После смерти Констанция II в 361 г, арианство вынуждено было перейти к обороне, и его траектория стала клониться к закату со всеми ее взлетами и снижениями. Столь же стремительно, как оно появилось, оно и распалось за какие-нибудь несколько десятилетий, а сохранилось только у «варваров».
На Востоке между тем утвердилась школа трех отцов, прозванных каппадокийцами по названию той области Малой Азии, где они родились: Григорий Назианзин (или : Назианский), его брат Григорий Нисский и Василий Ке-сарийский. Несмотря на малую оригинальность их теологических изысканий, они открыли дорогу ко II вселенскому собору 381 г., который нанес арианству решающий удар. Собранные в Константинополе по инициативе императора Феодосия, 150 соборных отцов, все с Востока или, самое большее, с Балканского полуострова, подтвердили «Кредо» Никейского собора на основе улучшенной формулы трех каппадокийцев: «одна-единственная божественная субстанция в трех лицах». Затем в нее была включена концепция происхождения, или «процессии», духа от отца. Добавление «и от сына», которое впервые встречается в прямой форме в актах синода испанских епископов, собравшихся в 589 г. в Толедо, так и не было признано греческой церковью.
Один из одобренных собором канонов устанавливал, что второе место во всемирной церкви после почетного первого, оставленного за Римом, будет признано за Константинополем, как имперской столицей, а не за Александрией. О подобном решении римский епископ Дамасий (366–384) даже не был проинформирован. По этой причине, помимо других причин, вселенский характер I Константинопольского собора признан и на Востоке, только в Халкидонии, в 451 г.; в Риме и на Западе он был признан лишь в начале VI в.
Отголоски арианского кризиса давали себя знать на протяжении всей истории церкви, вплоть до протестантской реформы и позже. Считается, что так называемые «христологические» дискуссии V в. о единичности или дво-ичности природы сына бога (моиофизитская ересь) и VII в. о присутствии или отсутствии одной-единственной воли в лице Христа (монофелитская ересь), по существу, явились продолжением сложных прений о троице, которые только казались завершенными в конце IV в.
УТОПИЯ ИМПЕРАТОРА ЮЛИАНА
Хотя Константин и поставил в равные юридические условия христиан и язычников, он задавался целью превратить новую религию в эффективное орудие управления. Его политика примирения с арианством главным образом и была направлена на решение этой задачи. Но значительные слои общества по-прежнему оставались связанными с древними религиозными верованиями.
Преобладавшее до той поры представление о мире не исчезло, оно еще удерживалось, и не только в лоне привилегированных слоев и в жреческой среде приверженцев древних культов, лишенных поддержки со стороны государства, но и в среде интеллектуалов, примыкавших к философским школам восточной и западной митрополий, и в части городского и сельского населения, где прочно укоренились религиозные обычаи, освещавшие знаменательные моменты существования человека: рождение и смерть, труд и страдание. Повседневная жизнь к тому же не слишком изменилась после эдикта Константина. Верно, что распаду общества, голодовкам и эпидемиям, усугубленным военными действиями, люди пытались противопоставить некоторые формы взаимопомощи, направляемой церковными иерархиями. Однако все это не могло хотя бы минимально умерить недовольство и укрепить дух смирения и отрешенности.
Если исключить явление организованного аскетизма, который не мог по самой своей природе выйти за определенные границы, хотя бы географические, обращение в христианство не вело автоматически к существенному изменению нравов. Захват владений, репрессии, насильственное устрашение соперников делали общественную и частную жизнь тех же христианских самодержцев не менее циничной и жестокой, чем жизнь их языческих предшественников. После того как по приказу Константина был удавлен его тесть и устранен с политической сцены зять Лициний, император не поколеблясь отделался от собственного сына Криспа, которому не было еще и двадцати лет, заставив, по невыясненным причинам, солдат убить его в Поле в 326 г. И его дети показали себя в борьбе за власть ничуть не менее безжалостными.
Не может удивить и тот факт, что многих одолевало искушение переложить на христиан ответственность за беды и извращения, которые одолевали мир. Недовольство достигло угрожающих пределов, когда Констанций повелел конфисковать собственность древних храмов и запретить жертвоприношения богам. После его смерти в 361 г. враждебные христианизации империи элементы сплотились вокруг нового суверена Юлиана, и тогда начался короткий период восстановления язычества, который завершился через два года трагическими событиями.
Родившийся в 331 г. Флавий Клавдий Юлиан, сын сводного брата Константина Юлия Констанция, шести лет от роду спасся вместе с братом Констанцием Галлом от ужасающей резни, устроенной в 337 г. Констанцием II в самой императорской семье Укрытый в пустынной местности Малой Азии, в Каппадокии, затем в Никомедии, где он проходил обучение новой религии и воспитывался под присмотром своих учителей, служивших одновременно и тюремщиками, Юлиан очень скоро испытал глубокое отвращение к христианству, которое представлялось ему бесконечной и безрезультатной тяжбой ариан с неарианами.
Во избежание худшего зла, Юлиан прикинулся ревностным верующим и вступил в ряды низшего духовенства в качестве «чтеца». Он остриг волосы и срезал бороду, чтобы убрать всякие внешние признаки приверженности языческим обычаям. Отметим, что искусство IV в. еще тяготело к изображению Иисуса и апостолов безбородыми и с коротко стриженными волосами. По возвращении ко двору в Константинополь он попал под влияние ритора Ли-вания и философа-неоплатоника Максима. И это влияние решило его судьбу. Культура и религиозная концепция этих идеологов древнего язычества, носителей монотеизма синкретического культа солнца, показались ему несравненно выше примитивной и неупорядоченной христианской теологии отцов IV в., вовлеченных в бесконечные препирательства.
В 355 г. 24-летний Юлиан был провозглашен Цезарем и направлен в Галлию, чтобы сдержать натиск франков и алеманнов. Там он завоевал расположение армии, открыто отверг власть Констанция II и зимой 360 г. в Париже дал себя провозгласить Августом, после чего двинулся на восток. Констанций, занятый войной с персами, двинулся навстречу, чтобы преградить ему путь, но 5 октября 361 г. он умер, и Юлиан был признан единственным самодержцем империи.
Юлиан предпринял попытку восстановления язычества вначале на Западе, затем в восточных районах средиземноморского мира, где христиане были с давних времен в большинстве. Здесь и обрело свой смысл обвинение, оставленное за ним в истории и связанное с его именем: Юлиан — отступник и даже «беззаконник». Его план основывался на чистке новой христианской бюропартии, на политике большего внимания к интересам колонов и наиболее обездоленных слоев и на возобновлении престижа древней религии. Но времена для подобной реформы уже прошли.
Юлиан никогда не задавался целью отменить эдикт 313 г. о веротерпимости, он не превратился и в подлинного гонителя веры. Едва прибыв в Константинополь, он, напротив, повелел, чтобы изгнанные Констанцием II за их оппозицию арианству епископы были возвращены на свои посты. Вернулся также и Афанасий, который добился в 362 г. созыва в Александрии благосклонного к никейской ортодоксии собора. Но в то же время Юлиан отменил привилегии, которыми в действительности пользовалось христианское духовенство, и восстановил храмы древних богов и храмовое имущество, конфискованное в предшествующие годы. Самой серьезной мерой, возбудившей негодование всего церковного мира, было запрещение христианским риторам и грамматистам преподавать в школах по причине несовместимости двух противоположных идеологий.
Получили поддержку африканские епископы-донати-сты, и евреям было разрешено восстановить их храм в Иерусалиме. Юлиан знал по собственному опыту, что значила сильная организация вообще и в религиозной сфере в частности. Поэтому он создал профессиональное языческое духовенство, сформированное в первую очередь из философов и организованное по модели христианской организации. И распределение помощи беднякам, особенно в крупных городах, осуществлялось по образцу христианских ассоциаций вспомоществования.
В политической области Юлиан восстановил некоторые отмиравшие функции сената, осуществил обширную административную децентрализацию в интересах местного правления и произвел раздачу невозделанных земель. Чтобы подчеркнуть свою новую линию и подавить гордыню Константинополя, «нового Рима», он перенес свою резиденцию в более близкую к персидской границе Антиохию Это решение не задело римского епископа, но усилило непопулярность императора на Востоке.
Используя хорошее знание христианских текстов, Юлиан написал трактат в трех книгах, чтобы поразить «бесчестную секту последышей галилейца». Труд этот впоследствии систематически уничтожали, и если мы знаем сейчас его основные положения, то лишь благодаря его последовательному опровержению епископом Кириллом Александрийским, составленному спустя несколько десятилетий.
Юлиан желал избежать любых проявлений насилия. Но во многих местах группы язычников, почувствовав опеку государства, перешли в наступление. В Александрии толпа убила епископа Григория. В отместку дафнийские христиане, все там же, в Египте, сожгли храм Аполлона. Формировалась, таким образом, основа жесткой антиязыческой реакции, которая разгулялась в различных районах империи после смерти Юлиана.
Все эти меры свидетельствуют о противоречивости, о двойственности и утопизме замыслов и реформ Юлиана, которые тем самым заранее были обречены на неудачу и несомненно отпали бы сами по себе, даже если бы император не пал, смертельно раненный, 26 июня 363 г. во время неудачной кампании против персов, через два года поеле вступления на престол. Приписанная ему фраза: «Ты победил, галилеянин», — естественно, не более чем позднейшая и преднамеренная выдумка. Современный ему языческий историк Аммиан Марцеллин, который задался целью своими 31 книгой о деяниях римских императоров от Н