В этом смысле, перед выступлением в поход, им были изданы в Порт-Артуре следующие два приказа.
Приказ от 5 сентября:
«Войска Южно-Маньчжурского отряда! На нашу долю выпала завидная честь нанести решительный удар мятежным китайским ополчениям, сосредоточившимся в городе Мукдене и в возведенных около него укреплениях.
Опыт недавних боев под Айгунем, Хайларом, Цицикаром, Тяньцзином и Пекином указал, что китайские войска, несмотря на свою многочисленность и современное, отличного качества оружие, не могут противостоять дружному натиску дисциплинированного и твердо руководимого русского воинства, проникнутого высоким понятием о долге перед Царем и Отечеством и сознанием воинской чести.
Послушные воле нашего обожаемого Государя Императора, мы с твердой верой в Бога и успех русского оружия выступаем в поход.
Цель наших действий – самый решительный разгром враждебных, сопротивляющихся нам, мятежных китайских войск и умиротворение края, мирное население которого само страдает от своих же мятежников.
Помните, что полную уверенность в успех при предстоящих нам боевых столкновениях надо строить не на недостатках только неприятеля, а на строгом, неуклонном поддержании всеми начальниками дисциплины и порядка в своих частях, разумном и точном выполнении указанных уставами и опытом всех мер охранения на месте, в походе и в бою.
Указанную старшим начальником боевую задачу должно неуклонно и самоотверженно доводить до конца, памятуя, что китайцы, любящие прибегать к обманам, вероломству и засадам, решительной атаки не выдерживают, а при нападениях, встретив спокойное, упорное сопротивление, очень быстро теряют весь свой пыл и обращаются в бегство.
Глубоко верю, что все чины отряда напрягут все силы для наилучшего достижения поставленной нам свыше цели и оправдают надежды, возлагаемые на нас Государем и Россией.
Громя и рассеивая сопротивляющиеся нам китайские войска и мятежников, вверенный мне отряд должен быть в то же время оплотом мирному населению от каких бы то ни было обид и разорения, а справедливым, ласковым обращением с жителями способствовать скорейшему умиротворению края, что составляет особенное желание и повеление Великого Государя».
Приказ от 6 сентября:
«Войскам вверенного мне отряда предписываю к неуклонному и точному исполнению Высочайшего Государя Императора указания, преподанного мне депешами военного министра, о том, чтобы как мирные жители, так и личная их всякого рода собственность в стране, где предстоит действовать отряду, оставались неприкосновенными.
Вменяю в непременную обязанность всем начальникам отдельных частей, под личной тяжкой ответственностью по законам военного времени, следить за тем, чтобы подчиненные им части, без особого на то моего приказания, отнюдь не были вводимы внутрь мирных населенных китайских городов и деревень, а ровно неосторожным обращением с огнем не причинили бы пожаров».
Начальником штаба Южно-Маньчжурского отряда был назначен полковник Генерального штаба Артамонов, известный русский деятель в Абиссинии.
Начальник Южно-Маньчжурского отряда генерал-лейтенант Суботич 8 сентября прибыл морем в Инкоу и в тот же день направился по железной дороге в Хайчен, где были собраны следующие войска его отряда:
1-й, 2-й, 11-й Восточно-Сибирские стрелковые полки. 1 батальон 15-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. 14-й стрелковый полк. 2 роты Охранной стражи. 1 мортирная батарея Восточно-Сибирского артиллерийского дивизиона. 3-я батарея 2-й Bосточно-Cибирской артиллерийской бригады. 2 сотни Охранной стражи и половина 5-й сотни 1-го Верхнеудинского полка. 1-я Забайкальская казачья батарея. Квантунская саперная рота и половина 3-го Летучего парка. Всего: 47 рот, 28 орудий, 2 1/2 сотни и 1/2 парка.
С этими силами был предположен поход на Мукден. Для охраны тыла и сообщений были оставлены следующие части: в Инкоу – 3 роты 3-го Восточно-Сибирского стрелкового полка; 4 орудия 2-й батареи 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады; 1/2 5-й сотни 1-го Нерчинского полка.
В форту Ляохэ – 4 легких орудия и 2 пулемета.
В Кайчжоу – 1 рота 3-го Восточно-Сибирского стрелкового полка и 4 орудия 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады.
В Сеньючене: полурота 3-го Восточно-Сибирского стрелкового полка.
В Хайчене и по этапам оставлен 2-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, в котором после тяжелого похода на Пекин около 500 нижних чинов переболели дизентерией. Храбрый командир полка полковник Модль, отличившийся со своими ротами при занятии Бэйцана, Янцуня и Пекина, был назначен комендантом Хайчена и начальником этапной линии. 15-й стрелковый полк и 2 роты 14-го стрелкового полка оставлены по этапам.
Хайчен, как и все китайские города, обнесен старыми кирпичными стенами, имеет квадратную форму, около 2 верст в длину и ширину. Этот город был важным торговым пунктом между Инкоу и Ляояном. В 4 верстах от города находится уничтоженная летом боксерами станция железной дороги, от которой теперь видны одни стены и обломки. В то время станция Хайчен являлась конечным пунктом движения поездов Маньчжурской железной дороги от Порт-Артура (около 300 верст). Далее дорога была разрушена.
По прибытии в Хайчен начальник отряда генерал Суботич приказал сейчас же своим войскам готовиться в поход. При этом была принята весьма целесообразная мера, облегчившая солдатам трудности похода и содействовавшая тому, что боевой переход в 110 верст от Хайчена до Мукдена был сделан в 7 дней. Именно, каждому солдату, кроме ружья, патронов и ружейных принадлежностей, было приказано взять с собою только шинель, две смены белья, походную палатку и котелок для варки пищи. Остальные же тяжелые вещи: мундир, шаровары и сапоги – оставлены временно в Хайчене, в особом складе. Двуколки, которые везли мундирную одежду, освободились благодаря этой мере и были употреблены для более быстрой подвозки продовольствия войскам.
Пока готовились к походу, было получено известие от китайцев, что мукденский цзянцзюнь передал командование над Маньчжурскими регулярными войсками, бывшими под его начальством, генералу Шоу. 6000 человек этих войск, обученных германскими инструкторами, стояли в так называемом Старом Ньючжуане, в составе пехоты, кавалерии и артиллерии, в расстоянии около 25 верст от Хайчена. Главные силы, в количестве 14 000 человек, стояли в Хайсяньцзюне. 2000 человек стояли по реке Ляохэ, в Циньчжуаньтае, откуда они скоро ушли.
Первым делом наших войск было занятие Ньючжуана. По приказанию начальника отряда, генерал-майор Флейшер выступил для занятия этого города 10 сентября со следующими силами: 1-й, 3-й и 11-й Восточно-Сибирские стрелковые полки, 1-я батарея Восточно-Сибирского стрелкового дивизиона, 2 орудия 1-й казачьей батареи, 4-я и 5-я сотни 1 Верхнеудинского казачьего полка и полроты Квантунской саперной роты. Всего 6 батальонов, 10 орудий, 2 сотни и полроты саперов.
Отряд генерала Флейшера подошел к Ньючжуану на рассвете следующего дня. Заметив наступление русских, китайцы открыли по нашим войскам ожесточенный огонь из-за стен города и соседних деревень. Наши отвечали орудийным и ружейным огнем. Перестрелка длилась все утро. Китайцев выбивали из каждой деревни. Когда вошли в Ньючжуан, он был уже покинут войсками и жителями. В этом деле были легко ранены: подпоручик 1-го полка Элерц, поручик 3-го полка Малишевский, 19 нижних чинов; контужены: старший врач 3-го полка Дисевич и 4 нижних чина. Убит 1 стрелок. Когда ночью, еще до боя, отряд стал биваком, он оказался в 2 верстах от противника. С рассветом китайцы стали стрелять по нашим из-за гаоляна, в 50 шагах. Преследовать их в море гаоляна было невозможно.
Доктору Лисевичу приходилось перевязывать раненых под пулями. Более всего пострадал 3-й полк, который зато вошел первым в Ньючжуан. Co взятием Ньючжуана наш тыл был вне опасности.
12 сентября генерал Суботич со своими войсками начал наступление на Мукден, для чего было необходимо после взятия Ньючжуана занять Аньшаньчжаньские горные высоты, на которых китайцы воздвигли свои оборонительные позиции.
В деле под Аньшаньчжанем противник был побежден искусным маневром Южно-Маньчжурского отряда, благодаря чему наши войска избежали потерь, а китайцы в смятении бежали, оставя нам свои крепкие позиции на горах Аньшань и открыв дорогу на равнину при реке Шахэ.
Местность Аньшань представляет приподнятое плоскогорье, богато засеянное гаоляном и просом и ограниченное с севера и востока цепью гор, издали очень похожих на горбы верблюда или на седла, почему русские офицеры называли эти горы «Верблюдами», а китайцы «Седельными горами» – «Аньшань». В проходе между горами находилась прежде почтовая станция «Аньшаньчжань», которую русские железнодорожники окрестили в «Аньсяньцзянь», а теперь все дали ей рыбье название – «Айсазан».
По сведениям, полученным от китайцев, генерал Шоу бежал со своими войсками, в количестве около 6000, от Ньючжуана, где он был разбит генералом Флейшером, на высоты Аньшань, где соединился с 14 000 китайских войск, бывшими под начальством ненавистника русских, мукденского фудутуна – губернатора Цзинь Чана. На Аньшаньских горах фудутун поставил своих 32 орудия новейших систем: дальнобойные орудия Круппа и скорострелки Максима. В резерве у фудутуна Цзинь Чана и генерала Шоу находилось еще 10 000 человек, всего же под начальством этих двух предводителей было 60 батальонов – лянцз, что составляет 30 000 китайских солдат, обученных германскими и китайскими инструкторами, вооруженных лучшей артиллерией, чем наша, и предназначенных для защиты Мукдена и Южной Маньчжурии от нападения русских.
План для очищения Аньшаньских гор, преграждающих путь на Мукден, от китайских войск, состоял в следующем: войска разделены на три колонны, которые должны произвести атаку на Аньшань с трех сторон: запада, юга и востока. Генерал Флейшер со своими силами должен двинуться из Ньючжуана прямо на Аньшань и 13 сентября утром ударить с запада на правый фланг китайцев. Это была левая колонна. Правая колонна полковника Мищенко должна была одновременно ударить на левый фланг противника.