Князь по этому поводу приказал содрать всю свинцовую кровлю с нижнеравского собора.
Что Рольф не поделил с княжескими отпрысками — не известно. Может те приревновали пришельца к папочке? А может девок не поделили?
Оба княжича однажды утром были найдены мертвыми со своими ближайшими людьми, общим числом в десять человек в покоях чужеземного пришельца.
«Ага, вот и пистолет наследил!»
Рольфа и след простыл.
Как потом оказалось — он бежал вниз по течению Огера на купеческой ладье.
В Огерсторме Рольфа обобрали до нитки и продали в рабство конунгу. Шустрый раб попытался и конунга к рукам прибрать, но тут до Огерсторма дошла грамота князя Еремии с обещанием большой виры за убийцу сыновей.
По поводу виры Гарольд и торговался с конунгом две недели, умирая от скуки в заснеженном Огерсторме.
«Наверно, Гарольд, как и все посредники, хотел и для себя урвать процент».
Теперь же выполнив задание князя он возвращался с преступником обратно, обещая поделить виру с Доминикой по справедливости.
— По справедливости это как?
— Поровну. Пятьдесят на пятьдесят. — Сообщила Доминика. — Нам же еще плыть и плыть.
Мы только в начале нашего пути. А для этого нужны деньги. Трудно догадаться?
— Запроси денежный перевод от папы Гарра. — брякнул Николай и напрягся.
— Почтенный Гарольд, почему я, по-вашему, терплю и балую этого парня с блестящей железякой?
— Не мне об этом судить, госпожа. — Пробурчал Гарольд, уставясь в стол.
— Вот так надо разговаривать с дамой, милый Николас. — Усмехнулась Доминика.
Смазанное движение и удар под дых, а следом кувырок через голову.
Николай отшиб локоть и колено, но из-за удушья эта боль не казалась значительной.
Когда смог дышать, сел, привалившись спиной к стене.
Доминика сидела на табурете и опять прихлебывала винцо из своего кубка, словно ничего и не случилось.
«Нинзя, блин…резкая какая сучка…реакция как у змеи…»
— Хорошо, ваша взяла… где моя каюта?
— Выбирай любое место на полу!
— Как собака?
— Собака — верное и преданное животное, в отличии от тебя.
Николай хотел выругаться и покрепче, но взгляд Доминики обещал всякие неприятности. «Да ну ее к чертям!» — капитулировал хозяин фламберга.
— Вина дадите еще?
— Ты уже выпил достаточно.
Гарольд вручил Николаю свернутую в рулон мохнатую шкуру и на ней меченосец и заснул в уголке, прислушиваясь к разговору Гарольда с Доминикой. Говорили о Нижней Раве, упоминая каких-то людей со странными на слух именами. Разговор казался похожим на допрос. Доминика спрашивала, а Гарольд отвечал.
«Зачем ей знать это дерьмо? Мы же у этого князя не задержимся! Впрочем, чего гадать? Я червяк на крючке, я собака, спящая на полу…пора уносить ноги! Ох, давно пора!»
Разбудил его купец.
Присел на корточки и осторожно тряс за плечо.
— Господин Николас! Господин Николас! Госпожа зовет на палубу.
— Что случилось?
— За нами погоня!
124
Машу не посадили в карету с императором. Ее спутником оказался тот его приближенный, с красным кожаным портфелем подмышкой.
Он сидел напротив Маши, положив тот самый портфель на колени. Места у дверей заняли громилы-телохранители.
— Граф Сайборн! — представился парень с портфелем. — Министр двора его императорского величества!
— Маргарита.
— И что дальше?
— Все.
Министр двора внезапно по-свойски улыбнулся.
— Да плевать на чины! Правильно, Марго, можешь звать меня Робом!
— Куда мы едем?
Карета ехала так плавно покачиваясь, что и скорость совсем не ощущалась.
— Имперская эскадра стоит на якоре на берегу Лавы.
Для тебя на одном из кораблей приготовлена уютная каюта.
— Что со мной будет?
— Все печали позади, поверь мне! Император защитит тебя от всех бед и напастей.
— Почему?
— Потому что ты первая эльфийка, которую он видит за тридцать лет своего правления. Граф Бург считает, что ты наша — с Земли, из России. На самом деле?
Маша прикусила язык.
Чего это она расслабилась? Сняли с костра, помыли и переодели, увезли с собой, не понятно для каких целей.
— Правильно, землячка! — одобрил министр двора. — Бдительность не надо терять!
Только сразу запомни — я тебе не враг. Подружимся и жизнь твоя возле императора будет похожа на сказку!
«Ага, сказка!»
Маша, закутавшись в уютный халат до самых пят, сидела в тени, в плетеном кресле, дремало вполглаза. Голый император Бориден делал уже пятнадцатый круг по голубому бассейну. Солнце уже стояла высоко и в высокие окна яркий свет вливался потоком.
Император просыпался поздно, ближе к полудню. Завтракал просто: творожок, овсянка, омлет, фрукты. Омлет делали из перепелиных яиц.
Продукты к столу императора поставляли с его личной фермы, где работали проверенные люди. Прежде чем подать завтрак к столу его дегустировала Маша. Эльфийке с волшебным кольцом ничто не страшно, даже отрава. Только как она подозревала, до нее еду пробовали еще и другие придворные.
По окончании завтрака император пил суррогатный кофе, потому что в Заримании настоящий не рос, и занимался плаванием в бассейне, что у восточной оконечности дворца.
После вчерашней выпивки с Робом Машу слегка мутило и голова побаливала. Можно было бы, и поплавать в бассейне, освежиться, но Бориден не терпел ничьего соседства в любимом бассейне. К тому же плавок и купальников в Заримании еще не придумали. Красоваться голышом перед Бориденом Маша не собиралась. Не потому что стеснялась. Ей казалось что выглядит она просто отлично! Она ещене поняла своего места здесь. Кто она: забавная игрушка — трофей, будущая наложница или ценный сотрудник?
О чем он думал, наматывая круги по бассейну? О судьбе любимой империи?
В это время в большом зале рядом с приемным покоем придворные привычно ждали императора, делясь сплетнями и анекдотами. Никто не знал когда Бориден соизволит появится. Он не терпел строгого графика и часов во дворце не было именно по этой причине. Император всегда все делает вовремя, просто у него свое, личное, время!
Машу поднимали вместе с Бориденом. Нет, она с ним не спала. Ее комната, метров на пятьдесят квадратных находилась по соседству с покоями императора, но общей двери с ними не имела.
Просто он распорядился, чтобы эльфийка была все время перед глазами. Почему, хотя бы объяснил!? Спрашивать у него сама Маша опасалась. Вроде дядька не злобный, но вопросов не терпит на дух.
«Все вроде на сегодня?!»
Император бодро выбрался из бассейна, и Маша подала ему мягкую, свежайшую простыню. Император обтирался сам и только новейшими простынями.
Министр двора тайком приторговывал простынями, касавшимися самого императора и с немалой выгодой.
Сегодня в холодную ванну Бориден не полез и слава богам! А то бабахнется туда всей тушкой и всю забрызгает с ног до головы! Ходи потом следом как собачонка мокрая!
Два камердинера одели императора в его обычный глухой черный костюм без украшений. Маша, скользнув за ширму, быстро надела свой эльфийский наряд. Тот самый, что получила от Хандану в подземельях: узкое, облегающее платье, что меняло цвет и структуру по ее капризу. Сегодня она выбрала изумрудный.
Не слово не говоря, Бориден прошел по коридору в свой кабинет, устроенный скромно, по-деловому: мощный стол из дуба, удобное кресло, шкафы с книгами и старыми докладами. Высокие окна дающие много света направлены в сторону реки. Никто не сможет заглянуть в окна императора, если не отрастит крылья, конечно! От окон до земли метров десять.
Кресло имелось только одно, для императора. Для Маши у окна был поставлен мягкий пуфик. Заняв привычное место, она прикрыла глаза, греясь на солнце.
У Боридена на крае стола уже лежали три папки тисненой кожи с донесениями и докладами.
Белая папка со сведениями о внешнем мире. Красная папка с бумагами, касающимися империи. Зелёная папка — с бумагами, касающимися двора и столицы.
Император все читает досконально и не терпит когда его отвлекают. Маша может подремать спокойно. Самое лучшее время дня, главное не захрапеть во сне!
За высокой двустворчатой дверью приемный покой и ближайшие придворные, и министры уже там. Зевают, треплются вполголоса. Морды красные, опухшие после пьянки. Кутить ночь напролет модно в столице.
Император не живет в столице.
Дворец его расположен посреди парка, на острове, отделенном от суши искусственным каналом, прорытым за три года.
В парке бродят ручные олени и косули. Император любит животных и никогда не охотится на них. Во время прогулок по парку адъютанты несут корзинки с едой для животных и Бориден кормит их с рук, когда они выходят к нему навстречу.
До обеда, который проходит уже вечером, когда горожане и нормальные люди ужинают и готовятся ко сну, император проводит встречи.
В основном все эти встречи бессмысленны. Есть люди, приходящие к нему, чтобы отдать дань уважения. Он принимает наследного принцев и церковных иерархов из разных провинций империи, вручает награды своим людям, подписывает бумаги о новых назначениях что готовят его сподвижники.
В выходной день обычно вместо приема всяких господ, император занят спортом. Нет, сам он не занимается бегом или подобной ерундой.
Его телохранители разбиты на две команды и полдня играют в игру похожую на американский регби или на лапту русскую. Одни в красных рубахах, другие в белых.
Бориден болеет за белых, а министр двора за красных. Приглашение на матч — большая честь. Этим гордятся как наградой. Маше все до лампочки. Потные, здоровенные бугаи бегают по площадке, кидают мяч. Какая скука! Пива и вина при этом не пьют.
Император вообще мало пьет. Полбокала вина за обедом, не больше.
Вечером, час не меньше, император отдает верховой езде, и Маша тоже вынуждена в этом участвовать. Впереди скачет Бориден, все остальные: телохранители, министры и придворные следом, о чину. Маша скачет третьей, следом за министром двора, а ей спину прожигают завистливые взгляды. Нашли чему завидовать!