– О, брат мой, – сказала ему сестра, – развеселись и имей терпенье, и ты, может быть, достигнешь своего желанья; человек терпением может добиться всего; терпение есть ключ ко всему. Поэт сказал:
Ты предоставь судьбе вперед стремиться
С опущенными вольно поводами.
А ты своих ночей не проводи
С умом, совсем не знающим заботы.
Ведь от закрытья до открытья глаз
Создатель производит перемены
В делах у нескольких людей земли.
– Будь тверд духом, – продолжала она, – человек, которому суждено умереть через десять лет, не умрет через девять, а от слез и стенаний только расхвораешься и больше ничего. Оставайся у нас, пока не отдохнешь, а я подумаю, как бы найти тебе средство достигнуть до жены и детей, если только на то будет воля Господа!
Но Гасан горько заплакал и сказал:
И если исцеление получит
Болезнь лихая тела моего,
То все-таки нет исцеленья мне.
Что поселившейся в душе болезни.
После этого он сел подле сестры, которая продолжала говорить с ним и утешать; она спросила его, вследствие какой причины жена его бросила. Он рассказал ей все, и она отвечала:
– Клянусь Аллахом, о брат мой, мне хотелось посоветовать тебе сжечь одежду из перьев, но дьявол вышиб у меня это из головы.
Она не переставала разговаривать с ним и утешать его, но он только сильнее огорчался и, наконец, сказал:
Возлюбленная та, с которой я
Был близок, властно завладела мною
И сердце у меня поработила.
Постановленья Бога невозможно
При всех усилиях предупредить.
Она имела красоту такую,
Которая являлась сочетаньем
Всей красоты Аравии красавицы
Она – газель, и с полною свободой
В моей душе паслась она всегда.
Хотя терпенье и расположение
Мои в любви моей к ней крайне малы,
Я плачу, несмотря на то что слезы
Мне пользы никакой не принесут.
Четырнадцать она имеет лет
И так очаровательна притом,
Как полная луна на небе ночи.
Сестра его, увидав, как он страдал от любви и разлуки, пошла к сестрам и с горькими слезами упала к их ногам, и просила их помочь брату и устроить его свидание с женою и детьми. Она умоляла их доставить ему возможность пробраться на острова Вак-Вак и плакала до тех пор, пока они тоже не расплакались и не сказали ей:
– Ну, успокойся, потому что мы постараемся устроить его свидание с семьей, если на то будет воля Господа.
Гасан пробыл в замке целый год, не переставая плакать.
У сестер был дядя, брат отца, по имени Абдул-Эль-Кудус. Он очень любил старшую девицу и ежегодно приезжал навестить ее. Девицы рассказали ему всю историю Гасана и его приключение с магом, и как ему удалось убить его, чему дядя их был очень рад; он дал старшей племяннице мешочек с порошком.
– О, дочь моего брата, – сказал он, – если что-нибудь будет тебя тревожить или с тобою случится что-нибудь неприятное, ты брось порошка этого в огонь и призови меня, и я тотчас же явлюсь к тебе и исполню твое желание. Это он сказал ей в первый день нового года.
– Вот прошел уже целый год, – говорила девица своим сестрам, – а дядя к нам еще не приезжал. Выбей-ка огня и принеси мне мешочек с порошком.
Сестра, посланная за порошком, тотчас же принесла его и, выбив огня, бросила в него щепотку порошка, призывая дядю. Не успел еще разлететься дым от порошка, как в конце долины показалось облако пыли. Когда пыль улеглась, то сестры увидали дядю, приближавшегося на слоне. Он махал рукой в знак приветствия племянницам, которые, встретив его, обняли и поцеловали ему руку.
Когда он сел, девицы стали его спрашивать, почему он так давно у них не был.
– Я только что сидел с женою, – отвечал он, – как вдруг почувствовал запах порошка, и тотчас же поехал к вам на этом слоне. Что желаешь ты, дочь моего брата?
– О, дядюшка, – отвечала она, – мы желаем тебя видеть, потому что не видали уже целый год, а не в твоих привычках не приезжать к нам целый год.
– Я был занят и все-таки завтра собирался к вам.
Они поблагодарили его и помолились за него. После этого сели с ним разговаривать, и старшая сестра сказала ему:
– О дядюшка, ведь мы рассказывали тебе историю Гасана из Эль-Башраха, которого привез Баграм-маг, и как он убил этого мага; рассказывали также тебе о дочери главного царя, о всех пережитых им невзгодах и как он похитил дочь царя, женился на ней и уехал с ней домой.
– Рассказывали. А что же случилось с ним потом? – спросил дядя.
– Она поступила с ним коварно, – отвечала племянница, – родив ему двух сыновей, она взяла их и увезла к себе на родину во время его отсутствия, а уезжая, сказала его матери, что если он захочет ее видеть и муки любви и желаний покажутся ему нестерпимыми, то он может приехать за ней на острова Вак-Вак.
Дядя, услыхав это, покачал головой и положил палец в рот; потом он наклонил голову чуть не до земли; затем посмотрел во все стороны и снова покачал головой, что видел Гасан, который стоял спрятанным.
– Ты отвечай на наш вопрос, – сказали племянницы, – потому что сердце у нас разрывается на части.
– О дочери мои, – сказал он, качая головой, – этот человек находится в самом отвратительном положении, так как вряд ли ему попасть на острова Вак-Вак.
Услышав это, девицы послали Гасана, и он, выйдя, подошел к шейху Абдул-Эль-Кудусу, поцеловал его руку и поклонился ему.
– О дядя, – сказали племянницы шейху, – скажи нашему брату то, что ты сказал нам.
– О сын мой, – сказал на это шейх, – оставь это неисполнимое желание, потому что тебе не добраться до островов Вак-Вак, даже если бы тебе помогали летающие шайтаны и падающие звезды, так как между тобою и этими островами лежат семь долин, и семь морей, и семь страшнейших гор. Как же тебе добраться туда, и кто проводит тебя? Аллахом заклинаю тебя вернуться домой и не терзаться напрасно.
Выслушав шейха, Гасан заплакал так горько, что лишился чувств, и девицы окружили его, также горька плача. Младшая же сестра разорвала на себе одежду и стала бить себя по лицу до тех пор, пока тоже не лишилась чувств.
Когда шейх Абдул-Эль-Кудус увидал, в каком они все горе, ему стало их очень жаль, и он сказал:
– Погодите немного. А ты, Гасан, успокойся, и радуйся, что дело твое, с помощью Божией, может уладиться. Вставай, ободрись и следуй за мною.
Гасан встал, простился с девицами и пошел вслед за шейхом, очень довольный надеждою. Шейх же позвал слона, и, когда тот подошел, он сел на него, посадив Гасана позади себя, и ехал с ним три дня и три ночи с быстротой молнии, пока не приблизился к громадной синей горе, все камни на которой были синего цвета; в этой горе была дверь из китайского чугуна. Подъехав к двери, шейх подал Гасану руку и помог ему сойти, после чего сошел сам и отпустил слона. Подойдя к двери, он постучался. Дверь тотчас же открылась, и из нее вышел черный араб, безбородый и очень похож на шайтана. В одной руке у него был меч, а в другой – стальной щит. Увидав шейха Абдул-Эль-Кудуса, он бросил меч и щит и, подойдя к шейху, поцеловал его руку. После этого шейх взял Гасана за руку и вошел, а раб закрыл за ними дверь. Гасан увидал, что пещера очень велика и что в нее ведет ход со сводами. Они шли без остановки довольно долго и вышли, наконец, в обширную пустыню, где увидали угол зданья с двумя медными дверями. Шейх отворил одну из них и, войдя, запер за собою, сказав Гасану:
– Сиди у этой двери, но смотри, не отворяй ее и не входи, пока я не вернусь.
Шейх ушел и в продолжение целого часа не возвращался. Затем он вернулся и привел с собою оседланную и взнузданную лошадь, которая не бежала, а летала так, что вихрь не мог догнать ее. Шейх подвел лошадь к Гасану, приказал ему сесть на нее и, отворив другую дверь, показал беспредельную пустыню. Гасан сел на лошадь и вместе с шейхом выехал в пустыню.
– Сын мой, – сказал ему шейх, – возьми вот это письмо и поезжай на этой лошади туда, куда она привезет тебя; а когда она остановится у двери такой же пещеры, как эта, сойдя с нее, брось поводья ее на шею и отпусти ее. Она войдет в пещеру, но ты за ней не входи, а в продолжение пяти дней жди у дверей и не теряй терпения, потому что на шестой день к тебе выйдет черный шейх, одетый весь в черное, с длинной, совершенно седой бородой, доходящей до пояса. Когда ты увидишь его, поцелуй ему руку и, схватив полу его платья, положи да нее свою голову, и начни так плакать, чтобы он сжалился над тобой. Они спросит, какое у тебя до него дело; в ответ на что ты подай ему письмо. Он письмо возьмет и, не говоря ни слова, уйдет с ним в пещеру. Жди у дверей еще пять дней и не скучай, а на шестой день ты дождешься его. Он, может быть, выйдет к тебе, и если он сам выйдет к тебе, то знай, что дело твое будет улажено; если же выйдет кто-нибудь из его мальчиков, то знай, что он выйдет с намерением убить тебя. И да будет над тобою мир! Знай, сын мой, что человек, рискующий собою, должен быть готов к смерти; поэтому если ты боишься за свою душу, то не иди на свою погибель, а если не боишься, то поступай как знаешь. Я показал тебе все стороны этого дела, и если ты желаешь вернуться, то слон к твоим услугам: они свезет тебя к дочерям моего брата, которые отправят тебя домой, и Господь благословить тебя лучшей женой, чем та, к которой ты так привязан.
– Может ли быть жизнь мне отрадна, – сказал Гасан шейху, – если я не достигну своего желания?! Клянусь Аллахом, что я не вернусь до тех пор, пока не найду своей возлюбленной или не умру.
Он заплакал и сказали стихи, начинающиеся так:
Из-за возлюбленной моей утраты,
Из-за чрезмерности моей любви
Стоял я и кричал в упадке духа;
И в унижении моем глубоком
Я поцеловал прах дома моего
В моем стремленье,
полном страсти к ней,