Слава богу, вместе снова,
Новой жизни начался отсчет.
И ошибку грубую Хрущева
Все-таки исправил наш народ.
16 марта 2014 г.
В своем движении победном
Мечтают нынче господа,
Что доллар станет нашим брендом.
И что тогда?
На сей вопрос ответить сложно,
Я не берусь.
Хотя сказать, наверно, можно:
Восстанет Русь!
Вызывает ныне возмущение:
Почему с каким-то упоением,
А порою даже сладострастием,
Превозносят тех, кто разрушал,
А не тех, кто помогал
Созидать страну Советской власти?
Чтобы вернуть уставших к жизни,
Пробудить в народе страсть,
Гедонизм взамен марксизма
Продвигает нынче власть.
Хочу их убедить, когда сумею:
Судьба нам многое дала,
Но чтоб творить великие дела,
Нужна великая Идея.
Провалов нынешних секрет –
В том, что такой идеи нет.
Жива, как прежде, русская страна,
Хотя сменились (и не раз) знамена,
Нельзя сказать, что есть законы
На эти и не эти времена.
Законы – разные, страна – одна!
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей…
Я юных пробую сегодня убедить:
Пусть жизнь несправедлива и сурова,
Но для прорыва есть основа,
Мы сможем выстоять,
Мы сможем победить!
Просто денег нет сейчас. Держитесь. Хорошего настроения и здоровья.
На вопрос: «Как дальше жить?»
Премьер ответил искренно и просто:
Жить надо хорошо. Но есть загвоздка,
И это вовсе не секрет,
Нефть дешевеет. Денег нет,
Но надо с силами собраться
И год, а может, два хоть как-то продержаться,
А дальше все само собой пойдет:
И экономика воспрянет,
И процветание настанет,
И славно заживет народ.
Услышаны слова премьера,
Не знаю почему, но нет им веры.
Алина КамаловаОсенняя корона
Камалова Алина Тахировна родилась в 1982 году, проживает в Москве. Выпускница ВЛК при Литературном институте имени М. Горького (семинар поэзии В. В. Сорокина). Член Союза писателей России.
Мороз, мороз, мороз,
Капель, капель, капель,
Мелодия стрекоз
И листьев акварель.
Ты не с моей луны,
Ты – солнце в синеве.
Друг другу не видны
Планеты наши две.
Ты не с моих небес.
Загадочный, чужой,
Не мне ты предан весь,
Не над моей землей.
В тени других планет
Блуждаешь, как в дыму,
Как бледный силуэт,
Стремящийся во тьму.
Плачет, плачет свеча,
Вся прольется слезами.
В ней, как искра луча,
Разгорается пламя.
Плачет, плачет навзрыд,
Становясь все короче.
О грехе говорит,
Замолить его хочет.
Плачет, чтоб замолчать.
Но, погаснув с тоскою,
Чью-то душу опять
Очищает собою!
Дистанционно все отныне.
Пошлем компьютеру привет.
В сети танцует балерина –
Дистанционный вам балет.
По скайпу спросит вас учитель,
Дистанционных сто рублей
На сайте банка вы храните,
«В Контакте» ищите друзей.
Течет по трубам в Интернете
Дистанционная вода,
Дистанционною котлетой
Не отравиться никогда.
Диагноз роботы по схеме
Дистанционно ставят вам.
Дистанционно входим все мы
На блог «Работа» по утрам.
Дистанционное пространство
Все превратило в миражи.
…А вы хотите постоянно
Дистанционной жизнью жить?
Кленовый лист – осенняя корона
Лежит на замерзающей земле.
Придет зима – и свергнет осень с трона,
Лист в ледяном замерзнет хрустале…
Мы звезды в затухающем созвездье,
Следы ночей, не тронутых зарей.
Горим и гаснем с верой, что воскреснем,
На небе вспыхнув полною луной.
Мы стрелы, метко пущенные свыше.
Мы на земле окончим свой полет,
Где нет неприкасаемых и лишних,
Где каждый будет падать в свой черед.
Мы странники, придя из ниоткуда
Пытаемся добраться до вершин.
Как школьники, сдаем экзамен трудный
На верность и любовь длиною в жизнь!
Владимир КирилюкОсенняя струна
Владимир Павлович Кирилюк родился в поселке Баковка Московской области. Окончил Московский энергетический институт. Член Союза писателей России. Живет в Москве.
Вот уже стоишь ты на пригорке,
В ситцевых одеждах на ветру.
Юная, в оранжевых оборках,
Осень так похожа на весну.
Помню, я любил весну когда-то,
А теперь я осень полюбил.
Для меня осенняя отрада –
Эта песня звонкая рябин!
Осень, словно женщина любимая,
Жду твоих кленовых телеграмм.
Прокатись-ка ягодой рябиной
По оврагам, селам, деревням.
Пусть горят рубиновые бусы,
Пусть цветет рябиновый букет.
Я с тобой напьюсь осенней грусти,
Я с тобой увижу тихий свет.
Ты порадуй журавлиным клином,
Сердце мое песнею согрей.
Прокатись же ягодой рябиной,
Прозвени струной прощальных дней.
Тихо уходит осень,
Сад одинок и угрюм,
Но золотой пороши
Музыку я люблю.
Грусть за окном…
под саксофон
Кружится вальс листвы.
Вальс из огня,
вальс для меня,
Вальс прощальной красы.
Эта осенняя музыка
Льет свой рябиновый свет,
И акварельное кружево
Дарит прощальный привет.
Шепчут цветы – любите!
Птицы зовут – летите!
Медленно падают листья,
Достаньте, художники, кисти.
Малая толика истины
Только украшена листьями.
Эта мозаика цвета,
Словно музыка светлая!
Музыка больше скажет,
Не надо красивых слов.
Осень ведь не промажет:
В самое сердце – готов!
Мелодия красной рябины,
Прощальный крик журавлиный,
Грусть опустевшего сада,
Кружение листопада.
Тихо уходит осень.
Прощальный пригрев пьянит.
Последней ласковой просинью
Осенняя песнь звучит –
Грусть за окном…
под саксофон
Кружится вальс листвы.
Вальс из огня,
вальс для меня,
Вальс прощальной красы.
Я помню Баковские танцы
Послевоенных давних лет.
В лучах закатного багрянца
Я был той музыкой согрет.
Встречало танго «Над заливом»,
Звучал фокстрот «Цветущий май»,
И «Вальс цветов» весна кружила –
Послевоенный дивный вальс.
Пластинки разные крутили:
Был Козин, Лещенко и Строк.
«Татьяну», «Дружбу» все любили,
И цвел там «Маленький цветок».
Пылали дальние зарницы,
А мне запомнилась краса:
В цветочек сарафан из ситца
И с бантом девичья коса.
…А над заборами весною
Цвела душистая сирень!
Шли к танцам шумною толпою,
Когда к концу клонился день.
Со всей округи приходили,
И приезжали в поездах.
Огни там яркие светили
Все лето, осень допоздна.
И каждый вечер, отлетая,
Кончался песнею в ночи –
О том, как сини стали дали,
И как устали москвичи.
…Осталось в памяти то время –
По тем местам, когда хожу,
Тех лет далеких слышу пенье
И с грустью на пустырь гляжу.
Как жаль, что все проходит скоро,
Но память сердца не молчит –
И до сих пор, с годами споря,
В душе та музыка звучит.
И Музыку, и Живопись, и Слово –
Земную Троицу Господь нам подарил.
И в свете ореола золотого
Он Творчество навек благословил.
…Лишь только первый луч вершин коснется,
Наедине с мольбертом и холстом,