Взяв Гасана на плечо, шайтан поднялся с ними в поднебесье и летел день и ночь, а с рассветом он поставил его на землю, белую, как камфара, и, оставив его там, сам улетел. Гасан, почувствовав под собою почву и увидав, что он один, пошел дальше и шел в продолжение десяти дней, пока не подошел к городским воротам, в которые он вошел и спросил царя. Его провели к царю и сказали, что его зовут Гасуном, царем Камфарной страны, и что у него такое множество солдат и войск, что ими можно запрудить всю землю. Гасан просил позволения явиться к царю; позволение это ему было дано, и он, придя к нему, увидал, что это величественный царь, и поцеловал прах у ног его.
– Какое у тебя до меня дело? – спросил у него царь.
Гасан поцеловал письмо и подал ему. Царь, взяв письмо, прочел его и покачал головой, после чего он сказал одному из своих главных царедворцев:
– Проводи этого молодого человека и помести его в доме для гостей.
Царедворец повел Гасана и поместил его в дом для гостей, где он и прожил три дня, никого не видя, кроме прислуживавшего ему евнуха, который разговаривал с ним, утешал его и расспрашивал о его делах и каким образом он попал к ним. Гасан все ему рассказал. На четвертый день евнух свел его к царю.
– О, Гасан, – сказал ему царь, – ты приехал ко мне и желаешь проехать на острова Вак-Вак, как шейх шейхов пишет мне. О сын мой, на этих днях я пошлю тебя туда, но знай, что тебе встретятся большие опасности: тебе придется ехать по тридцати пустыням с опасными местами. Но будь терпелив, так как все для тебя кончится благополучно. Мне придется прибегнуть к хитрости, чтобы дать тебе возможность достигнуть твоих желаний, если на то будет воля Господа. Знай, о сын мой, что солдаты Эд-Дейлиеша, вооруженные и на конях, хотели пробраться на острова Вак-Вак, и это им не удалось. Но, сын мой, ради шейха шейхов Абур-Рувейша, сына дочери проклятого шайтана, я не могу отправить тебя назад к нему, не исполнив твоего желанья. Скоро к нам придут корабли с островов Вак-Вак; лишь только первый из них придет, я посажу тебя на него и поручу тебя матросам, чтобы они свезли тебя на острова Вак-Вак. Если же кто-нибудь спросит тебя, кто ты такой и зачем приехал, скажи, что ты родственник Гасана, царя Камфарной земли. Когда же корабль пристанет к берегу и капитан скажет тебе, чтобы ты выходил, ты выйди. По берегу ты увидишь много скамеек, выбери себе которую-нибудь из них, и сядь, не трогаясь с места, около нее. Когда же начнет смеркаться и ты увидишь, что войско, состоящее из женщин, окружило разложенные товары, протяни руку и захвати хозяйку той скамьи, около которой ты приютился, и проси ее покровительства. Знай, сын мой, что если она возьмет тебя под свое покровительство, то дело твое будет улажено, и ты доберешься до своей жены и детей. Если же она отвернется от тебя, то горе тебе, так как гибель твоя неизбежна. Помни, сын мой, что ты подвергаешь себя опасности и что я ничего, кроме этого, сделать тебе не могу. И мир над тобою. Знай тоже, что если бы Господь не помогал тебе, то ты не был бы здесь.
Выслушав царя, Гасан заплакал так, что лишился чувств; а придя в себя, сказал так:
Срок постановленный —
мой верный жребий,
Когда же дни окончатся его,
Тогда умру я. Если бы в лесах
Со мною состязались львы, то я
Их победил бы, если б оставался
Какой-нибудь остаток дней до срока.
Сказав эти стихи, он поцеловал прах у ног царя и сказал ему:
– О царь, скажи мне, сколько остается дней до прихода кораблей?
– Может быть, с месяц, – отвечал он, – а здесь они останутся и будут грузить товары месяца два, потом вернутся к себе на острова; поэтому не надейся отправиться туда ранее трех месяцев.
Царь отправил Гасана в помещение для гостей и велел подать ему все, что бы он ни потребовал из царской пищи и напитков. Гасан прожил там целый месяц, и после этого пришли корабли. Царь и купцы пришли к Гасану и взяли его с собой на суда. На одном из кораблей он увидел столько людей, что их сосчитать было нельзя; корабль этот стоял далеко в море, а товары перевозились на него на маленьких лодочках.
Гасан прожил все время, пока товары перевозились, и, наконец, до отъезда осталось всего три дня. Царь призвал Гасана к себе, приготовил ему все, что нужно в дорогу, и осыпал его милостями. После этого он потребовал к себе капитана и сказал ему:
– Возьми этого молодого человека с собой и никого не знакомь с ним. Свези его на острова Вак-Вак, а назад не привози, но оставь там.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал капитан.
– А ты, Гасан, – продолжал царь, – не рассказывай никому из своих спутников своей истории и не говори, кто ты, а иначе ты погибнешь.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал он и, простившись с царем, помолился о его долгоденствии и о ниспослании ему победы над врагами и завистниками, а царь помолился за его счастливый путь и за исполнение его желания. После этого он поручил его капитану, который велел принести сундук и, положив Гасана в сундук, перевез его на корабль, который был уже готов к отплытию.
После этого корабль вышел в море и шел в продолжение десяти дней, а на одиннадцатый подошел к берегу. Капитан снял Гасана с корабля; он пошел вдоль берега и увидал бесчисленное множество скамеек. Выбрав лучшую скамью, он спрятался позади нее. С наступлением вечера появилась громадная толпа женщин, которые несли в руках свои мечи, одеты они все были в кольчугу. Тут же были разложены привезенные товары, которые они и стали рассматривать. После этого они сели на скамейки, чтобы отдохнуть; одна из них села на скамейку, за которой спрятался Гасан. Он тотчас же взял подол ее платья и, положив его к себе на голову, подвинулся к ней и начал целовать ей руки и ноги и плакать.
– Встань, – сказала она ему, – чтобы тебя кто-нибудь не заметил и не убил.
Он встали и снова стали целовать ей руки.
– О, госпожа моя, – сказал он, – я прошу твоего покровительства! Сжалься надо мною, несчастным, разлученным со своими родными, женою и детьми, и, не жалея жизни, пришедшим, чтобы соединиться с ними! Сжалься надо мною и будет уверена, что будешь вознаграждена за это в раю. А если ты не сжалишься надо мною, то Аллахом умоляю тебя никому обо мне не рассказывать!
Женщина пристально смотрела на него, в то время как он говорил, и видя, как он униженно умоляет ее, она сжалилась над ним, понимая очень хорошо, что если он рисковал своей жизнью, то рисковал только ради какого-нибудь очень серьезного дела.
– О сын мой, – сказала она Гасану, – успокойся и ободрись! Спрячься по-прежнему под скамью и пробудь там до завтрашнего вечера, и Господь сделает то, что Ему будет угодно.
После этого она простилась с ним, а Гасан спрятался под скамью. Женская армия зажгла благовонные свечи, которые горели до утра. А когда стало рассветать, корабли вернулись к берегу и стали выгружать товары, а Гасан все время сидел, спрятавшись под скамьей, не зная, что с ним будет.
В это время к нему подошла та женщина, покровительства которой он просил, и подала ему кольчугу, меч, пояс и копье, после чего она ушла от него, боясь других женщин-воинов. Из этого он поняли, что ему все это дано для того, чтобы он оделся; выйдя из-под скамьи, он надел кольчугу, подвязал меч, взял копье и сел на скамейку. Все это время они благодарили Господа и просили Его милости, и как раз в это время увидал приближавшуюся с факелами, фонарями и свечами женскую армию,
Гасан встал, примкнул к армии, так как одет он был совершенно так же, как женщины-солдаты. С наступлением рассвета армия двинулась, и Гасан пошел вместе с ней, пока каждая из женщин не вошла к себе в палатку. Гасан тоже вошел в палатку той из них, которой он просил покровительства. Войдя в палатку, он сняла свое оружие и сняла кольчугу, и открыла лицо; а Гасан, также сняв оружие, взглянул на свою покровительницу и увидал, что глаза у нее светлые, нос широкий, что она безобразнее самого безобразия, рябая, без бровей, без зубов, с ввалившимися щеками, седая, слюнявая, почти лысая и напоминает отвратительную змею. Она же, взглянув на Гасана, немного удивилась и подумала: «Каким образом человек этот попал в нашу страну, на каком корабле он приехал и как он благополучно добрался сюда?»
Она начала расспрашивать его и выражать свое удивление, а Гасан, упав к ее ногам, приложился к ним лицом и плакал до тех пор, пока не лишился чувств, а придя в себя, сказал следующее:
Когда дарует время нам свиданье?
Когда союз наш заключим мы снова
И долгая окончится разлука?
Когда здесь буду наслаждаться снова
Предметом моего избранья я:
И кончатся когда мои упреки
И лишь любовь останется нам наша?
Но если б так обильны воды Нила,
Как горьких слез моих потоки, были,
То залили б они все страны мирa.
Геджаз, Египет, Сирш равнины
И Ель-Ерак наводнены бы были.
Все это вызвано твоим уходом,
Возлюбленная сердца моего,
Будь ласкова ко мне и обещай
Блаженство нового свиданья мне.
Сказав стихотворение, он взял полу одежды старухи и, положив на нее свою голову, продолжал плакать и молить ее о покровительстве. Старуха, увидав, как он горюет и отчаивается, почувствовала к нему жалость и обещала помочь ему, затем спросила у него, что с ним случилось; он рассказал все, что было, и старуха отвечала ему на это:
– Успокойся и ничего не опасайся, – ты достигнул своего желания: с помощью Аллаха дело твое уладится.
Эти слова очень обрадовали Гасана. Старуха же пожелала сказать начальникам армии, чтобы они явились к ней. Это было в последний день месяца, и, когда женщины-начальники явились к ней, она сказала им:
– Отправляйтесь к войскам и объявите им, что все войска должны выступить завтра, и та, которая ослушается этого приказания, поплатится жизнью.
– Слушаем и повинуемся, – отвечали ей присутствующие.
Они вышли и объявили войскам о скором выходе.