Спичка исчезла. Я вытряхнул пепел из трубки, и он тоже исчез. Осмотревшись и убедившись, что меня никто не видит, я извлек из кармана несколько монет и высыпал на дно. Они пропали. Как будто и не бывало. Дезинтегратор? У меня не было ни малейшего понятия.
Следующей была небольшая коробка с зеркалами и тремя миниатюрными дисками на передней части каждого. Я повертел диски на одном из них – это походило на использование трех номеронабирателей одновременно – и вдруг в зеркале возникло лицо симпатичной девушки, выжидающе смотревшей на меня.
– Да? – спросила она.
– Я… э-э-э… ошибся номером, извините, – и, поспешно отодвинув коробку, я направился в другую часть магазина, поскольку не имел даже малейшего понятия, как выключить устройство.
То, что я искал, оказалось небольшой, окрашенной под металл коробкой размером с чемодан, с выемкой на крышке и небольшим регулятором на передней стенке. Я не знал, что это такое, до тех пор, пока не повернул регулятор. Внезапно свет в магазине засветился очень ярко, откуда-то прибежал продавец и вежливо отодвинул меня, чтобы выключить прибор.
– Мы же не хотим здесь все сжечь? – спокойно спросил он.
– Я просто хотел убедиться, действительно ли он работает, – сказал я, все еще немного дрожа, и осознавая, что меня могло убить хорошим разрядом тока.
– Но они всегда работают, – сказал продавец.
– Ах, всегда?
– Разумеется. Действуют элементарно, и нет никаких элементов, которые могли бы износиться, поэтому они работают вечно, – он вдруг улыбнулся, как будто о чем-то догадавшись. – О, я понял, вы шутите! Ну, конечно – все знают о «Дюнапаке» еще с начальных классов. Хотите получить один?
– Нет, нет, старый достаточно хорош. Я просто… ну вы понимаете, хотел узнать, сильно ли отличаются новые модели от прежних?
– Но у нас не было никаких новых моделей с 2073 года, – ответил он. – Почему вы считаете, что они могли появиться?
– Я… не знаю, – пробормотал я. – Никогда нельзя быть уверенным.
– Можно, с «Дюнапаком», – сказал он и не оставил бы меня в покое, если бы мне не отказали нервы. Пробормотав что-то, я поспешил скорее убраться из магазина.
ВЫ спросите, почему? Он задал вопрос: хочу ли я «получить» «Дюнапак», а не купить. Я и представления не имел, что означает «получить» в их обществе. В качестве оплаты могло использоваться что угодно, вплоть до накопленных купонов какой-нибудь лотереи, или, может быть, отработанного количества трудодней – в этом случае он захотел бы узнать, где я работаю, какой у меня социальный капитал, или что-то в этом же духе, о чем я не имел понятия. Впрочем, это мог быть просто гипотетический разговор о предстоящей покупке.
Гадать я не хотел, но и подвергать себя еще большей опасности тоже. Моя грубая ошибка с проверкой работающего «Дюнапака» и о новых моделях едва ли казалась простительной.
Бог мой, сколько неизвестности и риска подстерегает нас в мире, о котором мы ничего не знаем. Можно сколько угодно мечтать о том, чтобы очутиться в будущем, но на деле – та еще проблемка.
– Подожди, друг! – вдруг услышал я за спиной крик продавца.
Я оглянулся, надеясь, что сделал это с такой же небрежностью, как и пешеходы, обернувшиеся на него. Он быстро зашагал ко мне, с очень озабоченным выражением на лице. Я ускорил шаг, стараясь держать дистанцию и одновременно надеясь, что люди, которых я обгонял, посчитают, будто я просто опаздываю на встречу. Продавец не бежал за мной и не звал полицию, но я не мог быть уверен, что он не станет этого делать дальше.
Едва только зайдя за угол, я побежал, как угорелый. Увидел переулок в конце квартала и нырнул в него. Нашел дверь в подвал и спрятался там, вжавшись в стену, дрожа от напряжения и нехватки воздуха, как пловец, который слишком долго пробыл под водой.
Даже после того, как дыхание успокоилось, я не торопился покидать укрытие. Улица, возможно, была оцеплена – полиция, армия и морской флот вместе взятые могли поджидать меня, чтобы арестовать.
Что заставляло меня так думать? Да просто понимание того, насколько озадачился бы тот же самый древний египтянин, если бы его арестовали в метро за плевки – самое невинное занятие в его время! Я, возможно, сделал столь же невинный для себя проступок, который в этой эпохе могли посчитать за преступление. А разве в какие-либо времена незнание законов освобождало от ответственности?
Вместо того чтобы вернуться на улицу, я предпочел обследовать здание. Оно казалось странно тихим и пустым. Я не мог понять почему, пока не набрел на туалет, где увидел небольшие кабинки и умывальники, которые располагались чуть выше моих коленей. Это была школа. Дети уже отучились, потому и пусто.
Мне казалось, будто внутри растаял ледяной стержень, державший меня в напряжении. Я сразу почувствовал легкость. Вероятно, не нашлось бы лучшего места в городе, где я мог спрятаться.
Начальная школа!
А ведь продавец сказал: « – Все знают о «Дюнапаке» еще с начальных классов».
БРОДЯ по школе, я испытывал жутковатое ощущение, как будто с детства привычная обстановка была искажена временем до почти полной неузнаваемости.
Не было никаких досок, больших учительских столов и привычных ученических парт, чернильниц, указок, глобусов или книг. Тем не менее, это была школа. Это я понял еще по приспособлениям в туалете, а теперь окончательно убедился, увидев небольшие стулья, аккуратно задвинутые под низкие, ярко окрашенные столы в классных комнатах. В большом удобном кресле, вероятно, сидел учитель, если он не ходил по классу.
Возле каждого стула, закрепленного за своим, отдельным столом, находилась коробка с экраном, с обеих сторон ее располагались проволочные катушки на небольших шпинделях. На катушках стояли крупные четкие цифры. Около кресла учителя находился ящик со множеством таких же катушек, а на внутренней стене, напротив огромных окон висел большой экран.
Задавшись целью узнать что-нибудь о «Дюнапаке», я вошел в одну из таких комнат и сел на стул учителя. Я ощущал себя подобно археологу, гадавшему о назначении странных реликвий, найденных в мертвом городе.
Кресло было похоже на самолетное, оно позволяло сидеть вертикально или откинувшись на спину. Возле подлокотника располагался ряд кнопок. Я нажал наугад одну из них и нервно сжался, ожидая какого-нибудь подвоха.
Включились встроенные в потолок и стены светильники, в то время как комната стала постепенно затеняться. Я недоуменно огляделся, чтобы понять, что случилось, ведь все еще был день.
Окна, казалось, пришли в движение, будто задвигались, и солнечный свет постепенно угасал. Я усмехнулся, подумав, чтобы сказал бы на это древний египтянин. Я предположил, что окна представляли собой два листа поляризованного стекла, разделенных вакуумом, чтобы не пропускать холод и тепло, а освещение комнаты было синхронизировано с механизмом поляризации.
Уже что-то получалось. Теперь нетрудно будет выяснить и назначение остальных предметов.
Катушки в ящике рядом с учительским креслом могли содержать записи. Я поискал, на чем можно было бы проиграть их, но рядом не было ничего похожего на проигрыватель. Я попытался снять катушку со шпинделя. Не получилось.
Ага! Провод исчезал под шпинделем в основании рамки, удерживая катушку на месте. Это означало, что катушки должны проигрываться прямо в этом положении. Но как включить воспроизведение?
Я ПОДРОБНО осмотрел приспособление. Все его части казались безликими – ни циферблата, ни переключателей или чего-то подобного. Я пробовал водить над ним руками, полагая, что это может быть похоже на терменвокс[3], пытался произносить команды разным тоном – вдруг он настроен на голосовое управление. Но ничего не происходило.
Помните, как у Эдгара По: письмо лежало на самом видном месте, где его никто не догадался бы искать? Но ведь все эти вещи не были созданы для того, чтобы сбивать людей с толку, так же как и наши приборы. Однако тому, кто не разбирается, как включить пылесос или, скажем люстру на дальнем конце комнаты, пришлось бы действовать наугад.
Я ощупал каждый дюйм коробки, надеясь найти хоть что-то вроде выключателя, и, наконец, дотронулся до одного из шпинделей. Катушка сразу же начала вращаться с небольшой скоростью, и одновременно ожил экран на противоположной стене.
« – История освоения Солнечной системы, – заговорил низкий голос диктора, – является одной из самых смелых побед в длинном списке достижений человечества. Начиная с примитивных ракет, появившихся во время Второй мировой войны…»
Возникли кадры кинохроники: «Фау-1» и «Фау-2», их взрывы на стартовых комплексах и монтаж более поздних экспериментальных моделей. Мне хотелось посмотреть, чем, в конечном итоге, все закончилось, но я боялся потратить время впустую. В любой момент я мог услышать шаги охранника, сторожа, или тех, кто обслуживает здание.
Я снова нажал на шпиндель. Катушка остановилась и быстро, бесшумно начала перематываться назад, после чего выскочила. Я вставил другую катушку. На экране возникли умопомрачительные сцены подводных глубин.
« – С помощью энергетических экранов, – заговорил другой голос, – к 2027 году была составлена полная карта мирового океана…»
Я выключил запись. На следующих катушках оказались сведения по медицине, архитектуре, истории, географии таких мест, как внутренние области Южной Америки и Африки, в которых и по сей день остаются белые пятна. Я поражался этим замечательным фильмам, потрясающей цветопередаче изображения и удивительной чистоте звука, но торопливо отключал их, как только понимал, что они не имеют отношения к тому, что я искал.
Это были курсы для детей, но все они содержали информацию, к которой наши ученые только подбирались… и я не имел возможности подробно с этим ознакомиться!
Я разочарованно выключил фильм по психологии, когда со стороны двери услышал женский голос.
– Могу ли я вам помочь?