ли они мне, – да ни у кого и нет подобных богатств». А я им сказал на это, что прошу Господа даровать мне счастье выдать замуж за этого купца мою дочь. Что вы скажите на это? «Пусть будет так, как тебе угодно», – отвечали они. Ну, а ты что скажешь?
– Это как угодно Богу и тебе, – отвечала она, – и что Господь решил, то и будет.
– Если мы поступим, как угодно Богу (да святится имя Его), – сказал царь, – то отдадим дочь нашу за этого купца.
Он лег спать, а на следующее утро отправился в приемный зал и приказал призвать к себе Али Каирского и всех багдадских купцов. Все они явились и поклонились царю; после чего он приказал им сесть, и все они сели.
– Приведите придворного кади, – вскричал царь.
Кади явился, и царь сказал ему:
– Кади, напиши брачное условие между моей дочерью и купцом Али Каирским.
– Позволь, – возразил ему на это Али Каирский, – государь наш султан. Разве прилично такому купцу, как я, быть зятем царя?
– Я оказываю тебе, – отвечал ему царь, – как эту честь, так и честь, даруя тебе должность визиря.
Он тотчас же дал ему почетную одежду, после чего Али сел на визирское место.
– О, царь веков, – сказал он, – ты даровал мне эту честь, и я тронут твоею милостью; но выслушай, что я скажу тебе.
– Говори, и не бойся, – отвечал царь.
– Раз ты решился выдать твою дочь, – сказал ему Али, – то гораздо приличнее выдать ее за моего сына.
– А разве у тебя есть сын? – спросил царь.
– Есть, – отвечал Али.
– Ну, так сейчас же пошли за ним.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал Али и, послав за своим сыном одного из своих мамелюков, приказал привести его.
Молодой человек, явившись к царю, поцеловал прах у ног его и встал в почтительном положении. А царь, посмотрев на него, увидал, что он гораздо красивее его дочери, и статнее, и миловиднее.
– Как тебя зовут, о сын мой? – спросил у него царь.
– Зовут меня Гасаном, государь, – отвечал он.
Ему в это время было четырнадцать лет.
– Напиши условие брака, – сказал султан кадию, – между моей дочерью Гоэп-Эль-Вуджуд и Гасаном, сыном визиря Али Каирскаго.
Кади написал условие брака, и это дело было улажено самым полюбовным образом, после чего все царедворцы разошлись по домам, а купцы пошли вслед за визирем Али Каирским, прямо к нему, чтобы поздравить его с новой должностью, и потом разошлись. Али прошел в покои к своей жене, которая, увидав его в одежде визиря, спросила:
– Что это значит?
Он рассказал ей все с начала до конца и прибавил, что царь выдал замуж свою дочь за их сына Гасана, чему она очень обрадовалась.
Переночевав эту ночь, Али Каирский отправился утром ко двору; царь любезно встретил его и посадил подле себя, оказывая ему этим особенный почет.
– О визирь, – сказал он ему, – мы хотели бы отпраздновать свадьбу и познакомить твоего сына с моей дочерью.
– Это как тебе будет угодно, государь наш султан, – отвечал Али.
Царь отдал приказание торжественно отпраздновать свадьбу. Город был убран, и празднества длились тридцать дней. Гасан, сын визиря Али Каирского, сделался мужем царской дочери и был в восторге от ее красоты и миловидности. Жена царя, увидав мужа своей дочери, очень полюбила его и точно так же осталась очень довольна его матерью. После этого царь отдал приказ выстроить дворец для Гасана, сына Али-визиря. Дворец был очень скоро отстроен, и Гасан переехали в него. Мать его подолгу гостила у него, а нагостившись, отправлялась домой. Вследствие этого царица сказала однажды своему мужу:
– Знаешь, мать Гасана не может жить со своим сыном и бросить визиря и не может жить с визирем и бросить сына.
– Ты говоришь совершенно справедливо, – отвечал он и приказал выстроить третий дворец рядом с дворцом Гасана, сына визиря.
Второй дворец был выстроен в несколько дней; после чего царь приказал перевезти имущество визиря в новый дворец. Имущество было перевезено, и визирь поселился в нем. Все три дворца соединялись один с другим таким образом, что когда царь хотел говорить с визирем, то вечерами шел к нему или посылал за ним. Точно так же поступали и Гасан, когда хотели видеть свою мать или отца. Они жили все очень дружно и прожили так очень долго.
Прежде других заболели царь и, чувствуя себя все хуже и хуже, собрал сановников и сказал ими:
– Мне очень нехорошо, и я боюсь, чтобы мне не пришлось умереть; а потому я созвал вас, чтобы посоветоваться с вами об одном деле, и прошу вас дать мне добрый совет.
– О чем же ты хочешь посоветоваться с нами, о царь? – спросили они.
– Я уже стар и хвор, – отвечал он, – и опасаюсь, чтобы государство мое после моей смерти не попало в руки врагов; поэтому я желаю выбрать царя еще при своей жизни, для того чтобы вы все были покойны.
На это все они отвечали:
– Мы все желали бы выбрать мужа твоей дочери, Гасана, сына визиря Али, так как он человек, как мы заметили, разумный и хороший, прекрасно понимает положение как богачей, так и бедняков.
– Так вы одобряете этот выбор? – спросил царь.
– Одобряем, – отвечали они.
– Может быть, вы говорите это только из угодливости мне, – сказал он ими, – а за спиной заговорите другое?
– Клянемся Аллахом, – проговорили они, – что мы говорили в глаза то же самое, что и за глаза. Мы от всей души стоим за этот выбор.
– Если это так, – сказал ими царь, – то приведите мне завтра кади-законоведа и всех чинов государства, и мы полюбовно кончим это дело.
– Слушаем и повинуемся, – отвечали они.
Они ушли от него и собрали всех ученых законоведов и всех чинов государства и главных эмиров, и с наступлением утра все пришли во дворец и послали просить позволения у царя явиться к нему. Позволение было дано, они вошли и, поклонившись царю, сказали:
– Все мы пришли к тебе.
– Эмиры багдадские, – сказал им царь, – кого хотите вы иметь царем после меня? Скажите мне это для того, чтобы я мог при жизни и в присутствии вас всех его назначить.
– Мы все согласны назначить Гасана, сына визиря Али и мужа твоей дочери, – отвечали ему эмиры.
– Если это так, – сказал царь, – то вставайте и приведите его сюда.
Они все встали и, войдя к Гасану во дворец, сказали:
– Идем с нами к царю.
– Зачем? – спросил он.
– По делу, выгодному для тебя и для нас, – отвечали они ему.
Он встал и пошел с ними к царю, у ног которого Гасан поцеловал прах.
– Садись, сын мой, – сказал ему царь.
Гасан сел, царь продолжал:
– О Гасан, все эмиры подали голоса в твою пользу и согласились избрать тебя царем, а я желал бы при жизни узаконить это дело и кончить его.
Гасан встал и, поцеловав прах у ног царя, сказал ему:
– Государь, между эмирами много людей постарше меня; мы с отцом им равны, и нам не зачем выдаваться перед ними.
– Я соглашаюсь, – отвечал его отец, – с тем, что решили эмиры, которые избрали тебя, и поэтому тебе нечего восставать против желания царя и воли эмиров.
Гасан до земли наклонил голову, выражая почтение к царю и к своему отцу.
– Так вы выбираете его? – спросил царь.
– Да, выбираем, – отвечали они.
И все они прочли в удостоверение этого первую статью Корана.
– Кади, – сказал после этого царь, – напиши законный акт, удостоверяющий, что эмиры эти признают законным султаном Гасана, мужа моей дочери, и что он будет царствовать над ними.
Кади составил акт и, после того как все провозгласили Гасана царем, подписал его. Царь тоже подписался под актом и приказал Гасану сесть на царский трон. Все встали и поцеловали руку царя Гасана, сына визиря, и поклонились ему.
Он превосходно стал царствовать и даровал почетные одежды многим сановникам государства.
Двор разошелся, а Гасан подошел к отцу своей жены и поцеловал ему руку.
– О, Гасан, – сказал ему царь, – помни Господа и будь милостив к твоим подданным.
– Твоими молитвами, – отвечал ему Гасан, – Господь будет ко мне милостив.
Когда он вошел к себе во дворец, ему навстречу вышли его жена и мать в сопровождении прислуги и, поцеловав его руку, сказали ему:
– Господь да благословит тебя.
Они все поздравили его с царским достоинством. После этого из своего дворца он прошел во дворец своего отца визиря, и они радовались милости Господа, даровавшей ему царское достоинство. Отец его советовал ему не забывать Бога и заботиться о своих подданных.
Он весело и счастливо провел этот вечер, а утром прочел молитвы и пошел в приемный зал, перед которым собрались все войска и садовники. Гасан разбирал дела своего народа, советуя им не ссориться и не быть несправедливыми друг к другу. Он произносили чрезвычайно разумные приговоры, и когда заседание кончилось, то все разошлись совершенно довольные друг другом. Распустив двор, Гасан пошел во дворец и увидал, что болезнь его тестя очень усилилась, так что он проговорил:
– Пошли тебе, Господи, доброго здоровья.
– Гасан, – сказал царь, открыв глаза.
– К твоим услугам, государь, – отвечал он.
– Мне кажется, что конец мой близок, – продолжал старый царь, – и поэтому прошу тебя, береги свою жену и ее мать, живи в страхе Господа и в повиновении родителям, помни, что ты царь и что Господь приказывает быть справедливым и добрым.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал царь Гасан.
Старый царь прожил после этого еще три дня и затем был взят Господом (да святится имя Его). Тело его было приготовлено к погребению, и над ними в продолжение сорока дней читался Коран, и, таким образом, царь Гасан, сын визиря Али, сделался полновластным монархом. Подданные его были совершенно им довольны, и он всю жизнь был очень счастлив; отец его, визирь, был его правой рукой, а в качестве левой руки он взял еще визиря. Дела его шли очень хорошо, и он долгое время царствовал в Багдаде. Господь благословил брак его, и от дочери старого царя у него родились три сына, которые получили после него в наследство все государство. Все они жили счастливо и хорошо, пока их не посетила разлучница друзей – смерть. Да прославится мудрость Превечного, держащего в своих руках и жизнь, и смерть.