужестранец, – отвечал я, – и бедняк. Я плыл на корабле, который приставал сюда к острову, и я вышел, чтобы посмотреть на город, а когда вернулся, то корабля уже не было.
– Ну, вставай и идем с нами на лодку, – сказал он. – Если ты останешься тут на ночь, то обезьяны убьют тебя.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал я и, встав вместе с народом в лодку, которую тотчас же оттолкнул и остановил только тогда, когда она отошла от берега на целую версту. Там же переночевали, и когда рассвело, то вернулись к берегу и все пошли заниматься своим делом. Так уходили они на каждую ночь, и если кому-нибудь случалось на ночь оставаться в городе, то обезьяны приходили и убивали его. Днем обезьяны уходили, и ели плоды в садах, и ждали в горах до вечера, когда возвращались в город.
Этот город стоял в стране негров. Тут со мною случилось такое событие. Один из людей, с которыми я ночевали на судне, сказал мне:
– Послушай-ка, господин мой, ты ведь чужестранец. Не знаешь ли ты какого-нибудь ремесла?
– Нет, брат мой, – отвечал я, – я не знаю никакого ремесла и ничего не умею делать. Я были купцом, богатым, обеспеченным человеком, имел свой собственный корабль, нагруженный дорогими товарами, но он потерпел крушение в море, и все, что на нем было, пошло ко дну. Господь спас только меня одного, дав мне возможность уцепиться за доску, на которую я взобрался и, таким образом, не утонул.
Выслушав меня, человек этот пошел и принес мне мешок, и, подавая его, сказал:
– Возьми этот мешок и наполни его камешками, и пойди вслед за толпой горожан. Я познакомлю тебя с ними и поручу им тебя, а ты делай то, что они будут делать. Может быть, тебе удастся приобрести средства на дорогу к себе на родину.
Этот человек вывел меня за город, где я набрал в мешок небольших камешков. Вскоре из города вышла целая толпа людей, с которыми он меня познакомил, и доброжелатель мой сказал им, что я чужестранец, и просил их взять меня с собой и выучить меня своему ремеслу, которым я мог бы добывать себе средства существования.
– Слушаем и повинуемся, – отвечали они и повели меня с собой. У всех у них было по такому же мешку, как у меня, набитому камешками; и мы шли, не останавливаясь, пока не дошли до большой долины, где росло много высоких деревьев, на которые нельзя было взобраться. В этой долине было, кроме того, много обезьян, которые, увидав нас, бросились бежать и взобрались на эти деревья. Пришедшие со мною люди стали бросать в них камешками из своих мешков, а обезьяны начали обрывать плоды с деревьев и бросаться ими. Посмотрев, что обезьяны бросали, я увидал, что то были орехи какао. Увидав, что делали мои товарищи, я выбрал большое дерево, на котором сидело много обезьян, и стал бросать в них камешками, а они стали обрывать орехи и бросать мне их. Я собрал эти орехи и наполнил ими мешок, не успев еще истратить всех камешков. Когда все камешки были выброшены, товарищи мои собрали орехи, и всякий понес в город столько, сколько он был в силах унести. Мы вернулись к вечеру домой, и я пошел к своему приятелю, который научил меня этой работе, и отдал ему все, что я собрал, поблагодарив его за его доброту.
– Возьми эти орехи, – сказал он мне, – продай их и деньги употреби на свои нужды.
Он дал мне ключ от чулана в его доме и прибавил:
– Сложи туда орехи, которые ты принес, и каждый день ходи с народом на эту работу; и из принесенных орехов выбирай дурные и продавай их, чтобы тебе было чем жить, а остатки складывай сюда. Может быть, ты соберешь столько, что тебе достанет на оплату дороги домой.
– Господь (да святится имя Его), – сказал я ему, – наградит тебя за это.
Я поступал по его указанию, и ежедневно наполнял мешок камешками, и ходил с товарищами на работу. Они учили меня и указывали мне на хорошие деревья; я довольно долгое время вел такую жизнь и накопил большое количество орехов, из которых и продал много, и получили порядочные деньги. Я покупал разные вещи, привлекавшие меня, и счастье так повезло мне, что я разбогател.
Так я прожил довольно долго. Стоя однажды на берегу, я увидал корабль, который, подойдя к городу, бросил якорь. На корабле прибыли купцы с товарами и начали продавать, и покупать, и менять свои товары на какао и другие вещи. Я отправился к своему приятелю, сообщил ему о прибыли корабля и сказал, что желал бы отправиться на родину.
– Это твое дело, – отвечал он мне.
Я простился с ним и поблагодарили за его доброту ко мне, а затем пошел на корабль и условился с хозяином насчет моего переезда, нагрузив на корабль собранное мною какао и другие вещи, и в тот же день корабль вышел в море. Мы переходили от одного острова на другой, из одного моря в другое, и всюду, где мы бросали якорь, я продавал свое какао или менял на какой-нибудь товар, и Господь послал мне барышей более того, что я имел и потерял. Мы проходили мимо такого острова, где росла корица и перец, и нами сказали, что на каждой ветке перечного дерева рос такой большой лист, который заслонял плод от солнца и прикрывал от дождя; когда же дождь прекращался, то лист свертывался и свешивался. С этого острова я взял с собой большое количество перца и корицы в обмен на какао. Мы проходили тоже мимо острова Эль-Азирата, где растет дерево алоэ, а затем были на острове, перейти который можно только в пять дней и где растет дерево алоэ еще лучшего качества, но только жители этого острова не такой хороший народ – они пьют вино и никогда не молятся, да и не знают, что такое молитва. После этого мы дошли до искателей жемчуга, которым я дали какао и сказал и:
– Закиньте сеть на мое счастье.
Они закинули в небольшом заливчике и принесли мне множество больших и прекрасных жемчужин.
– Клянемся Аллахом, – сказали они мне, – ты необыкновенно счастливый.
Я взял на корабль все, что мне было принесено, и мы пошли дальше, уповая на Бога (да святится имя Его), и шли, не останавливаясь, до Эль-Башраха, где я вышел, но оставался недолго и отправился в Багдад, проехал в свой квартал и вошел к себе в дом, и поздоровался со своими домочадцами и приятелями, поздравившими меня с благополучным возвращением. Я сложил все привезенные мною товары и вещи, одел сирот и вдов, одарил и помог бедным, и осыпал подарками своих домашних и знакомых. Господь послал мне вчетверо больше того, что я потерял, и я забыл о томи, что вытерпел, и забыл все, что было со мною дурного, вследствие больших барышей, и зажил весело и привольно. Таковы были приключения во время моего пятого путешествия. Теперь поужинайте, а завтра приходите опять, и я вам расскажу, как я путешествовал шестой рази, так как это путешествие еще удивительнее предыдущих.