— Но… — паника, овладевавшая ею еще мгновение назад, сменилась негодованием. — Это не могли сделать они! Я знаю соседа. И Женю тоже! Он ветеринар, работает в «Матроскине», спасает животных. Он не мог!
— До чего вы же еще юны и наивны, Алина, — пробормотал Герман, но без насмешки, так, что у нее не возникло желания ему возразить. От чувства вины за свой промах и разочарования в тех, от кого она никак не ожидала подвоха, ей даже захотелось плакать. Герман безошибочно угадал настроение девушки. И вместо того, чтобы попенять за то, что она подвела их, легонько коснулся ее плеча и примирительно проговорил:
— Не смертельно.
— Я им доверяла! И что теперь мы будем делать? Как доберемся без денег до маяка? Идти еще очень далеко. А у вас нога болит.
— Вытащенный кошелек — это мелочь по сравнению с тем, что они собирались меня убить. Зато вы спасли мне жизнь. И даже полечили. — Герман улыбнулся вдруг так открыто и заразительно, что Алина невольно улыбнулась в ответ, и опять, как в их вторую встречу, невольно подумала, что его лицо, когда резкость черт смягчает солнечная улыбка, красиво. И даже очень. А еще у него зеленые глаза, почти такие же яркие, как у приснившегося мужчины из прошлого. Это неожиданно вызвало волнение — такое неуместное в сложившейся ситуации.
— Давайте уж перейдем на «ты», — предложил Герман. — Раз такие дела.
Алина молча кивнула, почему-то в первый момент отнеся его последнюю фразу к своему воспоминанию о сне. И тут же мысленно одернула себя, возвращая в реальность.
— Кажется, теперь точно едет машина, — сказал мужчина, и из-за поворота действительно показался автомобиль.
— У нас нет денег, — напомнила Алина, но Герман уже вскинул руку, голосуя.
— Ничего страшного. Постараюсь договориться.
Машина, оказавшаяся синим «Рено», затормозила рядом с ними. Герман наклонился к приоткрывшемуся окну и что-то негромко заговорил водителю. Не желая мешать переговорам, Алина отошла в сторонку. Ее почти не интересовало то, как ее спутник сумеет договориться с водителем: народ здесь радушный, вполне возможно, что хозяин автомобиля войдет в их положение. Но разговор с Германом, хоть поначалу и казавшийся занимательным, что-то будто разрушил — то ли ее мирок, в покой которого она успела поверить, то ли саму веру в людей, с таким трудом возрождаемую. Лучше бы Алина потеряла кошелек и паспорт, или бы даже заблуждалась, думая, что потеряла, но не подозревала в пропаже Женю и старика Кириллова!
Погрузившись в горькие, как полынь, мысли, Алина не сразу услышала шум другой машины. Очнулась она только тогда, когда автомобиль, ехавший по противоположной стороне шоссе, резко затормозил и сдал назад. При виде старенького «Фольксвагена» сердце от неожиданности екнуло, а затем заколотилось сильнее. Герман по-прежнему был занят переговорами с водителем «Рено», Алина подскочила к мужчине и дернула сзади за куртку.
— Герман!
— Погоди, Алина…
— Там! — выкрикнула она, указывая в сторону остановившейся машины, из которой уже вышел Евгений.
— Вот же черт! Садись скорее! — Герман распахнул заднюю дверь автомобиля и практически втолкнул девушку в салон. А затем, торопливо усаживаясь рядом с водителем, скомандовал:
— Брат, вдвойне заплачу! Рви немедленно!
— Алина! — окликнул ее Евгений, уже почти поравнявшись с их машиной. Но в этот момент водитель «Рено» нажал на газ. Оглянувшись, Алина увидела, что Женя успел отскочить в сторону так резво, что едва не упал. Но затем бросился бегом к своей машине и, развернув ту через две сплошные линии, пустился в погоню.
— Бывший женишок моей девушки, — прокомментировал ситуацию Герман. — Пренеприятный тип! Ревнивый и руки распускает. До сих пор ей покоя не дает. Всюду нас выслеживает. Если догонит, будет драка.
— Не догонит, — снисходительно усмехнулся водитель. — У меня машина новая и хорошая. А у него — развалюха. Вон, гляди, уже хорошо оторвались.
Алина оглянулась и убедилась в том, что «Фольксваген» исчез из поля зрения.
— Как же вас, девушка, угораздило связаться с таким неподходящим типом? — сочувственно поцокал языком водитель.
— Так уж вышло, — отговорилась она. Сердце колотилось так сильно и громко, что Алина едва расслышала собственный голос.
— Ты, брат, не сбавляй скорость, мало ли, — попросил Герман, заметив, что машина уже не несется по дороге, как поначалу.
— Скоро пост, если тормознут, будет хуже, — пояснил мужчина. — Вот когда проскочим, тогда можно.
Но не успели они доехать до поста, как с боковой неприметной дорожки прямо им наперерез выехал старый «Фольксваген». Водитель резко вывернул руль и чудом избежал столкновения.
— Вот же гад! В объезд нас взял!
Нецензурно выругавшись, он прибавил скорость. Алина мельком оглянулась и заметила, что «Фольксваген» сидит у них на хвосте так близко, что можно было разглядеть лицо Евгения — с плотно сжатыми в напряжении губами и потемневшими до черноты глазами. Несмотря на ветхость, «Фольксваген» не отставал.
— У поста притормози! — скомандовал вдруг Герман. Алина решила, что он решил заявить блюстителям порядка о погоне. Но, когда впереди показался пост и водитель «Рено» свернул к нему, «Фольксваген» вдруг развернулся и помчался уже в противоположную сторону. Судя по тому, как довольно усмехнулся Герман, на то он и рассчитывал.
— Так чо, тормозить тут?
— Проезжай мимо. Только если тебя они сами остановят, — ответил Герман.
— Понял, — кивнул водитель.
Они благополучно миновали пост. Хозяин машины о чем-то заговорил с Германом, но Алине, наоборот, стало еще тревожней. Как ей быть? Сопроводит она Германа до маяка, а дальше что? Денег у нее нет, связи — тоже, все вещи остались в доме. Женя и старик Кириллов, которым она доверяла, вытащили у нее документы. Германа она едва знает и, если уж быть честной с самой собой, не так уж ему и верит. Насколько правдива та история, что он ей рассказал? Зачем так настаивал, чтобы она с ним ушла? Вдруг он замыслил что-то нехорошее, а ее просто взял в заложницы? И вдруг Женя преследовал их потому, что спешил ей на выручку?
Герман словно понял, о чем она думает, потому что оглянулся и сказал:
— Все будет хорошо. Не бойся.
— Я не боюсь.
— Так уж тебе и поверил, — усмехнулся он.
— Вон он, красавец! — вклинился в их разговор водитель. Алина вздрогнула, решив, что мужчина имеет в виду появившегося опять Евгения. Но водитель кивнул куда-то вперед. Девушка глянула, куда он указывал, и заметила возвышающуюся на утесе башню маяка.
— Дальше вам придется пешком.
— Да, знаю, брат. Спасибо тебе! Я слово сдержу, заплачу. Дай свой телефон, — попросил Герман. Хозяин машины возразил против оплаты, но Герман настоял. И когда водитель нацарапал на клочке бумаге несколько цифр, спрятал записку в карман куртки.
Алина вышла следом за Германом на каменистую тропу, которая вела к крутой лестнице. Где-то поблизости, за утесом, ревело море. Шум разбивающихся о скалу волн не успокаивал, а подпитывал беспокойство. Может, стоило попросить водителя отвезти ее обратно в Гористый? Герман, словно разгадав сомнения девушки, взял Алину за руку.
— Пойдем. Обещанная экскурсия на маяк. Смотрителя зовут Захар. И это один из самых замечательных людей, каких я знаю.
Алина кивнула и так, не выдергивая руки из ладони Германа, отправилась следом за ним.
9
Захар принял их без лишних вопросов, провел в свою комнату и ушел ставить чайник. Девушка несмело обвела помещение взглядом, а затем потупилась, словно желая избежать разговоров. Герман ее понимал: ситуация для нее выглядела не только странной, но и пугающей. А может, Алина просто сильно устала и расстроена из-за вероломства знакомых ей людей. Здесь Герман тоже ее понимал. Ему до сих пор было сложно принять то, что сосед Кириллов, которому он доверял почти так же, как Захару, стал другим. И не верил он в это сам до тех пор, пока однажды случайно не увидел отражение старика в зеркале своей машины.
— Замерзла? — спросил Герман, заметив, что Алина зябко повела плечами. Она неопределенно качнула головой, на мгновение вскинула на него глаза, цвет которых в сумраке потемнел до оттенка жженого сахара, и вновь отвела взгляд.
— Сейчас Захар горячий чай сделает. И еще попросим для тебя одеяло.
— А одеяло с кровати сдерните! — разрешил смотритель, входя в комнату с сахарницей в одной руке и чашками в другой.
— Спасибо, но я уже согрелась, — вежливо ответила девушка. — Мне бы хотелось вернуться домой.
— Правильное решение! — кивнул Захар, и Герман понял, что имеет он в виду настоящий дом девушки, а не временный.
— Вы могли бы вызвать мне такси? У меня нет денег, но я вам все отдам. Найду как, — попросила она Захара.
— Алина, — вмешался Герман, хоть к нему она и не обращалась. — Тебе пока нельзя туда возвращаться.
— Но я выполнила свое обещание — довела вас! — воскликнула она, упорно не желая переходить с ним на «ты».
— Тебя, — поправил он устало. — Не «вас». Мы же договорились.
Она сердито дернула плечом.
— Тебе нельзя возвращаться, — повторил Герман. — Эти люди не настроены доброжелательно. Сейчас уж точно. Более того, скажу, что ты в большей опасности, чем я.
— Почему?
Он протяжно вздохнул и честно ответил:
— Не знаю. Но в последнем письме, которое Вика успела мне отправить, говорилось, что с появлением девушки в поселке случится что-то плохое. Вика употребила слово «апокалипсис».
— Апокалипсис в рамках небольшого городка или что помасштабнее? — усмехнулась недоверчиво Алина.
Герман в поисках поддержки оглянулся на смотрителя:
— Захар, дай, пожалуйста, твой мобильный и телефонный справочник.
Смотритель без лишних вопросов принес телефон и потрепанный толстый талмуд. Герман быстро нашел нужную страницу, после чего протянул Алине трубку и показал пальцем на номер.
— Вот, ветклиника «Матроскин». Звони и спрашивай своего ветеринара. Скажи, что твоя любимая собачка заболела.