горем. Я несчастный, не смыкающий очей, раб любви, непрерывно проливающий слезы, пламя сердца которого никогда не потухает и огонь желания никогда не исчезает».
Затем на полях письма он написал следующие стихи:
Да будет пир из милости сокровищ;
Создателя земли и неба с той,
Которая моим владеет сердцем.
И прибавил:
О, согласись на разговор со мною,
Чтоб сострадание ко мне могла ты
Мне выказать и чтоб моя душа
Нашла себе теперь успокоенье.
Охваченный моей безмерной страстью
И бешенством моей любви к тебе,
Я делаю свет солнечный из той,
Которая меня поработила.
О, да хранит Господь мой ту, жилище
Которой от меня далеко было,
Которой тайну я скрывал всегда,
Во все те дни моей тревожной жизни.
Теперь же благосклонная судьба
Мне лучшую услугу оказала
И привела меня к порогу двери
Возлюбленной моей. Ведь видел прежде
Я у меня на ложе в башне Бадур,
Которая со мной лежала рядом
И солнечным сиянием своим
Луну моей судьбы всю осветила.
Затем, запечатав письмо, он вместо адреса написал эти стихи:
Спроси ты у письма, что я писал
Пером, и в почерке его увидишь
Мое томление и беспокойство.
Когда рука моя писала, слезы
Катились градом по щекам моим;
Мое желание крайне сожалеет
О беспорядке моего письма.
Мои не знают перерыва слезы,
Которые бумагу орошают.
Но если бы они и прекратились,
То их сменил бы ток кровавых слез.
И к этому он прибавил еще следующее:
Твое кольцо тебе я посылаю, и Мне данное, когда мы вместе были,
Пришли теперь взамен мое кольцо.
(В письме было завернуто кольцо царевны Бадур.)
Он подал письмо евнуху, который, взяв его, понес к царевне. Царевна приняла письмо и прежде всего нашла в нем свое кольцо. Прочитав и поняв написанное, она узнала, что возлюбленного ее зовут Камараль-Земаном и что он стоит за занавеской, вследствие чего от радости у нее помутилось в голове. Она тотчас же встала и так уперлась ногами в стену, что сорвала со своей шеи обруч, и, побежав, бросилась в объятия Камараль-Земана и стала целовать его в уста как голубка, кормящая своего маленького. Она в пылу страсти целовала его и говорила ему:
– О господин мой, во сне или наяву я все это вижу, и неужели Господь в самом деле соединил нас?
Она стала восхвалять Господа и благодарить Его, что Он избавил ее от отчаяния. Евнух, увидав ее в таком положении, побежал к царю Эль-Гаюру и, поцеловав прах у ног его, сказал ему:
– Знай, государь, что этот астролог самый мудрый из всех астрологов, так как он исцелил твою дочь, стоя за занавеской и не входя к ней.
– Правда ли это? – сказал царь.
– Правда, государь, – отвечал евнух. – Поднимись и иди к ней, и посмотри, как она разорвала цепи и, бросившись к астрологу, стала целовать и обнимать его.
Царь Эль-Гаюр поднялся и пошел к своей дочери, а она, увидав его, встала и закрыла голову. Царь был рад ее выздоровлению и, ласково обратившись к Кемараль-Земану, стал спрашивать, кто он такой и откуда?
Кемараль-Земан сказал, кто он такой, и, сообщив, что отец его царь Шах-Земан, передал всю свою историю с начала до конца, и рассказал, как он снял кольцо с ее пальца и надел ей свое. Царь Эль-Гаюр надивиться не мог и сказал:
– Историю вашу стоит написать в книгу и читать ее потомству.
Вслед за этим он позвал кади и свидетелей и заключил брачный контракт царевны Бадур с Камараль-Земаном, и приказал убрать город на целую неделю. На свадьбу был приготовлен пир, и горожане благодарили Бога, что Он исцелил царевну и соединил ее с прекрасным молодым человеком, сыном царя. Женщины привели ее к жениху, и брак был заключен, а на следующий день царь задал пиршество, на которое был приглашен весь народ, и пиршество длилось целый месяц.
После этого Камараль-Земан стал раздумывать о своем отце и увидал его во сне, будто он говорил ему: о сын мой, хорошо ли ты поступил со мною? Он проснулся с тревогою и рассказал об этом сне жене. Она пошла к своему отцу, рассказала ему о сне и стала просить позволения отправиться в дорогу. Царь дал позволение уехать Кемараль-Земану.
– О отец мой, – сказала на это царевна Бадур, – я не перенесу разлуки с ним.
– Ну, так отправляйся с мужем, – отвечал он.
Он дал ей позволение прожить с Камараль-Земаном год, после чего выразил желание, чтобы она приезжала к нему, к ее отцу, каждый год. Она поцеловала за это руку отца, и Камараль-Земан сделал то же самое. После этого царь Эль-Гаюр снарядил в дорогу свою дочь и зятя и выслал вперед лошадей и верблюдов, носилки для дочери, мулов с вьюками и вообще все, необходимое для путешествия. В день отъезда он простился с Камараль-Земаном и подарил ему роскошную почетную одежду из золотой парчи, вышитой драгоценными камнями, дал ему денег и отпустил дочь. Он проводил путешественников до границы островов, где простился с Камараль-Земаном, и, подойдя к носилкам дочери, обнял ее и заплакал. Отойдя от нее, он снова подошел к ее мужу, еще раз простился с ним и поцеловал его, после чего с войсками своими отправился обратно на свои острова, а Камараль-Земан и жена его продолжали свой путь.
Таким образом, Камараль-Земан и царевна Бадур ехали и первый день, и второй, и третий, и четвертый в продолжение целого месяца, когда они остановились на чудном лугу с роскошной травой, где и раскинули палатки и, поев и попив, легли отдохнуть. Во время сна царевны Камараль-Земан пошел к ней в палатку и застал ее в шелковой рубашке абрикосового цвета, в золотой, украшенной драгоценными каменьями куфье на голове, и, кроме того, ему бросился в глаза драгоценный камень, красный, как анемон, привязанный к тесемке ее шаровар, с вырезанными на нем двумя строчками, разобрать которые было почти невозможно. Камараль-Земан, любуясь на камень, думал: «Если бы она не ценила этого камня, то не привязывала бы его к тесемке, чтобы всегда иметь при себе. Что это может быть за камень, и какая тайная сила сопряжена с ним?»
Он снял камень и вышел с ним из палатки, чтобы хорошенько рассмотреть его. Вдруг к нему спустилась птица, вырвала из рук его драгоценный талисман и отлетела с ним.
Камараль-Земан, не желая потерять камня, побежал за птицей, но птица опять отлетела от него и так продолжала перелетать с холма на холм, пока не наступили сумерки, когда она поднялась на высокое дерево, под которым остановился Камараль-Земан от голода и усталости. Ему захотелось вернуться, но он не знал, куда идти, и вскричал:
– Слава и власть в руках Господа!
Он заснул тут же, под деревом, и, проснувшись, увидал, что птица тоже только что проснулась и полетела дальше. Он пошел вслед за нею, и птица точно так же, как накануне, перелетала перед ним, заманивая его вперед.
«Клянусь Аллахом, это удивительно, – думал царевич, – птица эта отлетала от меня вчера точно так же, как отлетает и сегодня, но, точно зная, что я устал, она летит потише! Это просто удивительно! Но все равно я пойду за ней, хотя бы она привела меня к смерти, и не могу же я оставаться тут в необитаемой стране?»
Так он в продолжение десяти дней следовал за нею, питаясь растениями и утоляя жажду водою из рек, и, наконец, подошел к городу, при виде которого птица полетела с быстротой стрелы и исчезла из глаз Камараль-Земана.
– Слава Богу, – вскричал он, – по крайней мере, я дошел до жилого места.
Он сел на берегу реки, вымыл себе руки, ноги и лицо и отдохнул немного, раздумывая о своем настоящем положении и изнывая от голода и усталости.
Отдохнув, он вошел через ворота в город, не зная, куда идти, и направляясь, куда глаза глядят. Город стоял на морском берегу, но он не встретил ни единого человека, пока не вошел в сад, где у калитки к нему вышел садовник и приветствовал его такими словами:
– Слава Богу, что ты не встретил никого из обитателей города, и входи поскорее в сад, пока никому не попался на глаза.
Камараль-Земан, немало удивленный, вошел в сад и спросил:
– А кто такие тут обитатели города?
– Здесь, в городе, – отвечал садовник, – живут все маги, и Аллахом умоляю тебя объяснить мне, каким образом ты попал сюда и зачем пришел в эту страну.
Камараль-Земан сообщил ему все, что с ним случилось, и садовник очень удивлялся и сказал ему:
– Знай, о сын мой, что страны Эль-Ислама отсюда очень далеки. Морем туда можно проехать в четыре месяца, а сухим путем не менее года. У нас есть корабль, который ежегодно ходит с товаром в ближайшие страны Эль-Ислама, проходя мимо Калиданских островов, в которых царствует Шах-Земан.
Камараль-Земан после глубокого размышления пришел к тому заключению, что ему лучше остаться у садовника и условиться с ним работать у него из-за четвертой доли прибыли.
– Не возьмешь ли ты меня, – спросил он, наконец, – в помощники из-за четвертой доли прибыли?
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал садовник, и затем он научил его провести воду для поливки деревьев, и царевич занялся поливкой и сенокосом, а садовник одел его в синюю рубашку, доходившую до колен, и вот Камараль-Земан работал, проливая слезы и постоянно декламируя стихи о своей милой Бадур.
Что же касается до его жены, царевны Бадур, то она, пробудившись ото сна, тотчас же спросила, где ее муж, но не нашла его и, ощупав тесемки своих шаровар, увидала, что с завязок снят драгоценный камень. «Аллах, как это странно, – подумала она. – Да куда же ушел мой милый? Камень, должно быть, унес он и ушел, не подозревая таинственной силы этого камня. Куда мог он уйти? С ним случилось что-нибудь необыкновенное, потому что добровольно он не расстался бы со мною ни на час. Да будет проклят этот камень и час этого несчастья!..»
– Если я выйду теперь к нашей свите, – продолжала она, подумав немного, – и сообщу ей о том, что. муж мой пропал, она непременно убьет меня, и потому надо прибегнуть к какой-нибудь хитрости.