– Только нельзя называть салон, это будет рекламой.
– Да это я понимаю. Знаете, Нина, с вами приятно иметь дело. Вы все хватаете на лету.
– Спасибо, Владислав Александрович.
– Да нет, просто Влад.
– Отлично, Влад. А в четверг вы свободны?
– Как ветер, и весь в вашем распоряжении.
– Даже хорошо, что все немного откладывается, я все более тщательно подготовлю, в среду приходит из отпуска наш лучший оператор… Я достаточно суеверна, но мне сдается, что все у нас получится. Но вообще-то сам бог велел сделать из этой истории хороший сериал, увлекательный, с первоклассными артистами…
– Боюсь, вся история может здорово опошлиться.
– Это не исключено, вопрос в том, кто будет это делать. Сценарий должны писать только вы. У вас есть личное отношение к героине, к ее истории, и вы не допустите пошлости.
– Я-то, может, не допущу, но вы же знаете, что сценарист существо довольно бесправное.
А с каким отношением подойдут к материалу режиссер и, главное, продюсеры… Тут никаких гарантий нет. Таких понимающих продюсеров, как вы, Нина, я еще не встречал.
– Не преувеличивайте, Влад. Просто если напишете сценарий, не отдавайте его кому попало, найдите все-таки понимающего продюсера. Они иногда встречаются.
– О, до этого далеко. Еще надо написать сценарий, а я ведь этого никогда не делал, не умею. Конечно, не боги горшки обжигают, но лучше найти напарника-единомышленника.
У меня есть кое-кто на примете.
Ия проснулась и в первый момент ничего не поняла. Сквозь приоткрытую дверь спальни доносились шаги, пахло кофе. Странно. Ромка встал раньше меня и варит кофе? Невероятно! Но тут она все вспомнила. Боже, что я наделала! Зачем переспала с Мишей? Хотя это было прекрасно… Куда лучше, чем с Ромкой… Какая же он сволочь! Ну ничего, я ему немножко отомстила. И все равно, он законченный подлец! Трус! А Миша… А Миша настоящий мужик. Таких теперь не делают. И наверное, хорошо, что все получилось именно так, как получилось… Я сегодня же позвоню Ромке и потребую развода. Жаль, я не видела, как Миша врезал ему… Хотелось бы это видеть… Ах, какое ничтожество… Продался… Но ведь хорошо, что это случилось сейчас… И у нас нет ребенка… Наверное, я теперь буду с Мишей… Он меня, кажется, действительно любит… И какое счастье, что он был здесь… Каково бы мне было пережить такое одной?
– Проснулась? Кофе будешь? Я смотрю, ты улыбаешься?
– Да. Я буду кофе. Спасибо, Миша.
– Тогда одну минутку!
И действительно, через минутку он появился с подносом, на котором стояла чашка кофе, стакан воды со льдом и веточка цветущей герани в рюмочке.
Ия невольно рассмеялась.
– Ничего, что я цветочек сорвал? Розы не было.
– Мишка, какой ты хороший… Спасибо тебе. – На глаза навернулись слезы.
Он сел на кровать.
– Иечка, знаешь что, а давай ты переберешься ко мне? Это, конечно, не так близко от твоего салона…
– В том-то и дело. Столько времени терять на дорогу… Миша, а ты… ты сколько еще пробудешь в Москве?
– Еще пять дней.
– А потом? Я не хочу, чтобы ты уезжал.
– Ничего, маленькая, мы что-нибудь придумаем. – Он обнял ее и стал целовать. И она отвечала ему. Ей было хорошо с ним. Надежно. И нестрашно. Мысль о том, что скоро, совсем уже скоро она останется одна, была непереносима.
– Иечка, – сказал он ей накануне отъезда, – я завтра уеду.
– Я знаю, – потерянно проговорила она.
– Но я вернусь, я решил… Я возвращаюсь в Москву. Я даже подыскал себе работу.
– В Москве? Работу? Какую?
– В МЧС.
– Боже! И кем ты там будешь работать?
– Ну, на первых порах спасателем, у меня большой опыт, а там видно будет. Я же все-таки горный инженер, и это тоже кое-что значит… могу и в метро работать.
– Но ты… ты же говорил, что не хочешь жить в Москве?
– Это было раньше. До тебя.
– Но это же очень опасная работа!
– Не более опасная, чем многие другие. Ты только скажи, ты будешь со мной? Одно твое слово – и я москвич!
Ей вдруг стало страшно. Я же еще не знаю… люблю ли я его или просто прислонилась к нему, когда муж меня бросил? А он уже готов поменять в корне свою жизнь. А вдруг я не смогу соответствовать? И буду чувствовать себя виноватой?
– Я понял. Ты пока сомневаешься. И это естественно. И правильно. Я, как всегда, погорячился. Давай сделаем так: я пока не буду перебираться в Москву. Давай подождем, проверим твои чувства…
– Только мои? – испуганно спросила она.
– Только твои, маленькая. И не думай, я вовсе не обижаюсь. Если хочешь знать, мне даже нравится, что ты не кидаешься ко мне очертя голову, от обиды на Ромку.
– А разве я уже не кинулась?
– Это не в счет. Это вообще не главное в жизни. А я не хочу на тебя давить. Вдруг ты встретишь кого-то другого…
– Брось, Миша!
– Да почему? Вот я уеду, ты остынешь, разберешься в своих чувствах, определишься, как тебе жить дальше. Сама. И если тогда сочтешь, что я… что я подхожу тебе… Ну, тогда… Тогда мы будем вместе. Но уже осознанно. Как и подобает взрослым людям.
Она смотрела на него во все глаза.
– Ты что так на меня пялишься? – улыбнулся он.
– Потому что… я думала, что таких мужчин в жизни просто не бывает. Только в книгах и в кино.
– Каких это?
– Настоящих.
– О, я польщен. Но, уверяю тебя, они все-таки есть. Только вы, девчонки, не там ищете.
– А где же надо искать? В МЧС?
– Ну, разговор перешел в теоретическую плоскость, – рассмеялся он. – Но твои слова вселяют в меня надежду, а это очень важно, когда расстаешься с любимой женщиной. А вообще, жизнь такая странная, абсолютно непредсказуемая штука. Вот, например, когда я шел к вам в пятницу, я даже отдаленно не мог себе представить, что Ромка смылит от тебя и все примет такой оборот. Я сознавал, что влюбился в тебя по уши, но твердо знал, что мне ничего не светит, я никогда в жизни не стал бы… не смог бы обнаружить свои чувства к жене брата… И вдруг… Поэтому я и уеду. Сейчас все еще слишком горячо, как говорится, с пылу, с жару…
– Но… Ты будешь мне звонить?
– Конечно. Я вовсе не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы. И если что-то случится, ты сразу мне сообщай. И я оставлю тебе ключи от своей квартиры, на всякий случай. Мало ли что…
– Ты думаешь, Ромка может меня выгнать?
– Не должен, иначе будет иметь дело со мной. Но я же не знаю, насколько он прогнил… Или вдруг его олигархическая девушка выгонит его? Мало ли…
– Миш, а почему ты не сдаешь свою квартиру?
– Сдавал. Но больше не хочу. Это квартира родителей, а там после чужих людей… воздух другой. Не хочу!
– Надо же, родные братья, и так не похожи…
– Бывает. Ну все, хватит разговоров, иди ко мне…
В салоне Ия старалась никому не показывать своего настроения. И никому ничего пока не говорила. Она знала, что, если начнет говорить, не выдержит, расплачется, ей будут сочувствовать из-за поступка мужа, но безусловно осудят за столь скоропалительную связь с деверем, а потому она молчала. Когда оставалась одна, обида наваливалась неподъемной тяжестью, а когда Миша был рядом, ей дышалось совсем по-другому. Может, это и есть любовь? Может, Ромку я не любила вовсе, а Мишу люблю? Не знаю. Ничего я не знаю. Он такой надежный и умный… Все верно решил. Мне необходимо во всем самой разобраться.
– Ий, ты чего такая кислая, а? – спросила как-то Аня.
– Да ничего, просто чувствую себя неважно, простыла, наверное. Не обращай внимания.
Ия на своем скутере возвращалась из налоговой инспекции. Слава богу, как гора с плеч, там все в порядке. И вдруг ей нестерпимо захотелось выпить кофе с каким-нибудь вкусным пирожным. Она сама себе удивилась – надо же, меня бросил муж, мерзко и цинично, а мне чего-то еще хочется. Удивительно. Обрадовавшись этому желанию, она заехала в симпатичное уличное кафе в двух кварталах от салона. Но едва она съела две ложки ванильного торта, как ей позвонила Аня.
– Ий, ты далеко?
– Нет, а что? Скоро буду!
– Слушай, тут пришли клиенты и тебя спрашивают.
– Их много?
– Двое, но такие странные…
– Чем странные?
– Старуха, совсем старая, хотя еще и смотрится, и с ней мужик, лет за сорок, здорово интересный. Хотят старухе платье заказать, но требуют тебя.
– Ладно, скажи, я буду через четверть часа! Дай им пока журналы посмотреть, что ли.
– Не хотят журналы, тебя хотят.
– Все, еду! – вздохнула Ия, спешно доедая кусок торта.
И через семь минут она уже входила в салон.
– Ия! – поднялся ей навстречу Владислав Александрович.
Она опешила. Вот уж кого она никак не чаяла увидеть в своем салоне. Он радостно ей улыбался. А она отчего-то испугалась.
– Владислав Александрович, какими судьбами?
– Вот, Мария Евграфовна, позвольте вам представить Иечку, хозяйку всей этой красоты.
В кресле сидела старая женщина с царственной осанкой и со следами былой красоты.
– Здравствуйте! – пробормотала Ия. – Очень приятно.
– Такая обворожительная молодая девушка и уже хозяйка фирмы! Вы, наверное, думаете, что этой странной паре понадобилось в вашем салоне? Так вот, через десять дней предстоит некое торжество, на котором я должна быть, и мне хотелось бы…
– Я знаю, что вам нужно, – вдруг страшно воодушевилась Ия. – Вам нужно сногсшибательное платье, да? И я уже вижу это платье!
– В самом деле?
– Да! Мы на днях получили ткань как будто специально для вас! Я сию минуту принесу.
Она скрылась за дверью. Владислав Александрович ощутил укол разочарования. Ей, кажется, наплевать на меня, она сразу взялась за работу, которую, по-видимому, очень любит, и зачем ей какой-то немолодой дядька?
Ия вернулась, держа в руках довольно большой рулон мягкой материи цвета старого тусклого золота.
– Вот!
Мария Евграфовна протянула руку, пощупала ткань.
– С ума сойти! Это именно то, чего я хотела! Как вы точно, с первого взгляда, угадали, деточка? У вас и впрямь талант. Теп