И не понимаю я, как себе помочь.
Нет, не нужно помощи. Это – наваждение,
Это все приснилось мне, это – лишь испуг.
Надо распрямить себя, как всегда, движением,
Вскинуть выше голову, посмотреть вокруг.
Тени от листвы в саду сделались ажурными,
А в окошко смотрится тихая сирень,
Месяц на покой ушел – он всю ночь дежурным был,
И вступил в права свои новый светлый день.
И опять мне хочется в «Книжный» и к художникам,
В лес, в усадьбы старые и в малинник свой,
К вишням с птичьим гомоном, тропке с подорожником,
К травам, что легли уже под чужой косой.
Я иду, здороваясь, с дубом – мне ровесником,
С елкой повзрослевшею, с дятлом на сосне,
С облаком нахмуренным, скорым ливня вестником,
И кричу: «Привет тебе!» – молодой весне.
2013
Мне не осмыслить это слово ни за что!
Ведь этого же просто быть не может!
И ни наука, ни религия – ничто
Здесь не поможет.
Готова ждать в небы́тье сколь угодно,
Но чтоб вернуться все ж и посмотреть,
Как жизнь идет, что стало в ней удобно,
А что по-прежнему приходится терпеть.
Я не мешаю, я ведь только в гости,
Чтоб увидать, что сделал здесь Творец.
И в этом мне отказано? Да бросьте!
Не может быть такого, наконец.
Нечасто взор теперь на небо поднят,
И нет страшнее слова никогда,
Но ежели живые будут помнить,
То, может быть, я буду жить всегда?
Февраль 2017
Стою средь могучих сосновых стволов.
Вдруг мысль ударяет – они ведь живые,
Растут, набираются сил молодые,
У них под корою прозрачная кровь.
Убить человека, конечно, грешно,
Срубить же сосну, или ель, иль березу –
Какие по этому поводу слезы?
Об этом и думать-то просто смешно.
И, лежа, живая береза дрожит
И медленно так на глазах умирает,
Упругий листок постепенно сникает
И вот уже тряпочкой вялой лежит.
Но ствол у сосны – он умрет, как боец.
Недвижно, безмолвно в нем жизнь замолкает,
Но иглы зеленые так же сверкают,
Нет, не такой им заслужен конец.
Смотрю, не стыдясь навернувшихся слез.
Пускай говорят – что за бабьи причуды?
На лесоповалах ведь вечные груды
Из лапчатых елок и мертвых берез.
Да, так всегда было. Это не вновь.
Лежат там, в завалах, совсем молодые…
Но люди, поймите, они ведь живые,
У них под корою прозрачная кровь!..
2015
Анатолий ПшеничныйХранить высокие слова
Анатолий Григорьевич Пшеничный – автор многих поэтических книг, музыкальных альбомов, песен, исполняемых звездами российской эстрады. Член Союза писателей России, лауреат многих литературных и музыкальных премий, в том числе – Премии Ленинского комсомола, Первого Всероссийского фестиваля-конкурса патриотической песни, телевизионного конкурса «Песня года».
Держитесь, граждане поэты:
Не стал священным наш союз,
И не слагаются в сонеты
Слова, соленые на вкус.
Но пусть посулами скупыми
Забив и уши, и живот,
Уткнулся в гаджеты слепые
От них тупеющий народ,
Пусть рифма клятвою не стала,
Забыв святые времена,
Когда под глас ее вставала
На битву смертную страна…
Но и сейчас в пустыне этой,
Где труд наш, словно трын-трава,
Предназначение поэта –
Хранить высокие слова!
Чтоб не забылись, не пожухли,
Перетерпели бы ветра…
Так берегли когда-то угли
Для возрождения костра!..
В феврале моем, в феврале,
Жизнь, как правило – на нуле…
Столько праздников за спиной
И в бумажниках – выходной!
В феврале моем, в феврале
Думать хочется о тепле,
Все разбитое собирать,
Позабытое – вспоминать!
В феврале моем понял я,
Что по-прежнему – ты моя,
В мерзлой снежности, как могла –
Море нежности берегла!
В феврале моем, в феврале
Скатерть белая на столе,
За прекрасное, что дано,
Будем красное пить вино!
В феврале моем – талый снег,
Соберем друзей, да не всех.
В светлой памяти, как крылом,
Мы укроем их февралем…
Феврали мои, феврали,
Словно белые журавли,
Стая крупная, мне б суметь
В ней последнего разглядеть…
В феврале моем я не злюсь,
Хоть еще один годик плюс.
Что поспешные год-другой –
Ведь по-прежнему – ты со мной!..
Вот поэтому в феврале
Скатерть белая на столе!
За прекрасное, что дано –
Будем красное пить вино!
В какой мы такой ипостаси
Опять пребываем с тобой?..
– До связи, родная, до связи.
– До связи, до связи, родной…
И может быть, дней через тридцать,
А может, и все сорок пять
Безумная ночь повторится,
Чтобы раствориться опять…
Не ревность, не зависть, не гадость
Рассказов, кто глуп или плох…
Одна только нежность и радость
На каждые выдох и вдох.
Вот так – друг у друга в запасе –
Спасаем инстинкт основной…
– До связи, родная, до связи.
– До связи, до связи, родной…
Всю жизнь без границ…
Но свершившийся факт –
Как будто наехала «встречка» –
Прицелился снайпер
по кличке Инфаркт,
Но вышла у смерти осечка.
То ль сбился прицел,
то ль патрон отсырел,
То ль ветер по дружбе внес правку?..
Но я из больницы пишу тебе:
«Цел,
И даже иду на поправку!..
Иду на поправку,
чтоб снова любить,
Пропитывать нежностью рифму,
Чтоб доброе вспомнить,
а злое – забыть
И плазмой накачивать лимфу!
В полночной палате мне видится свет,
И пусть я совсем не Маклауд,
Я молод с тобой и при множестве лет
И думать не думаю в аут!..»
…Прочтешь эсэмэску средь ночи иль дня,
Нахмуришься:
«Что за бравада!..»
…Ты только жалеть не надумай меня,
Не надо, родная, не надо!..
Кто знает, родная, кто знает –
Рождается иль умирает
Любовь с прибавлением лет?…
Так снег, что стеной налетает,
Не знает, что быстро растает,
Лишь белый согреется свет…
Кто скажет, родная, кто скажет,
Что кто-то кого-то обяжет
Быть верным судьбе до конца?
Так снайпер, вглядевшийся в гаджет,
Вздохнет и впервые промажет,
Узнавши в мишени отца…
Как выжить, родная, как выжить
В те дни, когда хочется выжечь
Тоску примороженных дней?..
Так солнце, спускаясь все ниже –
Становится ближе и ближе,
Но все холодней,
холодней…
Как я жил без тебя? –
Обжигает вопрос. –
То удачу ловя,
То летя под откос…
Неужель над ветлой
Так же голубь летел,
И хрустальной метлой
Так же дождь шелестел?
Как дышать было мне,
Всяких-разных любя,
В той напрасной стране,
Что звалась: Без Тебя?
Неужель тебя там
Нежил кто-то другой,
Изгибая твой стан
Сладкостонной дугой?
Неужель выбирал
Не тебе я цветы,
И меня по утрам
Целовала не ты?..
Только _____помнится мне:
В жизни ветреной той
Я мечтал о стране,
Что зовется – С Тобой!
…Солнце катится с крыш,
И, улыбкой слепя,
Ты навстречу летишь…
Как я жил без тебя?
Что мне скажет море на закате –
Разлюбить, еще не полюбя?..
А волна то хлынет, то откатит –
Это так похоже на тебя!
Всем своим любовям окаянным
«Нет» сказать, привычке изменя?..
Ветер не бывает постоянным –
Это так похоже на меня.
И смотрю, твои лаская плечи,
Как плывут над морем целый час,
Рядышком, да только не навстречу,
Облака,
похожие на нас!..
Александр ПотаповПамять сердца
Александр Васильевич Потапов – инженер, ученый, кандидат технических наук, лауреат премии Правительства РФ. Почетный радист. Автор нескольких научных монографий и множества статей в отечественных и иностранных журналах. Член Союза писателей России, в его активе стихотворения, рассказы, воспоминания, опубликованные как в различных сборниках, так и в виде отдельных изданий: «Голосом негромким», «Из плена лет», «Моя родословная», «Разнолетье», «Повествование об истоке».