И все, мы закрыли эту тему. Когда вы едете?
– Через неделю.
Она достала из холодильника бутылку и налила ему вина. Он понял, что она не прогонит его. Ох, хитрюга, подумал он, сумела заранее внушить мне чувство вины. Но до чего же хороша…
Платье для Тани было готово за два дня до свадьбы. За ним приехал папаша.
– Ну что, красавица, давай платье!
– А Таня почему не приехала? А вдруг что-то не так? Надо же примерить.
– Она наказана.
– Господи, за что?
– Это тебя не касается. Вот твой гонорар. Да пересчитай, деньги счет любят.
Ия пересчитала.
– Все в порядке. Спасибо.
– Слушай, а почему это твоя фирма ютится в каком-то переулке? Тебе надо другое помещение подыскать. Где-нибудь на Тверской или на Садовом кольце. Там попрестижнее будет.
– У меня пока нет денег на такое помещение. Аренда и так дорогая. Заработаю, переберусь.
– А тут хрен заработаешь, многим сюда ходить западло.
– Но вот вы же пришли.
– Ну, Танька долго ныла. И потом Анциферовская дочка у тебя свадебное платье шила. Слушай, а хочешь, я тебе куплю магазин где-нибудь в хорошем месте?
– Нет, спасибо. Не хочу.
– А почему это ты не хочешь?
– Но вы же взамен чего-то потребуете. А я не готова.
– Ишь ты, умная баба. Не люблю умных. Значит, не хочешь?
– Благодарю вас, но для меня ваше предложение неприемлемо. Меня вполне устраивает это помещение. Еще раз спасибо, – убийственно холодным тоном проговорила Ия.
– Ну, была бы честь предложена. Так что, в случае чего, пеняй на себя.
С этими словами он удалился.
– Ой, Ийка, с огнем играешь! – сказала Аня, слышавшая весь разговор.
– Да что он мне сделает!
– Что в его башку взбредет. Поджечь может. Еще как-то навредить… Да мало ли…
– Ерунда! Побесится и перестанет. У него через два дня дочка замуж выходит, не до меня ему будет, а там, глядишь, еще какую-нибудь девушку приметит, более сговорчивую.
– Поглядим. Но мне что-то боязно.
А Ия могла думать только о том, что завтра рано утром Голубев улетает на целый месяц. Вчера они уже попрощались. Он сказал, что в последний вечер не сможет к ней приехать, и она буквально сходила с ума от ревности. Но постаралась скрыть это от него. Не нужно, чтобы он уехал с раздражением в душе. Она приготовила вкусный ужин, весь вечер была спокойна и даже весела. Они провели бурную ночь, а утром он спросил:
– Ну что, жирафенок мой любимый, ты успокоилась?
– Да! – покривила душой Ия.
А он счел за благо поверить ей.
Но он был еще в Москве, и это ее терзало. Может, улетит и тогда я успокоюсь, все равно уже ничего не изменишь…
Ия допоздна задержалась на работе, не хотелось идти домой, тут ей было легче. Внезапно в дверь позвонили. В такой час двери всегда заперты. Сквозь дверное стекло она увидела мужскую фигуру.
– Вы к кому?
– Ия, открой!
– Кто это?
Голос был незнакомый.
– Ия, это Леха Чащин, помнишь меня? Мы с тобой учились…
– Господи, Алешка! – Она отперла дверь.
Это и в самом деле был ее одноклассник Леха Чащин, он был в нее влюблен классе в восьмом. Теперь это был здоровенный детина в спортивной куртке. Они обнялись.
– Леха, ты что, жениться надумал? Чего так срочно? Да заходи, хочешь кофе? Печенье вкусное есть… Куда ты пропал?
– Ийка, все потом… Я пришел тебя предупредить. Тебе надо срочно смыться из Москвы.
– Леш, что ты такое говоришь?
– Ийка, ты знаешь Валерия Курдюмова?
У Ии оборвалось сердце.
– Ну, знаю, просто он… вернее, его дочка…
– Короче, тебе надо в два дня смыться из Москвы. Причем соблюдая все меры предосторожности. Он надумал тебя похитить.
– Похитить? Что за бред?
– Это не бред, Ийка, это, к сожалению, реальность. Я его охранник и еще… выполняю всякие поручения. Так что я знаю, что говорю. Такое уже бывало. Но если ты исчезнешь на месяц, он поищет-поищет, да и махнет рукой. Проверено. Но ты его здорово разозлила… Он мне уже велел разработать план…
– Какой план?
– Ийка, не тупи! Лучше тебе не знать… как все бывает.
– Но зачем же ты на него работаешь?
– А у меня отец инвалид, Курдюмов дал мне денег на операцию в Германии, а еще… Короче, я ему должен… Но когда я понял, что он на тебя покушается, не выдержал и вот примчался к тебе. Поверь, все более чем серьезно. Ты должна как можно скорее выехать в Питер.
– Почему в Питер?
– Я не договорил. Выехать в Питер, а оттуда вылететь за границу, если у тебя есть шенген, или в любую безвизовую страну.
– Но почему из Питера?
– Потому что он проверит все аэропорты.
– Но он может и в Питере проверить.
– Нет, у него такие завязки только в Москве. И потом, он не должен понимать, что ты сбежала, просто уехала куда-то в отпуск. И лучше, чтобы я тоже не знал, куда ты полетишь.
– Леха, но как я могу… – вконец растерялась Ия. – У меня же работа…
– Но бывает же форс-мажор! У тебя есть кому доверить ателье?
– Ну, в принципе, есть… Аня.
– Можешь прямо сейчас позвонить?
– Ну, наверное, могу…
– Звони!
– А что говорить?
– Можешь вызвать ее сюда?
– Попробую.
– Звони с моего телефона!
– Почему?
– А он велел поставить твой телефон на прослушку. Приедешь в какую-нибудь страну, купи тамошнюю симку. У тебя деньги-то есть?
– Есть. Алло, Анюта, можешь сейчас вернуться в салон?
– Что-то случилось?
– Да.
– Иду!
Аня тоже жила поблизости и буквально через десять минут влетела в салон.
– Ийка, что? Капушон?
– Да.
– Ой, а вы кто?
Алексей не сводил глаз с хорошенькой пухленькой Ани.
– Ой, я вас видела! Вы охранник Капушона!
– Кого? – не понял Алексей.
– Да мы так прозвали Курдюмова.
– А!
– Ань, мы с Лехой учились в школе, и он пришел меня предупредить… Короче, мне надо уехать.
– Куда?
– Об этом никто знать не должен, ни вы, ни я! – вместо Ии ответил Алексей.
– Но как же заказы?
– Ань, Гуля дошьет, что раскроено. Если будут претензии, выписывай расписки, а я, когда вернусь, выплачу все неустойки…
– Но меня же будут спрашивать…
– Обязательно, – заметил Алексей.
Несмотря на подлинный драматизм ситуации, Аня почувствовала, что нравится Алексею, который тоже ей глянулся, и это вдохновило ее.
– Я знаю, что надо делать!
– Что? – хором спросили Алексей и Ия.
– Я буду всем говорить, что ты умчалась на Дальний Восток к своему мужику, который там попал в больницу. Ищи там тебя, свищи!
– Нет. Про больницу я не согласна!
– Алеша, а ваш патрон меня пытать не станет?
– Да нет, ерунда.
– Знаете что? Просто скажешь, что я плохо себя чувствовала в последнее время и меня положили в больницу, я упала в обморок, у меня кровотечение, короче, что-то по женской части… Авось, ему станет неприятно…
– А что, мысль неплохая. Но он может захотеть в этом убедиться. Заставит меня прочесать все больницы, навести справки в «скорой». Он не так прост. Но направление мысли верное. Надо придумать, кто тебя в больницу увез.
– Ты просто позвонила какому-то своему другу-медику, он за тобой приехал. А кто он такой, я понятия не имею. Я в такой панике и растерянности, что с ума схожу. Твой телефон не отвечает, клиенты замучили, я кляну тебя на чем свет стоит… – вдохновенно сочиняла Аня.
– Анечка, да вы просто золото! – восхищенно проговорил Алексей. – Это самый лучший вариант.
– Так, может, мне и уезжать не надо? Просто отсидеться где-то?
– Нет, Ийка, ты его не знаешь. За месяц он угомонится. Но этот месяц… Короче, все куда серьезнее, чем вам, девчонки, кажется. Отмазку Аня клевую придумала, но все-таки ты должна бесследно исчезнуть.
– Но что он может ей сделать? – спросила Аня.
– У него есть своя схема. Девушку увозят, он ее прячет, насилует, потом запирает в подвале без еды дней на пять, а потом, вколов ей снотворное, перевозит на своем самолете на юг Франции, где у него вилла, и там, несчастную, сломленную, ослабевшую, начинает всячески обхаживать, кормить деликатесами, дарить брюлики, одевать у лучших дизайнеров, но документов у нее нет, удрать она не может… Короче, надо линять, Ийка.
– Господи, Леха, это звучит как…
– Ага, все как в дурном кино.
– А что потом с этими девушками? – дрожа от ужаса, спросила Ия.
– По-разному. На моей памяти было пять таких историй. Когда девушка ему надоест, он возвращает ее на место с солидной суммой в кармане. Но две из них… Знаете, что такое стокгольмский синдром?
– Примерно, – пролепетала Аня.
– Это когда похищенный принимает сторону похитителя. Короче, эти бедолаги в результате без памяти в него втюрились. И одна, когда он ее отослал домой, покончила жизнь самоубийством.
– Неужели такое бывает в жизни? – прижав кулачки к щекам, спросила Аня.
– Сам бы не поверил, если бы не был свидетелем.
– А почему ты его не сдашь ментам, ты же хороший парень? А, ты, наверное, ему должен, он, наверное, дал денег на операцию для кого-то из твоих близких, да? – наступала на него Аня.
– А ты почем знаешь? – вытаращил глаза Алексей.
– Знаешь, сколько я сериалов про такие дела смотрела? И, кстати, у этих сериалов не всегда хороший конец… Да, Ийка, тебе надо валить.
– А Таня, его дочка, знает о художествах папаши?
– Даже не догадывается. Она как раз хорошая девка, добрая, в мать. А мать у нее с собой покончила из-за муженька.
– Леш, а ведь ты рискуешь. Вдруг он кого-то пошлет за тобой? Или уже послал?
– Ну, это вряд ли! Он хоть и осторожный, но мне доверяет именно потому, что я еще ни разу его не подвел. Да, девчонки, я конченый подонок, но Ийку в обиду не дам. Короче, сейчас ты собираешь манатки, и я отвожу тебя в Шереметьево. Полетишь в Питер. А дальше я ничего знать не хочу.
– Я тоже поеду в аэропорт! – заявила Аня.
– Зачем? Тебе надо выспаться. Завтра у тебя будет трудный день, – возразила Ия.