«Глупая курица!»
— Доброе утро, принцесса эльфов.
— Ах, уже утро?!
Имперский граф присел на краю ямы на корточки.
— Я принес завтрак. Получите в обмен на меч.
— Хрен тебе, а не меч!
— Это не конструктивный разговор.
— Да? Да пошел ты…
— У меня есть предложение. Я отправил весть императору и получил ответ. Он желает с вами встретиться.
— Пусть приезжает! — и далее Маша матерно пообещала кое-что сделать императору, интимное и очень неприятное.
Вопреки ожиданиям, граф не разозлился, а весело рассмеялся.
— Ну и чего ржем?
Граф махнул рукой.
— Давненько не слышал таких оборотов.
— Еще услышишь!
— Буду ждать с нетерпением. — Заверил граф. — К сожалению, император Бориден занят и вам придется проследовать под охраной моих людей в его ставку.
С вами обойдутся с почетом и уважением. Отдайте меч и я прикажу подать лестницу. Завтракать будете в моих покоях, при свете дня. Сегодня очень солнечный день.
— Я тебе не верю!
— Что мне мешает оставить вас в яме без воды и еды на несколько дней до неизбежного голодного обморока?
Маша поежилась. Этот козел прав…Долго без воды и еды не протянуть…Можно упрямствовать, но не долго. Сколько человек может протянуть без воды?
Нужно согласиться, и покорится для вида, а потом бежать при первой возможности.
— Ладно, забирайте мой меч.
Маша решительно швырнула меч вверх, и он там приземлился, обиженно звеня по камням.
— Вы вполне разумная дама, я так и доложил императору. — Одобрительно сообщил граф.
— Дама?! — фыркнула «эльфийская принцесса». — Ага, я такая…
«Я вам покажу, ублюдкам, даму! Только доберусь до императора!»
100
Солан проводила Николая до пристани. Там уже ждал рядом с санками йомпроир на коньках.
— Я никого не увидел из твоей семьи. Где они?
— Все заняты.
— А ты?
— А я занята тобой.
— Передай родителям мою благодарность за гостеприимство.
— Мы всегда счастливы, видеть тебя, Николас.
От яркого солнца, усиленного сиянием льда и снега, Солан жмурилась, но смотрела в его лицо не отрываясь.
Николаю очень хотелось ее поцеловать, но он не решился.
— Я…
— Ничего не говори! Просто ступай. Мы еще увидимся.
«Вряд ли мы еще увидимся…»
Николай понимал прекрасно, что он в руках Гарра и если завтра они решат отправить его на юг, он ничего не сможет сделать против. Никто из нобилей за него не заступиться. Гарра слишком влиятелен в Норведене.
«Прощай, Солан!»
Сев в меховую уютную норку на санях, Николай помахал девушке, стоящей на краю причала…
Йомпроир быстро домчал его до пристани старого города и даже денег не взял.
— Уже оплачено той красоткой.
Кивнув извозчику, Николай вышел на лед и по скользким ступеням поднялся на набережную. Прохожих и гуляющих было сегодня на порядок меньше чем вчера. Искрился снег и иней на домах. Над трубами дымы струились ровно вверх из-за безветренной погоды. Мороз щипал за нос и норовил наморозить платы инея на ресницах. Может Гарра уже тревогу подняли и ищут его?
Николай побрел в старый город.
Стражники пропустили его без звука. Пройдя через пустынную, но тщательно вычищенную от снега соборную площадь он приблизился к дому Гарра со смешанными чувствами. Как бы послать этих ребят куда подальше и без вреда для себя?
«А если они узнают про Солан?»
Сжав зубы, Николай развернулся кругом и поспешил прочь.
«Расскажу все Торвину и будь что будет!»
101
… Двое слуг помогли выбраться Маше из каменной ямы и проводили следом за графом наверх в жилые покои цитадели. Конвой он и есть конвой — хорошо, что за руки не хватали.
В высокие витражные окна вливался такой яркий свет, что стало больно глазам.
Вопреки ожиданиям Маши на столике у камине с потрескивающими березовыми поленьями обед был накрыт только для нее.
Граф сидел в кресле поодаль и наблюдал за пленницей. Теперь Маша смогла разглядеть врага как следует.
Не старше тридцати лет, стройный шатен с карими глазами и вьющимися до плеч волосами. Черный костюм украшала только золотая цепь с какой-то подвеской на груди.
На широком, шитом золотом поясе длинный кинжал в серебристых ножнах. На правой руке крупный перстень с красным камнем.
«Симпатичный…и бородка ему идет…»
Маша села на низкую табуретку к столу, спиной к окнам и принялась за еду. Голод уничтожил все ее опасения по поводу отравы. Хотели бы убить — убили бы в яме.
Жареная курица, яичница с беконом, хрустящие хлебцы, нежная, отварная рыба, засахаренные фрукты дольками и белое вино с ароматом трав.
— Прошу вас, не стесняйтесь. Поверьте, голод не улучшает цвет лица и не стройнит фигуру, чтобы об этом не писали в женских журналах, там на Земле.
— А вы?
— Я не голоден, благодарю вас.
Она всему отдала должное. Вина выпила два бокала, старательно делая мелкие глотки, тогда как хотелось выпить залпом. После еды и вина глаза тут же начали слипаться.
— Довольны ли вы обедом?
— Выше всяких похвал…
Маша спрятала зевок ладонью.
— Передайте мою благодарность повару…
Опять зевок …
Маша с трудом таращила глаза.
Слуги медленно приблизились с широким, толстым тюфяком в руках. Положили на пол рядом с табуретом.
— Для чего это?
— Чтобы вы не ушиблись! — весело сообщил граф.
— Ушиблась…я?
Голова закружилась …Маша охнула.
— Чем …вы меня…опоили?
— Маковой настойкой. — Сообщил честно имперский граф. — Для облегчения транспортировки.
— Ага…
«Вот сволочь! А если он меня хочет изнасиловать?! Вот же идиотка!»
Маша попыталась встать на ноги, но они отказались ее слушаться. Потеряв равновесие, она без звука рухнула на тюфяк и погрузилась во тьму без снов …
— Позовите эльфа! — распорядился граф.
… Маша пришла в себя и резко встала, сев на узкой кровати у деревянной стены. Низкий деревянный потолок над головой…Во рту как кошки нагадили, и пахнет сыростью и плесенью. Приглушенный желтый свет от фонаря квадратного на стене. Все покачивается плавно…
— Наконец-то проснулись.
— Ой! Кто вы?
С короткой лавки у изголовья поднялся незнакомец — рослый бородач в кольчуге поверх толстой кожаной куртки. На поясе меч в ножнах. Глаза как угли черные…стрижка короткая.
— Где я?
— Вы на имперской галере «Счастливчик Лорм». Я ваш проводник по имперским землям. Меня зовут — Хайнс, барон Потербро.
Голодны? Я прикажу подать ужин.
— Уже вечер?
— Ближе к ночи.
— Мы плывем.
— Нет, галера стоит на якоре. На рассвете продолжим путь и к закату высадимся на землях герцога Морены. Там нас будут ждать люди с лошадьми. Хорошо держитесь в седле?
— А что?
— Ехать придется много и быстро. Так что на счет ужина?
— Только воды…
Барон кивнул коротко.
— Я распоряжусь. Угодно ли чего то?
— Нет.
— Если потребуется — просто постучите в дверь.
— Врубилась, чего там…
Барон вышел, пригнувшись, в низкую дверь и немедленно громыхнул сталью засов.
Маша с трудом поглотила тягучую слюну, зажала ладони между коленями. Она по-прежнему была в своей одежде и никаких неприятных ощущений, кроме головной боли не испытывала. Кольцо на месте…Вроде обошлось все?
«Везут как бандероль любимому вождю. Чтоб они сдохли!»
Она нашла под кроватью ночной горок и даже не вонючий к ее удивлению. Сделав срочные дела, она прошлась по маленькой каюте. Три шага в длину и два в ширину.
Не разгуляешься.
Запах сырости и плесени угнетал, словно она попала в бабулин подвал.
«Вонь есть, а картошки с морковкой нет!»
При мысли о еде, заныло в желудке. Организм намекал, что пора бы опять перекусить.
Маша шлепнула себя по подтянувшемуся животу.
— Хрен тебе, прорва ненасытная! Больше меня не подставишь!
Желудок обиженно заурчал и затих.
Печальная Маша села на кровать, обняла себя за плечи.
— Все равно жрать охота…
Она потерла кольцо, но знакомое синее свечение не возникло. Терла, терла и так и эдак — все без толку.
«Сломалась, дрянь? Батарейка села? Ну вот — беда одна не приходит…»
В носу засвербело и захотелось плакать. Маша хлюпнула носом и свернувшись калачиком легла на кровать, лицом к стене.
102
Каспар, дежуривший у двери дома Торвина не удивился появлению Николая.
— К хозяину?
— Да и срочно.
Знакомый мажордом провел Николая в гостиную.
Поверх синего костюма на Торвине была длинная меховая безрукавка на белоснежном меху. Хозяин городского порта грел руки возле камина.
— Здравствуй, Николас. Ты чем-то озабочен? Все ли хорошо?
— Доброго дня, господинТорвин. Мне нужен ваш совет.
— Горячего глинтвейна?
— Не откажусь.
Торвин прошел к столу и сам налил в один из двух стеклянных бокалов глинтвейн из фарфоровой, пузатой глинтвейницы.
— Ваше здоровье, господин Торвин.
— И твое тоже!
Торвин едва пригубил, а Николай сделал большой глоток и обжег язык.
— И какой же совет нужен стражнику дома Гарра?
Николай насторожился. Не зря старый лис так упирает на то, что он теперь принадлежит к дому Гарра! Это что-совет не болтать лишнего?
И он решил пойти путем обходным.
— У мастера-оружейника Герта есть дочь — Солан.
— Ого! Ты собрался завести семью? Дело хорошее. Гарра, я думаю, даст согласие. Семейные стражники люди покладистые и спокойные, так как им есть что терять.
Торвин с улыбкой приложился к бокалу. Вот только глаза его не улыбались.
— Я не о том хотел бы поговорить. Как давно вы знаете Фергаса Гарра?
— Простой вопрос и простой ответ: всю свою жизнь. А в чем дело?
«Он не тот за кого себя выдает!» — хотел выложить Николай, но тут увидел на краю камина бокал с остатками глинтвейна на дне.
«Кто-то здесь был только что…А может не ушел далеко? Уж не сам ли Гарра?!»