Так прожили они пять лет, а на шестой год царь умер, и царевна назначила султаном Маруфа, но перстня ему не отдавала. Она родила ему мальчика необыкновенной красоты, за которым до пятилетнего возраста ходили няньки и мамки. В это время царица заболела и призвала к себе Маруфа.
– Я больна, – сказала она.
– Полно, возлюбленная моего сердца, – возразил он, – Господь сохранит тебя.
– Я, вероятно, умру, – продолжала она, – мне нечего поручать тебе сына. Я прошу тебя только беречь перстень из боязни за тебя и за нашего сына.
Она сняла с пальца перстень и передала его мужу, а на следующий день Господь взял ее к себе.
Маруф продолжал царствовать и заботился о правительственных делах. Однажды он махнул платком, выражая этим желание распустить войска, и когда войска разошлись, то он удалился к себе в гостиную и просидел так, пока темная ночь не сменила день. Тут вельможи пришли по своему обыкновению провести с ним вечер, и сидели с ним до полуночи, после чего разошлись по домам, а к нему пришла рабыня, постелила ему постель, раздела его, уложила и принялась нежно чесать пятки, пока он не заснул, тогда она ушла к себе в комнату и тоже заснула. Царь же Маруф внезапно пробудился ото сна, почувствовав подле себя кого-то. Он в ужасе проснулся и, посмотрев, увидал подле себя женщину отвратительного вида.
– Кто ты такая? – спросил он ее.
– Не бойся, – отвечала она, – я жена твоя Фатимеха.
Он пристально посмотрел на нее и узнал ее по ее безобразным и длинным зубам.
– Как это ты попала сюда? Кто привел тебя? – спросил он у нее.
– Я страшно негодовала на себя, – отвечала она, – и дьявол подучил меня пожаловаться на тебя, но тебя нигде найти не могли. Через два дня я опомнилась и раскаялась, но раскаяние ни к чему не вело, и я только плакала, скучая по тебе, и стала нуждаться так, что пришлось идти по миру. – Она продолжала рассказывать ему о том, как она горевала, и, наконец, прибавила: – а вчера я целый день ходила и просила милостыню, но никто мне ничего не подал. Наступила ночь, и я начала терзаться голодом и горько плакала. Вдруг передо мною явилось какое-то существо и спросило у меня, о чем я плачу. Я отвечала ему, что у меня был муж, который исполнял все мои желания, но я потеряла его и теперь не знаю, куда он скрылся; со времени его ухода я терплю страшную нужду.
– А как зовут твоего мужа? – спросил он.
– Его зовут Маруфом, – отвечала я.
– Ну, так я его знаю, – отвечал он. – Знай, что муж твой теперь султан в одном городе, и если ты хочешь, то я снесу тебя к нему.
Я поблагодарила его и просила снести меня. Он посадил меня на плечи и принес сюда к дверям, сказав, что ты тут спишь. Я вошла и действительно увидала тебя. Я не желаю, чтобы ты отрекся от меня, ведь я – твоя законная жена, и благодарю Господа за то, что он соединил меня с тобой.
– Не я отрекся от тебя, – отвечал он, – а ты от меня. Разве не ты всем жаловалась на меня и дошла до верховного суда? Я поэтому-то и бежал.
Он рассказал ей все, что с ним произошло, и что царица умерла, оставив ему семилетнего сына.
– Ну, что же делать, все совершается по воле Господа. Я раскаялась и прошу тебя из сострадания приютить меня.
Она умоляла его до тех пор, пока он не сжалился над нею.
– Ну, – сказал он, – раскайся в своих дурных поступках и оставайся при мне.
– Я желаю остаться с тобой, – отвечала она, и, поцеловав ему руку, еще раз раскаялась в своих дурных поступках.
Он поместил ее в отдельном павильоне и дал ей рабынь и евнухов, так что она зажила как царица. Мальчик, сын царя, ходил к ней и к отцу, но она ненавидела его, потому что он не был ее сыном, и когда мальчик стал подмечать ее злобные взгляды, он тоже возненавидел ее. Маруф же занимался любовью к хорошеньким рабыням и, конечно, внимания не обращал на свою старую и противную жену, наружностью напоминавшую отвратительную змею. В сердце Маруфа не могло быть прежнего чувства, и про него можно было сказать словами поэта:
Остерегайся ты сердец утраты
Ввиду того, что был ты оскорблен.
Ведь после бегства их нельзя вернуть.
Действительно, сердца, когда любовь
Их кинула и скрылась навсегда,
Вполне походят на стеклянный кубок,
Который был разбит неосторожно
И никогда не будет снова целым.
Когда же Фатимеха увидала, что Маруф не обращает на нее внимания и занят другими, она стала ненавидеть его и ревновать, и замышляла украсть у него перстень и убить его, для того чтобы самой сделаться царицей. Однажды ночью она вышла из своей беседки и прошла в беседку, где спал царь Маруф. Он имел обыкновение снимать на ночь перстень и прятать его; она это знала и потому пошла ночью к нему, чтобы украсть перстень. Но царский сын в это время не спал; он находился в дверях своей комнаты и видел, как она осторожно пробиралась к отцу.
«Зачем пробирается к отцу эта ведьма? – думал он. – Уж это, наверное, не спроста».
Он пошел потихоньку вслед за нею, так что она не видала его. У него был небольшой короткий меч, который он постоянно брал с собою, когда ходил в государственный совет с отцом. Отец при виде этого меча всегда подшучивал над ним и говорил:
– Боже мой, как хорош твой меч! С этим мечом, однако ж, ты еще не бывал в сражении и не рубил ни одной головы.
– Если будет нужно, – отвечал обыкновенно мальчик, – то я сумею снести голову и этим мечом.
Отец же всегда смеялся над этим ответом. Теперь же, идя по пятам жены своего отца, он обнажил свой меч и встал в дверях спальни, куда вошла Фатимеха. Он увидал, что она что-то искала и говорила:
– Куда это он спрятал перстень?
Он понял, что она искала перстень, который и нашла, и, схватив его, быстро пошла к выходу, не замечая мальчика и глядя на перстень, который только что хотела потереть. Но в эту минуту мальчик поднял руку с мечом и ударил ее по шее, отчего она, не крикнув, упала мертвая.
Маруф проснулся и увидал жену свою распростертой и облитой кровью, а сына с обнаженным мечом в руках.
– Что это значит, сын мой? – спросил он.
– О отец мой, – отвечал мальчик, – как часто говорил ты мне, что я не был на войне и своим мечом не сносил никому головы, а я отвечал тебе, что сумею снести голову, когда это будет нужно. Вот видишь, теперь я убил ту, которая заслужила это.
Он рассказал отцу, как происходило все это. После этого он начал искать перстень и долго не находил его; наконец, заметил, что у Фатимехи сжата рука. Маруф разжал руку и вынул перстень.
– Спаси тебя, Господи, сын мой, – сказал царь, – от всего дурного на этом свете и на том, как ты спас меня от этой злой женщины!
Царь Маруф призвал свою прислугу и объяснил ей, что хотела сделать с ним жена его Фатимеха. Тело злой жены было вынесено и погребено. Таким образом она прибыла из Каира только для того, чтобы умереть.
Справедливо сказал поэт:
Идем мы нам назначенной стезей,
И тот, кому назначена стезя,
По ней идти обязан непременно.
Кто должен умереть в одной стране,
Тот никогда уж не умрет в другой.
Или еще так:
Мы неизвестно, если перееду
В страну другую я с моим желаньем
Иметь удачу, будет ли мне там
Удача, за которой я гонюсь,
Иль неудачи перейдут со мной.
После этого царь Маруф послал за тем пахарем, который угостил его во время бегства, и когда тот прибыл, то он назначил его своим визирем правой руки и от него узнал, что у него есть дочь необыкновенно красивая и добрая, и он на ней женился… Спустя некоторое время он женил и своего сына. И они долгое время жили счастливо и очень хорошо, пока их не посетила разлучница со счастьем жизни – смерть.
Слава Тому, Кто никогда не умирает!
Заключение
В продолжение этого времени Шахерезада родила царю трех мальчиков; окончив сказки, она встала и, поцеловав прах у ног царя, сказала ему:
– О царь и несравненный государь нынешнего времени, я рабыня твоя; в течение тысячи и одной ночи я рассказывала тебе истории предшествующих поколений и описывала образ жизни в прежние времена. Теперь скажи мне, царь, имею ли я на тебя какие-нибудь права и можешь ли ты исполнить какое-нибудь мое желание?
– Говори, Шахерезада, и желание твое будет исполнено, – отвечал царь.
Она крикнула прислужниц и евнухов и сказала им:
– Приведите моих детей.
Ей тотчас же привели трех мальчиков, из которых один ходил, другой ползал, а третий еще сосал грудь. Всех трех мальчиков она подвела и поднесла к царю и, поцеловав прах у ног его, сказала:
– Вот, царь веков, твои дети, и я прошу, чтобы ты избавил меня от казни ради этих детей; потому что если ты убьешь меня, то эти дети останутся без матери и не найдут себе другой воспитательницы.
Царь заплакал и, прижав детей к груди своей, сказал:
– О Шахерезада, клянусь тебе Аллахом, что я простил тебя, прежде чем появились эти дети, потому что видел, какая ты непорочная, чистая, умная и добрая. Господь да благословит и тебя, и твоего отца, и твою мать, и твой род, и твое потомство! Призываю Бога в свидетели и обещаю отстранять от тебя всякую неприятность.
Она поцеловала ему руки и ноги и была очень рада.
– Да сохранит Господь твою жизнь, – сказала она, – и да умножит твое величие!
Радость распространилась по всему дворцу и по всему городу, ночь эта была светлее всякого ясного дня. Утром царь проснулся счастливый и довольный и созвал солдат. Он одарил визиря, отца Шахерезады, почетным богатым платьем!
– Да сохранит тебя Господь, – сказал он ему, – за то, что ты женил меня на твоей великодушной дочери, которая заставила меня раскаяться в моих убийствах и убедиться, что она чистая и хорошая женщина. Кроме того, Господь дал мне от нее трех мальчиков, и я благословляю Его за это!
Он одарил почетными одеждами визирей, эмиров и царедворцев и приказал в продолжение тридцати дней убирать город и всем горожанам надавал денег. Город был великолепно убран, барабаны били, и флейты свистали. Царь щедро раздавал бедным милостыню и оказывал милости всем имевшим до него нужду. Как он, так и народ его жили счастливо, пока их не посетила разлучница – смерть.