Ее позор перед богатенькими детишками, колледжем, семьей – это такие пустяки по сравнению с горем Ривера Аккермана.
Она всегда знала, с кем общается. Он никогда не был для нее случайным знакомым, барменом из клуба, уличным мотоциклистом.
Он был Ривером.
– Что же ты наделала, дура… Какого черта ты приблизилась к нему? Неужели ты издеваешься над ним? – в ужасе шепчет Леон. – Ты дьявол, Даника. Ты еще хуже, чем я думал. – Глаза брата красные от слез. С этими словами он покидает дом, оставляя сестру с Ривером.
Когда раздается хлопок двери, Ривер уже потерял сознание. Он спит.
– Как же я виновата перед тобой, если бы ты только знал… Не понимаю, зачем я это делаю. Я просто хотела тебе помочь, загладить перед тобой вину, избавить тебя от одиночества, в которое сама погрузила. Знала ли я, что почувствую такую любовь к тому, которого лишила всего?.. – шепчет она сквозь слезы Риверу, которому все это время так безжалостно лгала во благо.
Глава тридцать третья
Вновь солнечный свет, болезненно бьющий сквозь тонкие веки. Ривер морщится от нахлынувшей боли и чувствует легкую тяжесть на своем теле.
Видеть Данику, которая обхватила его двумя руками и мирно слушает биение его сердца, так странно. Она почти лежит на нем, темные волосы разметались по его груди, ее глаза закрыты, а длинные черные ресницы едва касаются кончиков высоких скул. Хочется коснуться ее рукой, перебирать шелковистые волосы, целовать фарфоровую кожу. Но Ривер не знает, как себя вести.
События двухчасовой давности кажутся ему вчерашним днем. Ее истерика, слезы, оскорбления, ненавистный Леон. Были бы силы, Ривер прямо сейчас отправился бы его убивать, но он все еще опустошен. А ведь утром он был так безмятежен и счастлив. Как легко можно все разрушить. Какое все вокруг хрупкое.
Но если Даника сейчас здесь с ним, значит, она уже не злится? Быть может, она узнала, кто выставил фото и записал видео? В любом случае она не виновата в том, что сорвалась на него. Да, сказала много лишнего, с другой стороны, ее можно понять. А вот Леону не поздоровится после того, что он сделал. Ривер точно решил, что жизнь Колфилда должна стать адом. Пусть даже если он не тронет Данику. Леону просто суждено пострадать от его рук.
Ривер пробует встать, но попытка сделать это незаметно проваливается. Даника открывает глаза. Пару мгновений они смотрят друг на друга в полной тишине, не решаясь заговорить. Чувствуя жуткую вину, Даника первой нарушает молчание.
– Как ты себя чувствуешь? – хрипло спрашивает она.
– Не знаю… Сколько времени прошло? – Ривер неуверенно поправляет челку.
– Часа два.
– Я…
– Ривер, слушай… Прости, пожалуйста, за то, что наговорила тебе, я так не считаю! Не знаю, что нашло на меня, это просто… Леон поступил неправильно! Даже если это ты выставил…
– Что? Нет, Даника, я ничего не выставлял, – резко обрывает ее Ривер.
Она вопросительно смотрит на него.
– Я знаю, что ты думаешь, но еще раз повторяю: я к этому непричастен. Оно мне не нужно, – заявляет он.
Тишина. Даника не знает, что говорить, слова Ривера теперь кажутся ей убедительными. Но если не он, то кому это нужно? Выглядит так, словно навредить хотели непосредственно Данике, а не Риверу. Откуда у нее недоброжелатели? Она же призрак. На нее мало смотрят. Она делала все, чтобы быть максимально незаметной. Но сейчас все ее старания оказались напрасны. Как сказал Леон, теперь она – самая обсуждаемая тема в городе.
– Знаешь, у меня есть некоторые подозрения на этот счет. Я разберусь с тем, кто это сделал, – задумчиво говорит Ривер.
– Кто это мог быть? – откашлявшись, спрашивает Даника.
– Не хочу пока говорить об этом, но на девяносто девять процентов я уверен в том, что это сделала она… Не думай, к тебе ее ненависть не относится. То есть… Тут, скорее, моя вина. В общем, не переживай, я прямо сейчас поеду на работу, чтобы во всем разобраться, хорошо? – говорит Ривер.
Даника кивает, и он целует ее в щеку, прежде чем переодеться и покинуть дом.
Индия, конечно же. Кому еще понадобилось бы разоблачать измену Ривера? Он даже может представить, как она сделала это: до конца смены попросила у Эмилио ключи под предлогом того, что хочет сделать Риверу сюрприз или что-то вроде того, тихо вошла с камерой и сделала несколько снимков, не забыв снять красочное видео. Ее злость понять можно: он ей изменил. Спасибо, что она не кислотой их облила, но поговорить с Индией нужно в любом случае.
Когда Ривер подъезжает к клубу, сердце его начинает биться сильнее. Ему стыдно перед Индией, которая любила его, а может, и любит до сих пор. Он и сам ее любил, пока не осознал, что это больше привязанность. Ему с ней было уютно, но на этом и все.
Главное – контролировать свои эмоции: не срываться на крик, не грубить, разговаривать спокойно, стараясь причинить как можно меньше боли, хотя это сложно.
В клубе пусто. Увидев Индию, протирающую стойку, Ривер тут же направляется к ней. Заметив это, она взволнованно поднимает глаза.
– Зачем ты это сделала? – делая глубокий вздох, спрашивает он.
– Что сделала? – голос Индии похож на голос робота.
– Да брось, эта актерская игра тут ни к чему. Весь город обсуждает то, что случилось, во всех гребаных соцсетях. На хрен, Индия? Кому ты что хотела этим доказать? – от волнения и злости он сжимает кулаки.
Некоторое время Индия молчит, а затем, вздохнув, отодвигает пустые стаканы в сторону и снова поднимает взгляд на Ривера.
– Слушай, это бред какой-то. Окей, я видела те фото и видео, и знаешь, что раздражает меня больше всего? Вместо того чтобы хотя бы просто извиниться и сказать чертову правду, объяснить, что между нами происходит, ты тупо вваливаешься ко мне на работу со своими идиотскими претензиями! Меня это бесит, ты относишься ко мне как…
– Замолчи! Что ты несешь, ты хоть себя слышишь? Ты выставила… – Ривер не успевает закончить фразу, как вдруг кто-то окликает его.
Это Эмилио.
– Могу я поговорить с тобой?
– Я сейчас занят, – грубо отвечает Ривер.
– Индия ни в чем не виновата. Это сделал я.
Некоторое время Ривер молчит. Он с недоверием смотрит на своего лучшего друга, не решаясь поверить в правдивость его слов.
– И зачем? – наконец-то спрашивает он.
– Не могу тебе сказать. Но, поверь, у меня не было плохих намерений. Я знаю, как низко и мерзко то, что я сделал, но, возможно, позже я решусь рассказать об этом. Можешь врезать мне как следует, я заслужил, – спокойно отвечает Эмилио.
Ривер все еще не может прийти в себя. Он просто не понимает, что происходит.
– Ты… хотел сделать плохо мне или Данике?
– Я сделал это ради самого себя. Опять же, ты не поймешь… Нужно время. Но знай: дело тут не в тебе и не в Данике. Просто так сложились обстоятельства, что для определенной цели подошли именно вы… Мне реально жаль, Ривер. Сказать больше нечего, пока что нечего.
– Я бы убил тебя, Эмилио, но у меня нет ни сил, ни мыслей в голове. Мне просто не понять твоих мотивов. Впрочем, меня такие вещи уже не особо задевают, сам знаешь, почему. А Даника пострадала ни за что. И мне правда интересно, зачем…
Эмилио молчит. Его карие глаза устремлены в пол, а Индия с нескрываемым удивлением поглядывает на лучших друзей.
– В таком случае я ухожу. Дай знать, если решишься сказать, ради чего это было сделано. Тогда я смогу окончательно оборвать с тобой любые связи, – говорит Ривер и добавляет: – И да, отдай мне ключи от моего дома.
Эмилио неуверенно передает ему связку, стараясь максимально избегать физического контакта.
Перед тем как уйти, Ривер подходит ближе к Индии.
– Прости меня за все.
С этими словами он покидает клуб.
Глава тридцать четвертая
Даника старается не выходить из комнаты с плотно задвинутыми шторами. Избавившись от всех страниц в соцсетях, она отключает телефон. Идти ей в любом случае уже некуда. Не хочется слушать скандалы в родительском доме, ночевать у каких-то знакомых, которые с издевками подшучивают над ней или презрительно шепчутся. Абсолютная пустота и безысходность. Оставаться в доме Ривера тоже неправильно, но это единственное место, где сейчас так тихо и никто не гонит ее.
Встав с кровати, она выходит из комнаты, чтобы осмотреть дом еще раз. Раньше Даника не обращала внимания на разные мелочи: белые камелии в вазе на кухне, запылившиеся книги на полках, старое фортепиано в углу зала. На момент она закрывает глаза – фортепиано начинает играть. Сквозь веки пробивается свет, слышится запах горячего шоколада и шум листвы за окнами. Осенний вечер. Голоса маленьких детей, вероятно, мальчиков, разговоры взрослых. Уютное мурлыканье кошки. Захотелось открыть глаза и увидеть это все, но тут только тьма и тишина.
Каково Риверу жить здесь, в этом наполненном воспоминаниями и горем месте? Каждый день он просыпается тут и засыпает, но не видит ничего, кроме щемящей пустоты.
Это заставляет Данику задуматься о том, что было бы, если бы в ту ночь не случилось никакой аварии. Скорее всего, Ривер с братом учились бы где-нибудь в колледже, может быть, уже работали бы. Кто знает, возможно, он никогда не познакомился бы с Эмилио и работал бы в другом месте. Вероятно, судьба не свела бы его с Даникой и они жили бы, не зная даже о существовании друг друга. Грустно ли это? Вовсе нет. Это нормально. Грустно то, что происходит прямо сейчас.
С этими мыслями она входит в кухню, ставит миску для щенка и возвращается обратно в комнату Ривера. Пытаясь найти пластыри в шкафу рядом с кроватью его брата, она натыкается на укромно спрятанную между аккуратными стопками одежды книгу. Точнее, тетрадь или ежедневник в твердом переплете.
Легко догадаться, почему она так привлекла внимание Даники. Ее словно специально убрали подальше от глаз. Что это? Подростковый дневник? Важная информация? Поэзия?
Проверить она не успевает. Мотоциклетный рев за окном сообщает о возвращении Ривера.