Машина тронулась и скользнула в тоннель, ведший к Нью-Йорку. Сид и мать сидели напротив Лайонса, и на губах у них была невеселая, официальная улыбка.
– Ты приготовила для меня мою старую комнату, мама? – спросил он, отчаянно пытаясь завязать разговор. Мать смутилась.
– Не знаю, как и начать, майор, – сказал, наконец, Бентли. – Я думаю, вы предпочтете, если мы будем с вами откровенны.
– Конечно, – ответил Лайонс.
– Так вот, вы не должны думать о возвращении к прежней жизни. Больше никаких маленьких квартир, никаких полетов. Вы – мировой герой, знаете ли…
– Конечно, – прибавил Сид. – Ты на самом верху, Джо.
– Мировой герой? – недоуменно переспросил Лайонс. – Что это значит?
– Это старые, заново открытые слова, – вмешался Моррисон. – До сих пор казалось, что в нашей прозаической цивилизации интерес публики не может сосредоточиться на одном человеке настолько, чтобы он стал героем. В вашем случае положение стало несколько необычным. Газеты так занимались вашим полетом, что публика подняла вас до уровня героя. Чтобы превратить вашу славу в капитал, вы должны и жить соответственно.
Лайонсу стало не по себе.
– Я не понимаю…
– Благодаря вам, – сказал Бентли, – мир может преодолеть столетия одним прыжком.
Лайонс кивнул.
– Но как я сделаю все это?
– Теперь все планеты доступны для нас, – пояснил Моррисон. – Кругосветники построили два межпланетных корабля – ваш и другой, большего размера, – первые из будущего флота космических лайнеров. Разумеется, у небольшой группы акционеров не хватит денег, чтобы построить все, что нужно. Поэтому мы выдвигаем вас, майор Лайонс; публика питает к вам безграничное доверие; публика даст деньги для сооружения кораблей, и мы назовем флот Линией Лайонса.
– Это величайший в мире шанс для тебя, Джозеф, – вставила мать.
Сид возбужденно пожал ему руку.
– Ты будешь председателем новой компании, Джо! Мне тоже дадут хорошее место!
– Я помогу, чем только в силах, – согласился Лайонс. – Только не знаю, как я буду председателем компании. Я простой пилот.
Мать произнесла:
– Не тревожься об этом, Джозеф. Мистер Моррисон и мистер Бентли будут говорить тебе, что и когда делать.
– Это будет непобедимый союз, – заявил Моррисон, похлопав Лайонса по колену, – ваша репутация, наш коммерческий опыт и деньги, которые мы позволим публике вложить. Предоставьте все нам, майор, и мы с вами будем самыми первыми людьми в этом маленьком старом мире!
Они промчались по тоннелю, не встретив никакого транспорта, переключенного на поверхность. Когда они выехали на верхний уличный ярус, шофер повернул машину к жилой части города, потом к зданию, в котором Лайонс узнал Гранд Америкен Отель – самый большой и самый дорогой из всех отелей.
– Ну, майор, – пылко проговорил Бентли, когда они поднимались в сверкающем лифте, – вот где вы будете жить. В Гранд Америкен.
Лайонс нахмурился.
– Прекрасно, но я буду чувствовать себя не на месте. Я хотел бы, чтобы мне позволили остаться в моей старой комнате, дома.
– Нет, Джозеф, – запротестовала мать, – мистер Моррисон и мистер Бентли сняли для тебя весь этаж. Кроме того, я уже больше не живу на прежней квартире. Это не место для нас.
– Мне там нравилось! – печально сказал Лайонс. Его ввели в роскошные апартаменты. В огромной приемной он остановился, смутившись: здесь выстроился, встречая его, целый полк слуг – как ему показалось, сотни слуг. Все они низко поклонились ему.
Джо Лайонс в замешательстве проскользнул мимо них в роскошно убранную гостиную. Отсюда двери вели в другие комнаты, устланные великолепными пушистыми коврами, великолепно обставленные.
– Я никогда не привыкну, – пробормотал он. – Мне просто страшно здесь.
– Чепуха, мой мальчик! – произнес Моррисон. – Скоро вы будете гулять здесь так, словно вы здесь и родились. Во всяком случае, публика ожидает, что председатель Линии Лайонса будет жить в обстановке, которая соответствует его положению.
– Думаю, что так. – Загорелый лоб Лайонса наморщился. – Но мне кажется, это неправильно. Вы построили космический корабль, а я летал в нем. В последние десять лет я имел дело с кругосветными ракетами и считался одним из лучших пилотов. Вот и все.
– Но если люди хотят, чтобы ты был председателем компании, Джозеф, – заговорила мать, – то этого достаточно.
– Конечно, если это может помочь межпланетным полетам. Я только этого и хочу.
– Совершенно верно, майор – подтвердил Бентли, кладя на стол пачку бумаг и держа в руке перо. – Угодно вам подписать вот здесь, внизу?
Лайонс послушно нацарапал внизу свою подпись.
– Что это такое? – спросил он.
– Документация на Линию Лайонса. Вы согласились стать председателем компании.
Моррисон сложил бумаги, спрятал их в карман и пожал Лайонсу руку.
– Мы покидаем вас, мой мальчик. Спите. Мы увидимся с вами завтра.
Мать поцеловала его и тоже ушла вместе с Сидом. Вошел дворецкий.
– Обед подан, сэр. Если вам угодно спать, ваша спальня готова.
Он чувствовал себя голодным и усталым. Ему удалось поесть, несмотря на армию слуг, все время сменявших перед ним тарелки. Он едва дождался того, чтобы лечь в мягкую постель с прохладными белыми простынями.
В спальне он начал расстегивать «молнию» на своей нарядной синей куртке и вдруг приостановился. Рука его ощутила выпуклость в нагрудном кармане. Он был так ошеломлен этим днем, что совсем забыл о ней, хотя никогда не думал, что это возможно. Осторожно он достал из кармана статуэтку.
Это была цветная фотостатуэтка, сделанная из специальной пластмассы. Всякий узнал бы в ней произведение скульпторкамеры, но сама статуэтка удивила бы каждого.
– Лезли, – прошептал Лайонс.
– Вернись, ссскорррее, Джо! – услышал он, словно эхо, нежный, тихий голос.
– Ох, я и хотел бы вернуться, Лезли, – прошептал он. – Но, кажется, пока что не смогу. Но рано или поздно я вернусь к тебе, Лезли, дорогая, вернусь, как только меня отпустят отсюда.
Он осторожно поставил фигурку на ночной столик и разделся. Возвращаясь с Марса, он с наслаждением вспоминал о бодрящих холодных душах, которые нельзя было принимать на корабле из-за невесомости. Но сейчас он был слишком утомлен, чтобы мечтать о чем-либо, кроме постели. «Странно, – грустно подумал он, – как изменились мама и Сид: в них нет никакой теплоты. Не то что Лезли, всегда такая искренняя и ласковая».
Кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел склонившегося над ним Сида. Мать, улыбаясь, стояла у кровати.
– Господи, – сказала она, – и устал же ты, наверно? Проспал почти сутки.
Он зевнул, потянулся, потом отбросил одеяло и спрыгнул с постели.
– Ну, конечно, мне уже лучше. Я наверняка проспал бы неделю, если бы вы меня не разбудили.
– Извини, Джо, – сказал Сид. – Я должен был тебя разбудить. Сегодня вечером в твою честь состоится большой банкет – официальный прием и всякое такое, и тебе придется сделать первое заявление о новой компании.
– Ох, Сид, – пожаловался Лайонс, – я надеялся получить свободный день! Мне хотелось повидаться со старыми товарищами, пилотами…
– Некоторые из них будут на приеме, – прервал его Сид. – Но, Джо, ты должен, наконец, научиться смотреть на себя иначе. Ты сейчас самая крупная фигура в мире. Все зависит от тебя, и ты не должен нас подвести.
– Что ты хочешь сказать?
– Ну, вот сегодня вечером большой прием. Ты делаешь заявление, и публика начинает интересоваться. Завтра ты инспектируешь межпланетный корабль, который должен отлететь к вечеру. Публика покупает наши акции, понятно?
– Межпланетный корабль? – переспросил Лайонс. – Куда?
– Наши ученые исследуют твои записи, фильмы и все прочее. Они внесут в механизмы все изменения, какие понадобятся.
– Корабль летит на Марс? – настойчиво спросил Лайонс.
– Да. Это первый в Линии Лайонса.
– Ох, если бы только и я был там! – воскликнул Лайонс.
Но это было невозможно. Он был обязан прежде всего выполнить свой долг.
– Что это такое, Джозеф? – спросила мать. Она держала в руке фотостатуэтку. – Кто это?
– Лезли, девушка-марсианка, – ответил он. – Я… я хочу жениться на ней.
– Жениться на ней? На этом меднокожем пугале? О Джозеф! Земные девушки гораздо красивее!
– Это защитная окраска, – возразил он. – Защищает от актинических лучей.
– Но она марсианка! Может быть, она даже не человек!
– Нет, человек. Ее предки бежали с Земли перед одним из ледниковых периодов.
Сид понимающе усмехнулся.
– Дикарка, Джо, верно?
– Лезли, потомок утонченной, культурной марсианской расы, – дикарка? – Лицо у Лайонса побелело, кулаки сжались.
– Ты бросишь ее ради меня? – умоляюще сказала мать.
– Но, мама…
Они услыхали, как открывается дверь лифта.
– Это Моррисон и Бентли, мама, – быстро произнес Сид. – Выйди и поговори с ними. Я помогу Джо одеться. – Когда она вышла, он обратился к брату: – Не огорчай маму, Джо. Ты ведь знаешь, что не можешь вернуться туда и жениться на своей марсианке. Твое место здесь, и ты должен помогать развитию межпланетных сообщений. Кроме того, ты знаешь, как мама тревожится за нас: отец погиб в катастрофе, каждый из нас может погибнуть так же. Моррисон хочет жениться на ней, если дело выгорит, и он ей очень нравится. Это будет большой помощью для всех нас.
– Да, я знаю, – с сомнением произнес Лайонс. – Я сделаю все, что потребуется, но когда кончу, то почему бы мне не вернуться на Марс?
Сид не ответил, но лицо у него было мрачное и рассеянное. Лайонс дал облечь себя в парадный костюм из красной стеклянной ткани, пристегнул зеленый плащ и надел шапочку без полей. В штатском платье он чувствовал себя неудобно, но все же вид у него был изящный и приметный.
За дверью комнаты стоял дворецкий с подносом. Лайонс взял у него стакан и выпил живительный завтрак-коктейль, потом последовал за Сидом в гостиную. Там были Моррисон, Бентли, мать и какая-то красивая девушка. Гости пожали ему руку.