Уже во второй раз она смогла обойтись без матрешек. Откуда-то пришло ощущение, что она поступает верно, беря боль другого человека на себя, а не перенося ее на бездушный материал. И, как ни странно, ей не было так плохо, как раньше. Словно боль, попадая в ее тело, растворялась. Единственное, что Алина чувствовала после этих «сеансов», — усталость и упадок сил.
— Хорошо у тебя получается… лечить, — усмехнулся Герман. — Но одно меня все же беспокоит — голод. Только не обольщайся тем, что я якобы умею готовить. Кофе, яичница и гренки у меня получаются. Остальное — нет.
— Для завтрака большего и не нужно!
— Если я умею готовить завтраки, а ты — обеды, то мы друг друга нашли. Ужинать можно и в ресторанах.
— Можно, — согласилась, подыгрывая ему Алина. — Только если они находятся в приличных местах, а не в космосе, на верхушке айсберга или в кратере вулкана. Я уже поняла, что жизнь аудиторов скучная, поэтому они ищут себе экстремальные развлечения.
— Обещаю, что на этом экстрим закончится. Я больше за цивилизованный отдых, — улыбнулся многообещающе Герман, а затем хлопнул в ладоши. — Завтрак остынет! Холодные гренки — уже не гренки. Я тут тебе купил кое-что, пока ты спала. Закутанная в волосы ты очень красивая, но, думаю, теплее будет в одежде.
С этими словами мужчина положил рядом на кровать пакет.
— Обувь взамен промокших кроссовок и кое-какая одежда. На поиски поприличней не было времени, взял то, что продавалось на местном базаре. Потом обновим тебе гардероб в хорошем магазине.
— Спасибо! — обрадовалась Алина. Ей было все равно, где куплены джинсы, главное, чтобы это были женские джинсы, а не мужская пижама, в которой она тонула.
Одежда, как и обувь, оказалась впору. Герман угадал с размером. На ее вопрос он ухмыльнулся:
— Ночью успел сделать замеры.
За завтраком он сказал, что, пока Алина спала, не только купил ей одежду, но и выяснил, как обстоят дела на маяке. К счастью, неполадки были замечены даже раньше, чем о них сообщил Герман. И смотрителя нашли: Захар, оглушенный ударом по голове, лежал за «говорильней». С его слов, на маяк проникли хулиганы, он, как мог, защищал вход, до тех пор пока его не оглушили.
— Надо его навестить! — воскликнула Алина. Хорошо, что ночное происшествие не привело к катастрофам. Но за Захара она волновалась.
— Обязательно, — кивнул Герман.
Ей было хорошо с ним. Даже очень хорошо, словно они были знакомы всю жизнь. И даже странно думать, что всего несколько дней назад они вызывали друг у друга неприязнь. Ей хотелось, чтобы эти моменты — совместный завтрак, красноречивые переглядывания и молчаливые улыбки — длились как можно дольше. Но Герман все испортил, вдруг сказав:
— Тебе нужно уехать.
Это прозвучало так неожиданно и так неуместно в солнечном спокойном утре, которое они заслужили после пережитых «приключений», что Алина не сразу нашла, что ответить.
— Почему? — спросила она после долгой паузы.
— Тебе опасно здесь находиться. Я куплю тебе билет на автобус и…
— Я никуда не поеду! — решительно перебила Алина.
— Тебе опасно здесь находиться, — с нажимом повторил Герман.
— Я уеду с тобой.
— Алина, есть кое-какие дела, которые надо завершить мне одному.
Найти Вику, выяснить, его ли дочь та девочка, о которой он рассказывал смотрителю… Солнечное утро вдруг будто выцвело, стало черно-белым и тусклым. Алина отвернулась к окну и тихо произнесла:
— Понятно. Я тебе буду мешать.
— Не в этом дело! Я не могу снова подвергать тебя опасности.
— Я могу оказаться полезной. Как ты успел в этом уже убедиться.
Что это с ней, она навязывается — это так на нее не похоже. Куда подевалась гордость? Забыв обо всем, Алина готова была его упрашивать. Но упрашивать не пришлось, потому что Герман вдруг улыбнулся и сказал:
— Черт с тобой, оставайся! Будешь под моим присмотром, и мне спокойней.
И в его зеленых глазах, она это увидела, промелькнула радость.
Утро они провели за решением головоломок. Герман опять купил два телефона взамен оставленных на маяке, и недорогой планшет.
— Это уже входит у нас в плохую привычку — терять телефоны, ноутбуки и прочую полезную технику, — проворчал он, подключая к Интернету планшет.
— А также банковские карточки и документы, — поддержала его Алина. — А еще одежду!
— Терять одежду — это приятно, — ввернул он. — Если только не в холодной пещере в ледяной воде.
— Кстати, о пещерах. Начнем поиски сведений о мифической Элизабет? Я помню детали одежды. Слишком мало фактов, но хоть что-то.
— Не займет много времени, — согласился Герман. — Хотя уже и так понятно, что речь идет о средневековой Европе. Остается конкретизировать страну и период Средневековья — раннее, позднее?
— Имена будто испанские.
— Значит, круг сужается.
Работа шла слаженно. Алина зарисовывала на листочке детали костюмов и давала пояснения. Герман вбивал искомое в поисковик и, найдя ту или иную картинку, показывал ее девушке.
— Возможно, конец пятнадцатого — начало шестнадцатого века, — заявил Герман. — Пик экономического подъема, объединение крупнейших королевств Испании благодаря браку Исабель Кастильской и инфанта Фернандо Арагонского, который в историю вошел под именем испанского короля Фердинанда. Спустя девять лет после их брака была утверждена знаменитая испанская инквизиция во главе с Томасом де Торквемадой. Правда, направлена она была в первую очередь против евреев и мусульман, принявших христианство, а не против «ведьм».
— Но обвинить в «ереси» можно было довольно легко кого угодно, — вставила Алина. — Что, возможно, и случилось с Элизабет. Думаю, что оговорили ее за то, что она выкрала этот предмет — тяжелый, металлический, с чеканкой.
«И даже понимаю, кто оговорил», — добавила она про себя, но вслух произносить не стала.
— Что мы, Алина, имеем? — подвел итог Герман, рассматривая листочек с записями. — А имеем мы совпадение во времени. Действие в твоих снах происходило пятьсот-шестьсот лет назад. У наших дольменов — такой же возраст. Выстроены они в том же порядке, как и алтари в твоем сне. Это дает нам возможность думать и о том, что в твоих снах есть правда. И о том, что дольмены над Гористым — не дольмены, а замаскированные алтари. Ты точно у них не была?
— Нет. Я была на экскурсии по другим дольменам. Вместе с тобой.
— Тогда ты просто экстрасенс какой-то. Не только лечить умеешь, но и… Блин! — Герман вдруг оборвал себя на полуслове, а затем выхватил у Алины ручку и торопливо начертил звезду без верхнего луча.
— Вика полагала, что недостающий дольмен-алтарь скрывается здесь. — Он ткнул в место, где недоставало луча. А затем поставил точку в середине звезды. — А он — вот тут! Вика ошибочно начала раскопки не в середине, а там, где должен был завершаться луч! Я приезжал туда. И там нет никаких дольменов. Она ничего не нашла там.
— И какое это имеет значение, где Вика начала раскопки?
— Не знаю, — признался Герман. — Пока не знаю. Но думаю, что важное. Надо поехать к тем дольменам. Мне требуется еще раз все увидеть.
— Поехали прямо сейчас! Зачем терять время?
— Погоди, именно, чтобы не терять время, я позвоню нескольким людям. Знакомым Вики. Никто из них не знал, что она искала. Меня удивляло то, что она никого из коллег не посвятила в свои планы. Не говоря уж о том, что не взяла в компанию и предпочла добровольцев искать на месте. Правда, она разыскивала какого-то человека, профессора, выйти на него мне не удалось. Но сейчас я знаю, о чем надо спрашивать. Не о том, что искала Вика. Я попрошу знающих людей… разгадать твои сны!
Герман сделал несколько звонков. Кому-то он рассказывал о таинственном знаке, кому-то задавал вопросы по позднему Средневековью и конкретно по Испании этого периода, кого-то просил поискать, существовали ли увиденные Алиной гербы и кому они принадлежали. Кому-то обещал заплатить за консультации, кому-то предлагал ответную консультацию, но по бухгалтерским вопросам. Когда Герман закончил, время уже перевалило за полдень.
— Ну все, часть дела завершена. Заедем к Захару, а потом — к дольменам.
Алина кивнула. И в это время у Германа зазвонил телефон.
— Первый ответ, — обрадовался он. — Быстро!
Из разговора Алина поняла, что Герману перезвонили, чтобы дать чей-то телефон.
— Погоди, запишу номер! — сказал он кому-то и поискал на столе ручку. Одной рукой удерживая телефон у уха, другой Герман выдвинул ящик, но дернул его излишне сильно, и тот вылетел из гнезда. Содержимое высыпалось на пол, мужчина тихо чертыхнулся. Алина бросилась отыскивать среди высыпавшейся канцелярии ручку и вдруг застыла на месте, увидев на полу свой пропавший кошелек. Тот самый, который вместе с паспортом у нее украли, со слов Германа, Женя со стариком Кирилловым.
Герман, обнаружив ручку, записывал на листке то, что ему диктовали, и не заметил, что Алина поднялась во весь рост, сжимая в руке кошелек. Их две реальности будто сместились: он еще продолжал с опозданием на пару секунд проживать свою, находясь в счастливом неведении о надвигающейся буре, а она уже попала под грозовую тучу.
— Откуда у тебя мой кошелек? — прямо спросила Алина, когда Герман, закончив разговор, с улыбкой повернулся к ней.
— Какой кошелек?
— Вот этот! Тот, который якобы у меня украли соседи из Гористого!
— Понятия не имею, — спокойно ответил мужчина и потянулся к кошельку. Но Алина поспешно отдернула руку.
— Здесь все мои деньги наличкой, банковская карточка и… симка! — объявила она дрожавшим от негодования голосом после быстрой ревизии кошелька. — Остается спросить тебя, куда ты девал паспорт?
— Я не понимаю…
— Зато я понимаю!
С этими словами Алина присела над кучей высыпавшихся из ящика вещей, приподняла какой-то блокнот и под ним обнаружила свой паспорт. Она поднялась, торжествующе держа его в руке. А когда Герман шагнул к ней навстречу, отступила.
— Ты мне врал! А я тебе верила. Наговаривал на жителей, сыпал загадками и заливал мне о какой-то мифической опасности! Зачем?