Гасан рассказал ему все, и царь немало дивился.
– О сын мой, – сказал он ему, – никто еще не был на островах Вак-Вак и не возвращался оттуда, кроме тебя, что очень меня удивляет. Слава Богу, что ты остался жив!
После этого царь встал и вскочил на коня, приказав Гасану следовать за ним: все они поехали в город, во дворец царя. Царь Гасун сошел с лошади, а Гасан, жена его и дети тоже сошли с лошадей у дома для приезжающих гостей. Они прогостили у царя три дня: ели, пили и веселились.
После этого Гасан просил у царя позволение вернуться домой, и позволение это ему было дано. Он сел с женою и детьми на своих лошадей; царь также сел на коня и десять дней провожал их, и затем, пожелав вернуться, простился с Гасаном, который поехал далее. Они ехали еще в продолжение целого месяца, после чего подъехали к большой пещере, пол в которой был из меди. Гасан сказал своей жене:
– Посмотри на эту пещеру. Знаешь ты ее?
– Знаю, – отвечала она.
– В ней живет шейх Абур-Рувейш, – продолжал он, – которому я много обязан, так как я через него познакомился с царем Гасуном.
Он продолжал рассказывать ей о шейхе, который как раз в это время вышел из пещеры. Гасан, увидав его, тотчас же соскочил с лошади и поцеловал у шейха руки, а шейх поздоровался с ним и поздравил его с благополучным возвращением. Он очень обрадовался ему и, пригласив его в пещеру, посадил его там. Гасан начал рассказывать шейху, что было с ним на островах Вак-Вак. Шейх очень дивился его рассказу и затем спросил:
– Ну, а как ты освободил свою жену и детей?
Гасан рассказал ему историю палочки и шапки, и шейх, выслушав его, надивиться не мог и сказал:
– О Гасан, о сын мой, ведь не будет у тебя этой палочки и этой шапки, ты не освободил бы жены и детей.
– Совершенно верно, – отвечал Гасан.
Во время их разговора кто-то постучался в двери пещеры, и шейх, отправившись отворить, увидал, что к нему приехал на слоне Абдул-Эль-Кудус. Шейх Абур-Рувейш подошел поздороваться с ним и обнял его, радуясь его приезду.
– Ну-ка, расскажи шейху Абдул-Эль-Кудусу, – сказал Абур-Рувейш Гасану, – расскажи все, что случилось с тобой.
Гасан начал рассказывать с начала до конца все, что с ним произошло, пока не дошел до истории палочки и шапки; после чего шейх Абдул-Эль-Кудус сказал ему:
– О сын мой, теперь ты освободил свою жену и детей, и эти вещи тебе уже не нужны. Мы же дали тебе возможность пробраться на острова Вак-Вак; я был к тебе внимателен ради дочерей моего брата, и теперь прошу тебя отдать мне палочку, а шейху Абур-Рувейшу – шапку.
Гасан, услыхав эту просьбу, поник головой, так как ему было стыдно отказать, и в душе он думал, что действительно эти оба шейха были к нему внимательны и доставили ему возможность пробраться на острова Вак-Вак и что не будь их, ему не освободить бы жены и детей и не получить бы палочки и шапки. Он поднял голову и проговорил:
– Извольте, я отдам их вам; но только, говоря по правде, я боюсь верховного царя, отца моей жены, боюсь, чтобы он не пришел в нашу страну со своими войсками и не стал бы воевать против нас: я не в состоянии буду без этой палочки устоять против него.
– Полно, не бойся, сын мой, – сказал ему Абдул-Эль-Кудус, – так как мы будем твоими помощниками и здешними сторожами, и если бы отец твоей жены вздумал двинуться против тебя, то мы сумеем остановить его. Ничего не бойся, потому что ничего дурного с тобой не случится.
Гасан, выслушав шейха, смутился и отдал шапку Абур-Рувейшу, обратившись к шейху Абдул-Эль-Кудусу с такими словами:
– Проводи меня до моей родины, и я отдам тебе палочку.
Оба шейха были очень довольны и приготовили для Гасана несметные богатства и сокровища.
Он пробыл с ними три дня и затем пожелал отправиться далее; вследствие чего шейх Абдул-Эль-Кудус приготовился ехать с ним. Когда Гасан сел на лошадь, посадив на другую жену, Абдул-Эль-Кудус свистнул, и из пустыни к нему прибежал огромный слон; шейх, поднявшись на него, поехал с Гасаном, его женой и детьми. А шейх Абур-Рувейш вернулся в пещеру. Гасан и спутники его, не останавливаясь, продолжали свой путь; шейх показывал им кратчайшую дорогу, пока они не достигли своего отечества. Гасан очень радовался предстоящему свиданию с матерью и будущей жизни с женою и детьми. Подъезжая к стране, где жили его сестры, Гасан поблагодарили Господа и прочел такие стихи:
Быть может, в скором времени Господь
Соединит нас, и мы заключим
в объятия друг друга.
Расскажу я вам удивительных
событий ряд,
Которые со мной происходили,
А также то, какие я страданья
Переносил от мук разлуки с милой.
И исцелю мои глаза у вас я,
Когда я буду любоваться вами.
Ведь страстного и жаркого желанья
Полна моя душа.
Я скрыл от вас событие одно,
Но расскажу его при встрече вам.
Я упрекну вас за все те дела,
Происходившие от вас; упрекам
Придет конец, но дружба и любовь
Пробудут между нами неизменно.
Досказав эти стихи, он увидал зеленый купол, бассейн и зеленый замок, а вскоре и гора Туч явилась перед ними. Шейх Абдул-Эль-Кудус сказал:
– О Гасан, радуйся при виде конца твоих бедствий, – ведь сегодня к вечеру ты будешь гостем дочерей моего брата.
Гасан очень обрадовался этому. Они остановились отдохнуть, поесть и попить; после чего снова сели на коней и ехали, пока не достигли дверей замка.
Дочери брата шейха Абдул-Эль-Кудуса вышли к ним навстречу и поздоровались с дядей, который тоже поздоровался с ними.
– О дочери моего брата, – сказал он им, – вот видите, как я устроил дело Гасана: помог ему освободить его жену и детей.
Девицы подошли к Гасану, обняли его и поздравили с благополучным возвращением и Гасана, и Менар-Эль-Сены, и детей. Сестра Гасана, младшая девица, подошла к нему и, обняв его, сильно заплакала. Гасан тоже заплакал, вспомнив, как долго он был несчастлив, а она стала жаловаться ему, как ей была тяжела разлука с ним и как она страдала в его отсутствие, и выразилась так:
Со времени отъезда твоего
Мои глаза глядеть совсем не стали,
И только появлялось перед ними
Твое изображение всегда.
Не закрывались у меня глаза
Ни разу без того, чтоб не стоял
Передо мной твой призрак в сна часы,
Как будто пребыванья твоего
Жилище находилось постоянно
Лишь между глазом и векою моей.
Окончив эти стихи, она повеселела.
– В этом деле, – сказал ей Гасан, – более всего мне надо благодарить тебя, о сестра моя; пошли тебе, Господи, счастья и утехи!
Затем он рассказал ей все, что случилось с ним во время его пути и что он испытал, что произошло между ними и сестрой его жены и как он освободил жену и детей. Он рассказал ей о чудесах и о страшных и ужасных событиях, свидетелем которых ему пришлось быть; как сестра его жены хотела убить ее и его детей, и что только один Аллах спас их от нее. После этого он рассказал ей историю палочки и шапки, прибавив, что шейх Абур-Рувейш и шейх Абдул-Эль-Кудус просили у него эти две вещи и что он отдал их им только ради нее. Она поблагодарила его за это и помолилась о его долгоденствии.
– Клянусь Аллахом, – сказал он ей, – что я никогда не забуду того добра, которое ты мне сделала, с начала моего дела до его конца.
После этого сестра его посмотрела на Менар-Эль-Сену, обняла ее, а детей прижала к своей груди, после чего сказала ей:
– О дочь верховного царя, неужели в сердце твоем не было жалости, что ты разлучила его с детьми и так мучила его? Неужели ты, поступив таким образом, хотела, чтобы он умер?
– Так было постановлено Господом, – отвечала ей жена Гасана, – и тот, кто обманывает людей, будет сам обмануть по воле Господа.
После этого все сели кушать и, поев и попив, развеселились. Гасан десять дней пробыл у сестер, ел, пил и веселился; а по прошествии этого времени он стал собираться в дорогу. Сестра его приготовила ему богатые и редкие подарки, после чего, прижав его к своей груди, она простилась с ним и поцеловала его, а Гасан, обращаясь к ней, сказал следующие стихи:
Разлука между любящими есть
Не что иное, как уединенье,
Возлюбленной утрата есть
Не что иное, как страдание и мука,
И жертва страсти есть не что иное,
Как мученик, который предан пытке.
Как страшно продолжительны все ночи
Влюбленного, уехавшего прочь
От верности и ласк своей жены
И ставшего надолго одиноким!
Струятся слезы по щекам его,
И говорит себе при этом он:
«Имеют ли другие люди мира такие же
Обильные потоки горючих слез,
какие я имею?»
После этого Гасан вручил шейху Абдул-Эль-Кудусу палочку, чему тот был очень рад и поблагодарил за нее Гасана. Получив палочку, он сел на слона и вернулся к себе домой.
А Гасан сел на коней с женой и детьми и уехал из замка девиц, которые провожали его и затем, простившись, вернулись. Гасан приехал к себе на родину, проехав два месяца и десять дней по пустыне, и прибыл в Багдад, приют мира. Он вошел к себе в дом в дверь, выходившую на пустыню, предварительно постучавшись. Мать его, скучая по нему, совершенно забыла сон и постоянно скучала и плакала. Она расхворалась, перестала есть, спать, плакала и дни, и ночи, и не переставала призывать сына. Она не надеялась, что он вернется. Когда он вошел в дверь, то услыхал, как она плакала и говорила такие стихи:
Аллахом заклинаю я тебя,
Той исцеленье дай, мой властелин,
Которую больную сделал ты,
И тело у нее изнурено,
И сердце у нее в груди разбито,
Но если ты даруешь ей свиданье
По щедрости твоей, то будешь ты,
Мой сын, осыпан милостями всеми
Тебя любящей матери твоей.
И не теряю я своей надежды