И не наша тайна.[5]
Порывистый ветер срывает с головы Даники тонкий шарф, и она тянет его обратно. Он развевается словно свадебная фата. У Даники слегка кружится голова.
Спустя час она наконец доходит до дома. Калитка без лишнего скрежета открывается автоматически, а дома тише, чем в гробу.
Первым делом она направляется в душ. Там под горячей водой ее синюшные ногти на руках приобретают здоровый оттенок. Голова кружится, глаза закатываются. Она выходит обернутая в мягкое полотенце, слегка пошатываясь. Упав на кровать, Даника пытается дышать ровно. Постепенно ей становится легче. Она берет с пола промокшую от дождя одежду и кидает в сушку, а сама, надев простую майку, спускается на кухню.
Внизу – никого. Отца и так никогда нет дома, мать, похоже, наглоталась валиума и спит в своей комнате мертвым сном. Ничего нового.
Даника тихо бродит по кухне, готовя горячий шоколад. Руки не слушаются, а головная боль не проходит. Даника, как и брат, чувствительна к перепадам атмосферного давления.
За окном все так же идет дождь. Капли медленно катятся по стеклу и стучат по крыше. Данике становится хуже. Меланхолия буквально съедает ее. Хочется взлететь на небо и разогнать темные тучи, чтобы впустить солнечный свет. Но уже вечереет, и у нее слишком мало сил.
Внезапный шум на лестнице заставляет ее вздрогнуть. Сначала она слышит заливистый женский смех, а затем звук падения и снова смех.
На кухне появляется Леон. Он выглядит слегка взъерошенным и расслабленным. С ним девушка, кареглазая брюнетка с шикарной фигурой, которой позавидовала бы даже молодая Моника Беллуччи. Черные волосы волной спадают на грудь, вишневые губы изгибаются в насмешливой улыбке.
Даника невольно прижимает к себе колени. Она не раз сталкивалась с Амалией в коридорах колледжа, а сейчас та видит ее сидящую в одних трусах и майке, с мокрыми волосами и красными глазами.
– Даника, а ты когда пришла? – поправив волосы, спрашивает Леон.
– Где-то час назад, может, раньше.
– Тебя подвезли? Ты вызвала такси? – в поисках вина он продолжает безразличный допрос, чтобы заполнить неловкую пустоту.
– Да, – равнодушно врет Даника.
– Там такой ливень, что даже выходить не хочется, но придется. – наконец он вытаскивает бутылку и ставит бокал перед Амалией, которая чувствует себя абсолютно комфортно в обществе полуголой младшей сестры своего парня. – Придется ведь? – Он игриво прикусывает Амалию за шею, та хрипло смеется и кивает.
– Почему придется? – интересуется Даника.
– Вечеринка! – Леон щелкает пальцами.
Сестра лишь кивает. Тем временем Амалия забирается на колени к Леону, который садится за стол и закуривает, не потрудившись открыть окна, – прямо как мать. Они смеются и флиртуют, девушка то и дело трется о него. У Даники нет никаких сомнений в том, что они сейчас спокойно займутся сексом прямо у нее на глазах, поэтому она незаметно поднимается на второй этаж, в свою комнату. По дороге наверх ее начинает мутить. Так и хочется лечь на пол, но она находит в себе силы дойти до ванной комнаты и спокойно проблеваться.
День не задался с самого утра. Умывшись, она падает на кровать и укутывается в одеяло. Нет настроения ни смотреть фильмы, ни читать книги. Одиночество куда сильнее. Оно затмевает разум. Взгляд ее глаз устремлен в пустоту. Даника даже не может закрыть их. Время превращается в бесконечность. Слышны только тиканье часов и шум дождя. Как бы она ни старалась, заснуть не получается. Даника не знает, как избавиться от этого состояния. В голову приходит идея встать с кровати и дойти до комнаты матери, тихо войти и взять валиум. Правильная доза в сочетании с вином поможет заснуть на целые сутки.
Даника никак не реагирует на скрип двери. Кто-то присаживается на ее кровать, а затем шутливо играет пальцами по плечу, как по клавишам концертного фортепиано.
– Да-ни-ка, – тихо, по слогам произносит Леон. – Поедешь с нами на вечеринку?
– Нет. Можешь принести валиум из маминой комнаты? Мне лень встать.
– Нет.
– Пожалуйста.
– Нет.
– Да почему нет-то? – возмущается Даника.
– Да потому что ты станешь как она. Ты уже не впервые собралась его принять. Тебе не кажется, что ты можешь стать зависимой? Так всю жизнь проспишь.
– Оно и к лучшему. Шучу. Я просто устала. Ладно, сама возьму. – Она делает попытку встать, но Леон крепко держит ее руку.
– Не надо.
– Леон, отпусти, я серьезно. И где твоя девушка? Она ждет внизу? Иди к ней, это неприлично – бросать гостей в одиночестве.
– Даника, ты не пойдешь за валиумом.
– Леон, если не отпустишь, я что-нибудь с тобой сделаю, – устало говорит она.
Но Леон игнорирует ее. Только когда Даника начинает щекотать его свободной рукой, Леон сдается и отпускает ее.
– Ну пожалуйста! – умоляюще говорит он.
– Что? – вздыхает Даника.
– Не пей таблетки.
– Почему? Тебе – вечеринка, мне – таблетки.
– Не знаю. Если тебе нечего делать или скучно, позвони этой своей подруге. – он слегка откашливается, чтобы избавить себя от обязанности произносить имя Кристины, с которой он безрассудно переспал, когда та пьяная заявилась в их дом.
– Кристина теперь почему-то игнорирует меня, да мне все равно.
– Я бы сказал тебе позвонить своему сатанисту, но это уже слишком.
Даника поворачивается к двери.
– Нет, не надо, пожалуйста. Я не хочу, чтобы все вымерли. Единственное живое существо в этом доме – ты. Мы с тобой единственные выжившие. Не пей валиум, не спи, не умирай. Поехали с нами, пожалуйста. – Теперь в голосе Леона тоска и горечь.
Даника вздыхает.
– Ладно, дай мне время.
За стеклом мелькают дома и улицы. Амалия не переставая курит в открытое окно, пока Леон переключает музыку. Опять чертов клуб. И все бы ничего, но еще в компании брата. Даника старается не думать об этом. Она закрывает глаза, а открывает уже у входа.
Внутри жарко. Музыка, как всегда, оглушает, темнота придает всему чувство черной бездны. Даника медленно идет за братом и его девушкой, стараясь не смотреть по сторонам. Они присаживаются за стол и заказывают алкоголь.
Светловолосая официантка с каким-то презрением таращится на Данику, отчего той становится неприятно. Хочется уйти, но назад дороги нет. Леон точно не повезет ее обратно.
Проходит час, и компания уже изрядно пьяна. Даника решает уйти и немного пошататься по клубу. В толпе она видит Кристину с двумя девушками из колледжа. Заметив Данику, та отворачивается. Даника ухмыляется. Здесь слишком скучно и шумно. Снова начинает болеть голова, ее тошнит. Она идет в туалет, ее рвет. Она винит себя за то, что согласилась выпить. Даника находит в себе силы встать и умыться. Холодная вода на мгновение приглушает головную боль.
– Все нормально?
Незнакомый женский голос заставляет ее обернуться. Та самая официантка.
– Да, спасибо, все хорошо.
– Может, нужна помощь? – взволнованно спрашивает девушка.
– Нет, все нормально.
– А я думаю, нужна, – мрачно говорит официантка и резко набрасывается на Данику.
Она хватает ее за волосы и ударяет лицом о раковину. Даника пинает ее ногой, чем только больше злит девушку. Минуты четыре они таскают друг друга по грязному кафелю, и каждая попытка закричать заканчивается ударом по лицу.
– Не ори, мы в подвальном помещении, тут не услышат, – шипит девушка, нанося очередной удар.
– Я убью тебя, тварь, – в ярости шепчет Даника. Она пытается укусить девушку, больно притягивая ее за волосы, и у нее получается. Та резко бьет ее ногой по лицу. Даника успевает увернуться. Она поднимается и выбегает наверх.
– Я все знаю, сука! Ты еще долго будешь блевать кровью, поверь мне! – кричит девушка вслед, но Данике все равно. Один раз она уже была в такой ситуации. Время идет, а люди в городе продолжают ненавидеть их семью из-за того случая. Сначала кто-то пытался убить Леона, потом сожгли машину Даники. Вот еще одна психопатка набросилась на нее. Именно поэтому Даника не любит появляться на людях с Леоном.
Она бежит, расталкивая толпу, чтобы оказаться на свежем воздухе. Сумасшедшая девчонка подмешала что-то в «май тай», который заказала Даника. Она не станет жаловаться на нее администрации клуба. Ведь она – Даника Колфилд, сестра убийцы, не имеет права на жалобы и должна страдать и принимать наказание.
На улице ей легче. Она кутается в тонкую кофту, замечая на ней следы крови. Официантка разбила ей губу или нос. У Даники нет зеркала, чтобы посмотреть. Нужно скорее уходить, пока ее не заметили. Ноги несут ее все дальше и дальше. По пути возникает раздражение. Она забыла свою сумку. В голову закрадывается надежда, что Леон с Амалией додумаются забрать ее, когда будут уезжать. Хотя вряд ли: они будут слишком пьяны.
Даника идет вперед, обнимая себя за плечи, чтобы согреться. Плакать она, конечно, не станет. Подумаешь, избила незнакомая девчонка. В ситуации с Даникой такое вполне ожидаемо.
Идти на каблуках становится все тяжелее. Через час она просто снимает их и несет в руках. Хотя шагать по холодному асфальту босиком не легче. Даника умудряется несколько раз мысленно обвинить себя в том, что выбежала из клуба, даже не подумав забрать сумку, в которой были деньги на такси. Но тут же находит этому оправдание: если бы она вернулась, Леон устроил бы в клубе настоящий скандал, после чего ей было бы стыдно и слухов вокруг их неудачливой семьи только прибавилось бы.
Через два часа она доходит до знакомого особняка. Преодолев каменные ступени, Даника стучит в тяжелую дверь. Никто не отвечает, и она толкает ее: открыто. От знакомого запаха опиума першит в горле.
Она плетется вдоль картинной галереи и попадает в зал, наполненный дымом. Женский голос сбивает ее с толку, а затем она видит Джетро в компании двух девушек. Данику снова тошнит. Ей хочется сбежать, но одна из готических леди замечает ее и неловко заставляет Джетро обернуться.