Уходить с ним Маша не решилась. Мутный чел, этот Хандану, уж лучше быть среди людей! Чего он еще в подземельях своих придумает? Нет, она не была создана для судьбы дитя подземелий!
На следующий день Машу навестила придворная повитуха, на удивление симпатичная тетка, с мягкими, теплыми руками. Медосмотр прошел быстро и к обоюдному удовольствию. Новость мгновенно разнеслась по всему городу.
Люди при дворе, привычные к потери девственности лет в двенадцать, ощутили дискомфорт и явный разрыв шаблона.
Здоровенная эльфийская девка и в девках?! С ума сойти!
Простые горожане наоборот пришли в восторг. Чистая эльфийская дева пришла чтобы спасти королевство! Легенды и пророчества сбывались на глазах!
Новые события смели все сплетни.
С гор спустились горцы, числом не менее десяти тысяч и подошли к реке, раскинув костры на виду Орланди.
В городе заполошно колотили колокола на церквах. Стража и вооруженные кое-как горожане высыпали на стены. Ничего хорошего не ждали, только разграбления округи и штурма города с последующей резней и поголовным изнасилованием. В истории города такое уже не однажды происходило.
Гор дель Сорве пришел к Маше, когда она обсуждала эту новость с Конрадом дель Вин.
— Госпожа, горцы пришли к тебе!
— Ко мне?! Офигеть! Почему ко мне?!
— Чудо что ты явила в ущелье…то, что там случилось…Они считают тебя святой и готовы идти за тобой куда пожелаешь!
«Вот и армия для эльфийской девы…Пипец! Что я с ними буду делать?!»
— Что же делать?
— Идти к королю! Пусть выдаст горцам оружие из арсенала, пусть даст тебе отряд рыцарей и мы двинемся на Лаварию! Через неделю мы будем в столице!
— В Лаварию?
— Там, в столице, Магнус коронуется и станет настоящим королем!
«Не похоже что ему это нужно. Этот трусливый лох на измене весь! А мне — то все это зачем?! Чтобы слинять отсюда и побыстрее!»
Грязный, вонючий Орланди и заточение на третьем этаже ратуши Маше смертельно надоели. То ли дело в чистом поле! В лесу!
Вот так, в сопровождении своих верных рыцарей: Конрада, Лораса и Гора Маша с утра явилась к королю Магнусу, застав его величество врасплох.
— Ваше величество! Время пришло! Поднимайте верных людей, и мы идем освобождать королевство! Вся страна вас ждет!
Король над завтраком жевал край салфетки и в ответ жалобно мекал как ягненок.
Страх боролся в его жалкой душонке со страстным желанием поверить эльфийской деве. Он много лет мечтал о том, что господь пришлет ему войско, маршала, святую и не дождался. Он ждал помощи от демонов с тем же результатом.
Вот теперь, на склоне лет явилась безумная эльфийская девственница и трясет короля как грушу в августе!
Так бывает: однажды ты получаешь то чего очень хотел и тут же понимаешь, что хотел не этого и не так!
Маршал и оба принца поддержали Машу, к ее удивлению. Маршал хотел подвигов и славы. Принцы же как Маша наелись досыта Орланди и готовы были хоть на луну лететь лишь бы подальше! Окруженный членами королевского совета, требующими решительных действий, король, с ненавистью улыбаясь Маше, повелел: поднять знамя похода!
60
Николай лежал на плаще под деревом, смотрел в небо на курчавые облака, проплывающие совсем близко и прислушивался к своим ушибам. Хорошо, что обошлось без переломов. Говнюк Рольф исчез бесследно, чему парень был искренне рад. Пистолет в руках психа — мощная вещь…
— Вот твое оружие!
Ральф притащил в зубах сверток с фламбергом.
— Но я же …
Николай прекрасно помнил, что оставил меч в домике у озера. Таскать зловещую, тяжелую железяку надоело до смерти.
— Где ты его взял?
— Лежал под деревом. Это же оружие?
— Ну да…
«Хреновое оружие против пистолета!»
Тем не менее, Николай развязал холстину и вытащил меч. Рукоятка удобно легла в ладони. По полированному волнистому лезвию мерцали блики от солнца. Клинок находился в отличном состоянии, ни ржавчины, ни замятин, ни царапин. Меч тот самый, сомнений нет. Дальдантиль подкинула? Зачем?
«Хорошую сталь Маша сочинила,…Откуда только набралась?»
— Лучше хреновое оружие, чем никакое! Ну не обижайся, я не про тебя, а про себя…
Николай ласково погладил холодную сталь.
«Чего разлеживаюсь? Время идет и еще неизвестно где Рольф и чего надумал!»
Опираясь на меч, Николай поднялся на поги, закинул на плечо тощий мешок. Осмотрелся и не увидел Ральфа.
«Ушел по-английски, курчавый хитрован?»
Жаль, конечно, с Ральфом он свыкся за эти дни…Идти вниз по склону между столетними соснами было не трудно, знай только гляди под ноги, чтобы не полететь вниз головой. Незаметно ели и сосны сменились дубами и осинами.
Ближе к сумеркам он учуял запах гари и насторожился. Как бы не попасть под пожар.
Но вскоре он приблизился к источнику запахов — к поселку углежогов. На полянах то и дело попадались дымные кучи мусора и появилась натоптанная тропинка.
Кудлатые, ужастно брехливае псины обступили Николая со всех сторон. Пришлось показать им меч. Собаки отскочили на безопасное расстояние, а громкость истерического лая увеличили вдвое.
Два мужика вышли из ближайшей халупы, вооружились копьями и не спеша, приблизились. Лохматые, бородатые черные как негры.
— Эй, я просто путник, уймите ваших шавок! — крикнул парень.
— Мир тебе, путник.
Углежог цыкнул на собак и те моментально заткнулись, виляя хвостами.
— В Норведен идешь?
— Ага.
«Знать бы что это?»
— Гость в дом, бог в дом! — подал голос второй углежог. — Как раз к ужину.
Николай насторожился.
— Кого к ужину и на ужин?
«Может они тут каннибалы все?!»
— Гостя к ужину, а на ужин чего Господь послал! — ухмыльнулся углежог.
Еда оказалась самая простая — копченое сало, черствый хлеб и слабенькое самодельное пиво.
Николай пожертвовал на стол свою последнюю банку тушенки, поразив углежогов сеансом неслыханной щедрости. Банку быстренько опустошили и даже, кажется, облизали.
Братья Свен и Гунальд остались караулить угольные кучи, а остальные члены семьи спустились с грузом угля в поселок, в двух днях пути ниже по склону.
За углем дважды в неделю из Норведена приезжали люди кузнечной гильдии.
Братья подвыпили и болтали обо всем, так что Николаю оставалось только держать уши шире.
Норведен — торговый город-порт в глубине фьорда был основным поставщиком железа, и стали на западном побережье. Городская верхушка, владевшая рудниками, деньги гребла лопатой. Корабли купцов теснились во фьорде как селедка в сезон нереста. Город над собой не знал власти князей или королей. Городские богатеи образовали клан ничем не уступающий по влиянию и зазнайству дворянству. Железо кормило город. Железо и море.
Выбор у простолюдинов был простой: или в лодку с сетями и за селедкой или за кирку и в копи. Каждая богатая семья в городе содержала охрану из наемников.
— Для чего?
— Вечно у них разборки идут. Делят город, да мерятся членами — у кого толще и длиннее.
Ты там кстати придешься. Клан Торвинов, я слышал, набирает воинов, а они контролируют рыбный порт и часть торгового порта. Иди туда смело и получишь работу. Будешь ходить в бархате и с деньгами — чего ж еще желать?
— А на юг корабли плавают от вас? К падишаху?
— Откуда нам знать. Мы люди маленькие, жгем уголек и лес рубим. — Ухмыльнулся Свен и Гунальд закрыл рот.
Над затертым до черноты деревянным столом трещала очередная лучина, воткнутая в деревянный обрубок. Иного освещения в халупе углежогов не имелось.
Братья-углежоги не показались Николаю такими уж простецкими, как подавали себя. Речь правильная и словарный запас не малый, совсем не тупые селяне.
«Какое мне дело? Может они прячутся здесь от врагов?»
— Однако пора спать. Завтра новую кучу будем собирать. Хочешь здесь ложись, хочешь по соседству.
— Спасибо вам, мне все равно.
Николай улегся на жесткий топчан из горбыля, укрывшись своим меховым плащом и поставив меч в изголовье.
Братья загасив лучину разместились на топчанах возле двери. Чтобы гость ночью не сбежал?
61
Под впечатлением после дневного смотра армии, Маша сидела в своей палатке с видом на Орланди и держала совет. На манекене, на подставке, сияли полированные ЕЕ доспехи: панцирь, отделанный золотом с наплечниками, наручами и с латными перчатками. Сверкающий как зеркальный, шлем без забрала лежал на краю стола. В него, на свое кривое отражение Маша то и дело поглядывала, ощущая облегчение на голове. Чтобы шлем налезал вместе с подшлемником — ее волосы подстригли под короткое каре, по-мужски. Доспехи же преподнесли Маше городские оружейники под завистливыми взглядами короля и принцев.
«Гламурненький у меня прикид, пипец просто! Видели б девки с нашего двора!»
Горские кланы, выстроенные на лугу к смотру, при виде эльфийской девы упали на колени и начали стучать мечами и булавами в грубые деревянные щиты.
Грохот случился, словно столкнулись два поезда груженых щебенкой! Маша не испугалась. Какого хрена? Эти пацаны рады ей как солдаты-срочники Анне Семенович!
«Это круто! Я — настоящая звезда!»
Королю пришлось вытрясти все арсеналы и склады городских оружейников, чтобы вооружить горцев и ополчение. Желающих оказалось очень много. В городское ополчение пролезли даже переодетые женщины, запасшиеся большими мешками. Впереди поход в богатые провинции, где есть чего пограбить. Перед эльфийской девой все враги падут на колени и воинам короля останется только брать добычу, да трахать сдобных селянок прямо на плетнях у ихних домов!
Вместе с горцами набралось почти двадцать тысяч за счет подтянувшихся конных отрядов местных рыцарей. По всему лагерю ходили слухи о великой магии, которой владела эльфийская дева.
На совете присутствовал королевский маршал Требо, рыхлый старикан в тесном панцире с багровой мордой любителя выпить и принц Парм, младший сын Магнуса, гибкий парнишка лет пятнадцати с красивыми карими глазами, у которого еще не росли волосы на лице, но уже имелась любвеобильная женушка. Старший принц остался в Орланди с королем и не скрывал своего огорчения, шпыняя слуг и охрану.