неистовый!
Человек живет
из последних сил –
только б годик еще,
только б месяц еще!
А зачем он живет,
и зачем он жил –
сам не знает
бредущий с трудом старичок.
Пожилого возраста супруги,
но не разлюбившие друг друга,
ходят рука об руку, как прежде:
сорок лет назад, и та же нежность.
Та же нежность,
только грусти больше.
Сил все меньше,
души стали тоньше.
Любовью держится мир,
любовью движется жизнь.
И верим в бессмертие мы,
коль души любовью зажглись!
Зимнее солнышко
пусть и не греет,
но умиляет нас:
золотом льется,
светлым елеем,
не ослепляя глаз!
Снег для России – как манна небесная:
горе покроет, паденье смягчит, –
и просветлеют житейские бедствия,
и побелеет дорога в ночи!
Жизнь и смерть –
круговерть
бытия.
Лишь душа
дарит шанс –
буду я!
Буду я –
свет во мне
и любовь,
а слова
мир творят
вновь и вновь!
Полюбите поэта –
он сияет для всех!
Переполненный светом,
он лететь может вверх.
Он прекрасные чувства
собирает в стихи…
Божий мир – Божье чудо,
золотые деньки!
В небесный пух уперся взгляд,
и закружилась голова.
Как мягко мир земной зажат –
сомкнувшаяся синева!
Светит солнце с неба голубого,
жизнь очарования полна.
Счастие нисходит на любого,
чья душа открыта и вольна!
Михаил Айвазян-ЧердынцевВзгляд на усталость
Михаил Чердынцев, основатель и лидер движения российского минимализма, возникшего в 70–90 годы ХХ века. Регулярные публикации в журналах и газетах, а также выход книг «Предъявлено к оплате, или Правило перехода», «Более точно, чем случившееся» (мужской вариант и женская версия), «Просто остановиться на углу улицы». В Отечестве и за рубежом определили его положение в современном литературном процессе.
Коротким криком путник окликает
Прикосновенье… к чуду, намекая,
Как уложит в обьявленный бюджет
Расходы к происшествиям событий,
Собрав из результатов смысл открытий
в необходимый верности сюжет
реальности.
Ко времени свиданий
В осуществленье подлинных желаний,
Найдя в ответ длину пространства дел,
Наградою за труд былых стараний,
Прикрученных тобой к разборке знаний,
Для чувств от тех, кем ты владеть хотел.
Пусть звуки подтверждают жизни жест,
С употребленьем незавидных мест
Для встреч по результатам откровений…
Там в проявленьях памяти, поверь,
Свет раскрывает силой в сердце дверь
К возможностям за грань прикосновений.
Тут, в перехвате, возраст поменяв
В конце, достань изменою меня
К объятиям.
Прозрачная на встрече
Теряешь смысл ученый, как дитя
В сомненьях, с переменами пройдя
Ко времени среди противоречий.
А можно так: душа притормозит,
Пока в окне за трезвостью сквозит
обман – приказ, к итогам столкновения:
Не понимать, не видеть, не творить…
Но каждый шаг к тебе благодарить
согласием на боль исчезновения.
По забытым реально итогам возможных лишений,
Чтобы видеть желаний таблицу, конкретно поверь:
Осторожно возьмусь, и вначале с тобой отношений
Затворю за поступками ржавую вечности дверь
Перемен.
План свершений в пути до ближайших событий,
рассмотрю от возможности в будущем длинных подач,
Умолчав про доходность результатов случайных открытий,
Чтобы вместе с молчаньем достигнуть твоих передач.
К испытаньям узнаю, поскольку теперь осторожно
возникает потребность возвращений обратно сюда:
Где развернутый список, к сюжетам возникшую сложность,
Объясняет избытком и не только любви, но стыда.
Или проще, по смыслу: Движения длятся, покуда
у моста отношений обретают летящие дни
смысл тайный в сраженьях, и невидимо все-таки буду,
оставлять для тебя свои чувства и только одни.
Что же радость?
Возникнув, сквозь ужас и страх откровения
в разговорах тугих до беспечных видений во сне,
Пусть в ответ укрывают на памяти веские мнения,
Мир условий лихих и желаний в сознанье, и вне.
Кто способен сегодня чужое по жизни увидеть
И учесть в суете сроки призрачно тающих дел?
Сможет только в неясных оценках конца не обидеть
Безразличием нас и по возрасту холодом тел.
Кстати если на сердце возникнут возможности рано
с отречением времени,
кстати, согласья пока
К размышленьям на грани свидания горькие раны
исцеляют не сразу, а с возрастом наверняка.
Здесь за ужасом, явленным в горечи вечной мгновения,
Душу вечно сжигает одиночество благостных встреч,
В результате приходит с ответом до прикосновения
объяснение способа света: запасы беречь.
… Если будут разбавлены дни в испытаниях горечью славы,
Полупустыми загадками в жизни с беспечностью века.
Здесь, где растает Отечество в поле забавы,
Свет сквозь объятия держится за человека.
Ну, а теперь, поподробней:
Пусть пространство российской идеи
Нам развернет перед взором возможность дорожных желаний
Там, где за чувством в пути,
иногда холодея,
мысль открывает для сердца нам славу стараний.
Здесь осмотрюсь:
В результатах при каждом достойном поступке
вечер калечит заботою душу, где власть неживая
Грустно взрывает ответы до нервной побудки,
Чтобы исправить сюжет, но не переживая.
Или усилим мотив: под сурдинку листая,
с каждой картинкой конвертною, годы событий
Будят надежды, в свиданиях искренне тая,
Душу потешить виденьями прежних открытий!
Словно в руках перелета, по возрасту в будущем реже
Мир проникает в сознанье, где прошлое держит извечно.
Жизни отраву, хлебнув с ощущением свежим
И, не глотая, но вовремя сплюну беспечно.
Стремясь, не потерять влечение к природе
С мечтой о незаметном переходе из тьмы на свет,
Меняя взгляды вдруг…
Здесь, волк безглазый перед лужей грязи,
Не вижу никакой реальной связи
Со всем, что совершается вокруг
И предложеньем воли.
Пусть иначе:
Весь промелькнувший век, приняв с удачей
Сюжета, затолкну распятым в стол
По состоянью краткого блаженства
в разливах чувств, сведя до совершенства,
переживанья отряхнув в подол
Событий, обостряющих внимание
К поступкам, потерявшим понимание.
Пророчит порученье: Дел состав
чужой дорогой к месту отречения
Стремится дружно, впредь без увлечения
К исчезновеньям, изучив устав.
Ритм поменяем: с чудом восприятия,
в сомнениях по поводу занятия,
мир дарит поученье – встреч состав
уносит нас сквозь краткий мир речений
С натужной правдой лет, без привлечений
возможности, а попросту устав.
Опомнись, оглянись, повсюду ждут друзья,
Но в клятвах тайный смысл
Есть для преображенья.
Найди из бездны встреч, но с верой в отражение
Меня, как результат того, с кем быть нельзя.
Стремление мое сквозь грани бытия
Разрушит поздний мир, определив итоги.
В который раз вопрос к блаженству, и в тревоге
Ты силишься понять: зачем предъявлен я?
Сквозь рваный почерк встреч, несущийся к удаче,
Реальные дела торопят нас во тьму
Воображения, не принимая сдачи;
А вот слова: про долг?
Я что-то не пойму!