Дни в Берлине были длинными и счастливыми для обоих. К вечеру они уже падали замертво. Они еще смотались в Дрезден. Владислав Александрович считал, что Сикстинскую мадонну надо видеть. Они целенаправленно пошли к ней, осмотрели еще один зал, где были собраны наиболее знаменитые полотна галереи, и ушли.
– Пап, а здорово, – сказал Санька. – Так можно в музеи ходить. И уж точно не забудешь… Каша в голове не образуется. Эх, хорошо с тобой…
– Санька, милый ты мой…
– Да нет, пап, я все понимаю, ты часто уезжаешь. И потом в Москве с дедом нет проблем.
– А в Москве он тебя не таскает по достопримечательностям?
– Редко. Он же работает, устает. Но я тебе по секрету скажу…
– Да?
– Мне больше всего не Мадонна понравилась, а этот… в шапочке, с длинными волосами…
– «Мальчик» Пинтуриккио.
– Вот-вот. У него такие глаза… Но это не надо никому говорить, да?
– Почему?
– Ну, вроде надо Мадонной восхищаться?
– Нет, сын, восхищаться надо только тем, что тебя восхищает. Вон почти весь мир восхищается «Джокондой», а я смотрю и, как говорят теперь, не догоняю. Вполне возможно, что я остолоп и ни черта не смыслю в живописи, но что делать? Ну не притворяться же…
– Пап, а можно спросить совсем про другое?
– Валяй!
– Ты почему не женишься?
– Вот те раз!
– Нет, правда?
– А ты хочешь, чтобы я женился?
– Я? Нет. Бабушка хочет.
– Бабушка хочет, а я не хочу.
– Почему? Ты еще маму не забыл?
– А я никогда ее не забуду, даже если вдруг когда-нибудь женюсь. А пока не хочу. Исчерпывающий ответ?
– Ага! Но бабушка говорит, у тебя бывают какие-то тетки…
– Ну, милый ты мой, не на всех тетках надо жениться.
– Значит, правда бывают?
– Бывают.
– И они все плохие?
– Да почему? В основном вполне себе хорошие, а впрочем, разные. А вообще, к чему этот разговор?
– Просто… по-мужски… С дедом про это не поговоришь.
– А, ну если по-мужски… Есть еще вопросы?
– Пока нет.
Сын смотрел на него с такой любовью, что у Владислава Александровича запершило в горле.
– Знаешь, Санька, самое главное, чтобы ты всегда мог прийти ко мне со своими мужскими вопросами. Мы ведь не только отец и сын, мы еще и друзья?
Мальчик просиял.
– Да, пап, ты мой самый лучший друг! Даже лучше Леньки.
– О, это большая честь! – засмеялся Владислав Александрович.
– Пап, а я есть хочу!
– Я тоже. Есть какие-нибудь пожелания?
– Ага! Я хочу такую сосиску, как мы вчера ели!
– Губа не дура! Надеюсь, на вокзале нам это удастся. А нет, перехватим что-нибудь, и уже в Берлине точно поедим.
Но на вокзале им удалось осуществить это скромное желание.
– Пап, а как эти сосиски называются?
– Боквурст.
– В жизни ничего вкуснее не ел. И булочка такая, и горчица… И потом на улице, руками, такой кайф. Бабушка с дедом не позволили бы, а уж если бы увидели, что мы это колой запиваем…
– Это точно, нам бы обоим не поздоровилось! – засмеялся Владислав Александрович.
– Пап, а я, кажется, понял, почему ты никогда не ездишь с нами отдыхать.
– Ну-ка, интересно!
– Потому что тебе неохота подчиняться родителям, да? А показывать плохой пример при мне нехорошо?
Владислав Александрович фыркнул, потрепал сына по голове.
– Как приятно сознавать, что у тебя умный сын, – он подмигнул Саньке, и оба расхохотались.
В Москве Владислав Александрович отвез сына к родителям. Санька захлебывался от восторга.
– Владя, – отвела его в сторону мать, – тебя тут искала Алина.
– Алина? Какая Алина?
– Что значит – какая? Твоя бывшая.
– Господи, откуда она взялась?
– Ну, я не знаю, она сказала, что ты ей зачем-то нужен.
– Интересно, зачем?
– О, это твои дела! Но я дала ей твой домашний телефон.
– Ладно, мамочка, дала и дала.
– Ох, она красивая была, точь-в-точь Лоллобриджида.
– С тех пор прошло столько лет…
Как странно, подумал он, садясь в такси. Зачем я ей вдруг понадобился? И именно теперь, когда я вспомнил эту ее сестричку-жирафенка? А впрочем, сейчас не до баб. Столько дел скопилось…
Поздно вечером, возвращаясь в свою холостяцкую квартиру, Владислав Александрович подумал: а я уже скучаю по Саньке. За десять дней в Берлине так к нему привык, с ним хорошо, он так умеет слушать… Редкое качество в наши дни. И вообще, отличный парень растет.
Первым делом надо принять душ. Но тут зазвонил телефон.
– Алло!
– Влад? – раздался звонкий женский голос. – Привет, не узнал?
– Ну почему же! Привет, Алина! Зачем я вдруг тебе понадобился, скажи на милость?
– О, какой лед в голосе, какое отчуждение! Неужели ты до сих пор на меня обижен?
– Да боже упаси! Наоборот, я тебе благодарен. И все-таки, зачем я тебе понадобился?
– Да ни за чем, Владик, просто вспомнилось… У нас было много хорошего. И ужасно захотелось повидать тебя, посмотреть, каким ты стал. Видно, я старею, ностальгия замучила, приехала на месяц в Москву, решила тут отметить свой день рождения и тебя пригласить…
– Ах да, у тебя же десятого день рождения.
– Надо же, ты помнишь. Я тронута. Так придешь?
– Куда?
– Ну, в ресторан, конечно.
– И много народу будет?
– Человек пятнадцать. Из тех, кого ты знаешь, будут только Натаха и Ийка.
– Ийка? Ах да, она же уже совсем взрослая… – почему-то громко забилось сердце.
– Взрослая замужняя дама. Когда-то она была к тебе неравнодушна.
– А ваши родители?
– Папа умер в позапрошлом году. А мама живет у меня в Испании и не хочет ехать в Москву. Ну, ты придешь?
– Приду, – вдруг решился он. – А твой муж?
– Ну, он, разумеется, тоже будет. Познакомишься. Да, кстати, я знаю, что ты вдовец… Но если есть дама сердца, буду рада видеть тебя с ней.
– Нет уж, ей это будет неинтересно.
– А что, она малолетка?
– Отнюдь. Но не любит незнакомых компаний.
– Ох, Владька, какой ты молодец, что согласился!
– Только скажи, что тебе подарить, а то это всегда такая проблема…
– Ну, я не знаю, что-нибудь сам придумай, у тебя же всегда был безупречный вкус.
– Ну, тогда пеняй на себя, – засмеялся он.
– Договорились.
Как все странно, думал он, стоя под душем. Ийка, прелестный жирафенок, замужняя дама… Сеньора Хулио Хименес? Вот и поглядим.
И чего я так разволновался? Я не вспоминал об этой девчонке с тех пор, как мы расстались с Алиной, а тут этот берлинский жирафенок и буквально через неделю звонок Алины… Это неспроста. Он верил в такие знаки судьбы.
А может, никакой это не знак судьбы, а элементарное совпадение, и прелестный жирафенок превратился во вполне неинтересную тетку? Вот и поглядим.
…Яблочные блинчики удались на славу. Ия присыпала их сахарной пудрой и корицей. Включила кофеварку.
– Ром, завтрак готов!
– Иду!
Муж явился на кухню уже одетый, свежевыбритый. Ия, как обычно, залюбовалась им.
И поставила перед ним рюмку с яйцом всмятку. Он одним невероятно изящным движением снес ножом верхушку яйца…
– Ох, Ромка, как ты это делаешь, научи меня!
– Солнышко, тут нужны годы тренировок! – засмеялся муж. – О, мои любимые блинчики! А какие планы на вечер?
– Ромка, ну сегодня же день рождения Алины.
– Ох, совсем забыл. А ты знаешь, я ведь опоздаю.
– Ром!
– Ну что поделать, работа. Надеюсь, Алина меня простит. Будет много народу?
– Не очень. Но ты обязательно купи цветы.
– Ох, еще и это… А подарок?
– Подарок я купила.
– Ладно, ну все, я побежал. Все было жутко вкусно.
Не понимаю, с чего вдруг Алине вздумалось праздновать день рождения в Москве, без мамы? Собирать старых знакомых… Впрочем, Алина ничего не делает просто так, значит, есть у нее какие-то соображения. Прибравшись на кухне, она привела себя в порядок и отправилась на работу. К счастью, ее салон находился на соседней улице. Ия была владелицей салона свадебных и вечерних платьев. Она всегда любила шить, живя в Испании, окончила специальное училище и сначала, вернувшись в Москву, работала у знаменитого модельера, а потом сумела открыть собственное дело. И за два года ее салон приобрел известность. Ее платья были нестандартными, как правило, яркими, даже экзотичными. Хотя иной раз и приходилось делать «торты со взбитыми сливками», как она называла столь популярные в Москве пышные белые наряды. Но это Ия не любила. К сегодняшнему вечеру она придумала себе изысканное платье из коричневого и бежевого шифона. Недлинное, достаточно скромное. Но уж точно второго такого платья в Москве нет. И вообще… У меня все хорошо, так хорошо, что даже немножко страшно. Любимый муж, собственное дело. С ребенком они решили повременить, чтобы уж как следует встать на ноги. Есть, конечно, мелкие неприятности в бизнесе, но у кого их нет? Часто меняются швеи, настоящих мастериц мало, таких как Гуля, девушка из Киргизии, которая умеет строчить с какой-то поистине космической скоростью, да еще так аккуратно, что только диву даешься… А Люда оказалась совершенно косорукой и пришлось ее уволить.
Сегодня в салон явилась девушка с матерью, хорошенькая, изящная. Осмотрев выставленные готовые платья, мамаша спросила:
– А что, это разве не салон свадебных платьев?
– Салон. Свадебных платьев, – ответила приемщица Аня.
– Чего-то я не пойму…
– Не волнуйтесь, – вмешалась Ия, – вы хотите традиционное белое платье?
– Ну да, зачем нам эта пестрядь!
– Вы присядьте и посмотрите журналы, мы выберем ткань и сошьем то, что вы захотите.
– Мам, я вот это хочу! – девушка буквально вцепилась в длинное узкое платье цвета «пепел розы».
– Да ты что! Тут и смотреть-то не на что!
– Мам, мне оно так нравится. Можно я его примерю? – обратилась она к Ие.
– У вас отличный вкус, платье как будто специально для вас, – улыбнулась Ия. – Пойдемте в примерочную, а ваша мама пока выпьет кофе или чаю.