— Представьте — нет! Он лучше воспитан, чем вы!
— Безусловно! — расхохотался министр двора. — Я то предложил!
— Пошел ты…
— Марго! Все это хорошо, но мало! Сегодня граф едет на пикник в северные сады. Вам надо там быть. Расскажете ему, что у вас есть знакомые в дворцовой страже.
— Зачем ему это? Думаете, что он мечтает подобраться к императору ближе?
— Не исключено. Потребовалось же ему приглашение на осенний бал. Хотите тоже получить приглашение?
— Зачем?
— Об этом мечтают все дамы в Соммервиле. Разве не интересно принять участие в самом изысканном празднике года?
«Блин, как он мне надоел? Скорее бы убрался!»
— Марго, почему вы молчите?
— Потому что устала вас слушать.
— Хорошо, не буду мешать. Уже ухожу. Главное: сады после полудня, знакомые в страже!
— Да помню я все!
Когда Роберт вышел, а горничная вернулась, Маша уже выбралась из ванны и торопливо обтиралась простыней.
— Госпожа…
— У меня нет времени, Лизавета! Где мои эльфийские тряпки?!
Граф Монте-Кристо скучал, сидя на раскладном стуле перед раскладным столом. Лакеи убирали остывшие закуски, вино согрелось и не лезло в горло.
Другие дамы и господа разбрелись между деревьями, гуляя по золотой опадающей листве. За садами, за рекой крутые скалы, заросшие лесом притягивали взгляд. По воздуху тянулись паутинки-приметы «бабьего лета».
«А как у них тут это время зовется?»
— Господин граф, к вам гостья.
Граф обернулся к телохранителю.
От дороги, где остановилась под вязами лакированная карета, к нему приближалась женщина в облегающем золотистом платье и в золотой полумаске.
Передав лакею недопитый бокал, граф поспешил навстречу гостье.
Она протянула руку, и он прижал ее пальчики к губам. Они пахли ромашками.
— Не ожидал вас здесь встретить.
— Прекрасный день для прогулки, я не смогла удержаться. Хочу вас поблагодарить за вчерашний вечер еще раз.
— Это я должен вас благодарить. Немного вина?
— Нет. Благодарю. Граф, зачем вы здесь?
— Меня пригласил в сады барон Берн…
— Нет, не в садах! Почему вы приехали в Соммервиль?
— Все стремятся в центр империи, что в том странного?
— Может, хватит держать меня за руку? У вас рука вспотела.
— Ох, извините, это от волнения!
Эльфийка улыбнулась.
— Раньше ты не волновался, когда держал мою руку. Сними перчатку!
Граф послушно снял кожаную перчатку с левой руки.
— С правой.
— Зачем?
— Не будь упрямым козлом, Колян!
Граф отшатнулся и стремительно покраснел. Эльфийка подняла руку и сняла полумаску с лица.
— Неужели я так сильно изменилась?
— Маша?!
— Ну, наконец-то! — с вздохом облегчения Маша обняла Николая за шею. — Я то тебя сразу узнала, хотя, следует признать, что усы с бородкой и черный цвет волос тебя маскируют не плохо!
— Маша! Как здорово, что мы встретились! Я даже не мог ожидать, что ты такая…
— Какая?
— Такая красотка! — выпалил «граф».
Восхищенный взгляд и растерянная улыбка на лице, позабавили Машу. «Вот же олух! А еще граф Монте-Кристо!» — с нежностью подумала она.
— Лучше чем Ким Кардашьян?
— Она тебе в кухарки не годится!
— Ого, уже комплименты! Говори мне их чаще, и я буду ласковая и смирная!
Николай засмеялся и обнял Машу, но осторожно, за талию.
— Как ты сюда попала?
— Долгий рассказ выйдет.
— У нас море времени!
— Не уверена. Министр двора взял тебя на мушку. Чего-то заподозрил.
— Едем ко мне?
— И у тебя и у меня полно шпионов среди слуг.
— Не сомневаюсь. Что же делать?
— Кинем плед на том бугорке, под дубом и поговорим. Там к нам никто незамеченным не подберется.
— Отличная идея! Маша, знаешь, ты просто нереально похорошела!?
Маша стрельнула глазками и мягко высвободилась из рук Николая.
— А кто называл меня толстухой?
— Прости, пожалуйста! Я был слепым идиотом!
— Прощаю. — Промырлыкала девушка и взяла парня под руку.
— Один вопрос.
— Да?
— Эти ушки — они настоящие?
— Можешь потрогать, глупый!
В тени под дубом они сели на плед, вооружились бокалами с вином и разговаривали до самых первых звезд. Николай рассказал о своих приключения, а Маша о своих.
Несколько часов пролетели в один миг. Никто не решился им помешать. Дамы и господа разъехались. Слуги и телохранители топтались в отдалении. У шпиона на дубе затекли руки и ноги. От услышанного у него кружилась голова, сердце трепыхалось в груди как собачий хвостик.
Маша прижалась головой к плечу Николая. Он обнял ее.
— Холодает уже…
— Что будем делать?
— Честно говоря, не хочется с тобой расставаться.
— Мне тоже…
— Человек на дереве нас слушает.
— Пусть.
— Шпион?
— Кто же еще. — Маша тихо вздохнула. — Как мне хочется обратно к дяде Федору в ту долину. Там было так спокойно и уютно…
— Мне тоже…
— Поцелуешь меня?
— Маша…
— Я тороплю события? Кто должен у нас родится? Мальчик или девочка? Тебе маги не сказали?
Николай улыбнулся.
— Ты замечательная…
— И все?
— Ты самая лучшая девушка у нас, в Заримании…
Он наклонился и поцеловал ее в губы, такие сладкие и почему-то желанные.
Их руки встретились и кольца соединились…
Шпион протер глаза и еще раз и еще. Под дубом никого на смятом пледе уже не было…
Эпилог
Федор крутил гайки на ступице и ругался под нос.
— Доброе утро!
— Привет, Коля! Чего не спиться?
— Выспался. Воздух такой здесь, что спится хорошо.
Николай подошел ближе, теребя отросшую бородку.
— Помочь?
— Ничего…Гайка, бракованная…Допуск не соблюли…Шею намылю бродягам!
Николай приложил руку к черному боку паровоза. За ночь не остыл еще.
— Как твоя?
— Ругается. Хочет спать на животе, а не может.
— Вечно бабам блажь всякая в голову идет! Ничего, скоро разродится и будет спать хоть на голове! Чего хочешь спросить то?
— В прошлом году те женщины ко мне приходили на ночь…
— А, только вспомнил? Крепкие пацанята народились.
Николай испуганно оглянулся на дом.
— Федор, ты смотри об этом Маше не расскажи. Она беременная и ей волноваться нельзя!
— Испугался!? Да пошутил я! Пошутил! Спи спокойно, никого не народилось от тебя!
Николай рассмеялся с облегчением. От сердца отлегло! Не все он Маше рассказал, ох не все!
Восемь месяцев уже они жили в долине миреков. Сила колец их перенесла с другого конца континента в одно мгновение. У дяди Федора, князя простоквашинского, мало что изменилось, разве, что вместо деревянной стены форта строилась каменная.
— В целях противопожарной безопасности! — пояснил хозяин.
Население уже не умещалось внутри и за стенами вырос поселок почти в сотню крепких деревянных домов. Жили здесь не только миреки, но и выкупленные Федором рабы. Молодые беременные женщины попадались на каждом шагу. Еще через пару лет тут будут бегать разномастные пацаны и девчонки.
Николай обучился водить второй паровоз и ездил от гор до леса и обратно. Кроме того, три дня в неделю он занимались с молодыми мирекам, натаскивал их в фехтовании, пока только на деревянных мечах.
Жизнь в долине текла сытая и спокойная. Николай надеялся, что загребущие лапы императора Боридена не дотянуться сюда никогда. Зачем империя вольным людям?
«На фига попу гармонь!» — как говорил дядя Федор.
За ужином, посмотрев как Маша гладит себя по округлившемуся животу с мягкой улыбкой на лице, Федор не удержался и спросил:
— Как назовете младенчика? Не думали еще?
— Я назову его — Гаргилл… — ответила Маша.
Федор удивленно вытаращил глаза.
— Не фига себе, имечко? Сама придумала? Эльфийское?
Маша с мягкой улыбкой ответила:
— Он приснился мне во сне и сказал что его зовут — Гаргилл…
…В далеком Норведене, в доме на берегу фьорда Солан с улыбкой смотрела, как новорожденная дочь сосет ее грудь.
— У нее такой смышленый взгляд!
— Дочка, ей всего лишь месяц, а она уже красотка! — улыбнулся мастер Герт. — Не надумала ей имя, какое дашь при крещении?
Солан подняла голову и посмотрела на отца.
— Я назову ее — Шилла…
…У скального выступа над долиной миреков, на камушке сидел печальный темный эльф Хандану и прикидывал, как бы ему заманить кольценосцев в свои подземелья…
…На равнине без названия, возле гор без имени племя гоблинов складывало дары-подношения к идолу, вылепленному из глины. Главный шаман Вырт знал: Великий еще вернется!
…Император Бориден читал бумаги из белой папки и посматривал на табурет у окна. Почему — то в последние дни он часто вспоминал свою недолгую эльфийскую пленницу. Кажется он чего-то упустил…
…Дядюшка Эт отхлебнул из кружки крепкого черного чая с лимоном.
— Даля, а где мои любимые сушки?
— С маком? — отозвалась из кухни драконица.
— Да. «Со смаком!» Неужели все поела?
— Я виновата, что они такие мелкие и нажористые, как семечки? Наколдуйте еще.
— У тебя лучше выходят. Сделай, порадуй старика!
— Хорошо, вот только пирог из духовки выну.
Дядюшка Эт улыбнулся своим мыслям, но вслух ничего не сказал.
Драконица обожала сама готовить выпечку. Откуда такая блажь, ума не приложить! С помощью магии возможно все. Для чего же ручки пачкать?
«Даже из дракона можно сделать человека! Если постараться, конечно!»
— Как ты думаешь, какой потенциал у этого Федора?
— Огромный! Технический, стихийный маг — большая редкость! Я впервые такого встречаю!
— Всегда что-то бывает впервые.
Дядюшка Эт с гордостью посмотрел в угол веранды, где стояло искусно выполненное чучело господин Гарра в черном плаще, застегнутом до самого горла. Особенно удались выразительные злобные глаза, как живые!
— У нас в Заримании всякие чудеса случаются! — сообщила Дальдантиль, внося на веранду большую миску с сушками.