Наконец она пришла.
Темнота.
Расслабление.
Конец.
Глава 12
Я почувствовала ужасную головную боль и холод каменного пола. Я не знаю, что произошло, но очевидно, я потеряла сознание. Он все еще лежал на мне. У меня все занемело. Мне было трудно дышать. Это бревно чуть не задушило меня. Мне пришлось выползти из-под этого грузного тела, иначе пневмония была бы гарантирована. Понятно, что это значит для человека моего возраста с нашей службой здравоохранения. Я ужасно устала, вылезая из-под Мелконогого, как из-под спящего супруга. Я и не думала, что гипотония Хенрика когда-нибудь пригодится. Сантиметр за сантиметром я продвигалась к освобождению. Ужасно было прикасаться к человеку, который уже был лишь массой плоти в одежде. Мне стало дурно.
Через несколько минут напряженной работы я была свободна. Я еще немного полежала на полу. Постепенно до меня доходило, в каком положении я оказалась. Я убила. Правда, бандюка, который собирался навредить моему сыну, но все же. Даже если бы Боревич мне поверил, прокурор бы меня прикончил. Следуя логике наименьших усилий и простейшего объяснения, он сделал бы из жертвы преступника. Поэтому я не могла рассчитывать на полицию. Впрочем, прежде чем они смогли бы что-то выяснить, моего сына могли уже схватить.
Я не могла этого допустить. Мне нужно было позвонить. Где этот бандит спрятал мой телефон? Можно было бы набрать мой номер с телефона Мелконогого, чтобы услышать звонок и найти его, но для этого мне пришлось бы вспомнить свой собственный номер. Что ж.
Я старательно обыскивала каждый уголок. Это занятие было не бессмысленным, поскольку я обнаружила шкафчик с приличным запасом сладостей. Воровство у покойников не относится к славным поступкам, поэтому я всего лишь угостила себя шоколадкой и какой-то невкусной конфетой.
Телефон не был спрятан. Он лежал на полке под зеркалом. Там я не искала. Я быстро набрала номер сына. Минута нетерпения, и я услышала его голос, но вместо того, чтобы обрадоваться моему звонку, он монотонным скучным голосом попросил меня оставить сообщение. Я позвонила еще два раза, пока не вспомнила об этой дурацкой рыбалке. Будто нельзя как нормальный человек пойти в магазин и купить рыбы. Теперь все есть в магазинах. Я понятия не имела, куда и с кем он ездит на рыбалку. Он ничего не рассказывал и не брал меня с собой.
Я была в затруднительном положении. Без связи с находящимся в опасности ребенком.
Движимая скорее инстинктом, чем разумом, я набрала номер службы спасения 112. Это все, что я могла сделать для Мелконогого. Я вкратце рассказала, что произошло: бандит во время потасовки споткнулся о собственную бейсбольную биту и так сильно ударился головой о каменный пол, что теперь мертв. В современной медицине случаются разные чудеса, может, если они поторопятся, его еще можно будет как-то привести в чувство. Оператор был очень дельный. Он дал мне много советов, в том числе относительно здоровья. В конце концов, я не знала, приедут они или нет. Когда мне стало лучше, я поняла, что это не имеет значения.
Я должна была думать о себе и близких. Я неглупая. Я знала, что недостаточно остановить одного Мелконогого. Не он, так другой бандит может взяться за моего сына. Я не была в состоянии остановить их всех. В конце концов, я не могла раздвоиться. Всегда найдется тот, кто избежит моей карающей руки правосудия.
Мне ничего не оставалось, как уничтожить всю банду, а так как времени было мало – до возвращения сына с рыбалки, – самым простым способом представлялось устранение главаря. Рискованный план, но лучше, чем бороться с целой бандой головорезов. Шеф наверняка ожидал всяких угроз со стороны полиции или конкурирующих преступных группировок, но не атаки старушки. У меня были свои преимущества, свои суперспособности: внезапность, невидимость, хитрость – и все это при очень разумных расходах.
Так что я приступила к делу. Преступный мир сделал шаг вперед, и всю информацию приходилось искать в телефонах и компьютерах. У Мелконогого был при себе телефон. Я видела, как он положил его в карман, и именно там я собиралась его найти. Именно тогда это и произошло. Я не слишком религиозный человек и не знаю, почему именно эта моя молитва была услышана Всевышним, тем более что я вообще не помню, чтобы молилась об этом. Мне не удалось залезть в карман Мелконогого, и я со злостью пнула его в зад. А он застонал. Именно так! Застонал. Но ведь будучи абсолютно мертвым трупом, он должен был хранить полное молчание. Я не на шутку испугалась. Столько всего говорилось о призраках, а ведь это я его убила. Если бы он собирался отомстить посмертно, что бы я сделала? Еще раз убила? Сильнее? Тщательнее?
– Ну и напугал же ты меня, дорогой, – сказала я ему очень убедительно. – Мне так было совестно, что я чуть с ума не сошла. Я чуть руки на себя не наложила!
Он ничего не ответил, и я оставила его в покое. Он лежал, как и прежде, то ли живой, то ли мертвый. Я схватила его за рубашку и несколько раз встряхнула.
– Позвони своему шефу и отмени все это, а то я тебя еще раз убью! – кричала я.
Ничего из этого не вышло. Мелконогий даже не шелохнулся. Тогда я снова пнула его под зад, и это вновь сработало. Он простонал. Пару раз. Я надеялась, что это от боли. Заслужил.
Хорошо, что он был жив, иначе я бы уже во второй раз выносила еду из дома покойника, и почему-то это не казалось мне хорошим поступком. Я не хотела изменять своим принципам слишком часто. В сложившихся обстоятельствах я не чувствовала за собой вины. Если он был жив и не хотел, чтобы я угостилась сладостями, то сказал бы что-нибудь.
Наконец я вытащила из кармана Мелконогого телефон. Попыталась привести его в чувство ударами по лицу. Безрезультатно. Придется звонить самой. Телефон был заблокирован. Я думала, что возникнут проблемы с паролем, я ведь и свой не помню. К счастью, Мелконогий оставил следы на экране жирным от пиццы пальцем. Я легко угадала комбинацию цифр. Всего с третьей попытки. Вполне себе хороший результат.
В списке наиболее частых звонков было всего несколько позиций: «Дельфиненок – прачечная», «Пицца», «Кебаб», «Девки – агентство», «Украинка – уборка», «Трезвый водитель», «Обдолбыш – Ференци» и еще несколько несохраненных.
Единственной подсказкой была знакомая фамилия Ференци. Если я не ошибалась, это был адвокат. Определение «обдолбыш», как записал его в телефоне Мелконогий, также подходило адвокату. Времени на раздумья не было. Очень быстро, хотя и одним пальцем, я написала сообщение:
«Знаешь, где шеф?»
«Тебе зачем?» – ответил адвокат через минуту.
«Надо», – продолжила я.
«Без шуток. Не скажу».
Тупик. Адвокат, для друзей «обдолбыш», оказался совсем не милым.
«Надо», – написала я, продолжая настаивать.
«Ты что-то задумал?» – написал он в ответ.
«Да», – после недолгого колебания вбила я.
Наступила тишина, нарушаемая только бурчанием моего пустого живота. Я использовала ее для изучения кухонных шкафчиков. К сожалению, Мелконогий совершенно не умел вести хозяйство. Никаких тебе лечебных трав. Ни порошков от головной боли и сердечных капель. Ничего. Пока я так рыскала, вспомнила, что всегда хотела сделать, как в кино: открыть утром пустой холодильник и вытащить последний кусок холодной пиццы, глядя на нее так, будто это худшая еда в мире. Затем достать открытую бутылку молока, налить в стакан и понюхать. Ужасно скривиться, понимая, что оно, скорее всего, испорчено, но это все, что есть на завтрак. Мелконогий, вероятно, делал так каждое утро, совершенно не ценя этот момент. Я открыла холодильник. Среди ряда бутылок пива, водки и колы лежала промокшая коробка из-под пиццы. Я осторожно заглянула внутрь. Да! Он лежал там. Заветренный, обрюзгший, лишенный вчерашнего сияния – последний кусок пиццы. Был моим и только моим. Я вытащила его. Жалкий кусок культового продукта. Я поискала молоко. Мечты сбываются! Вот оно. Выглядело несвежим в полупустой бутылке. Я налила в стакан. Понюхала. Оно было кислым. Прокисшее. Я скривилась. Прямо как в кино. Счастье.
Дзинь, дзинь – зазвонил телефон, прервав мои минуты наслаждения. Я сбросила звонок. Через минуту пришло СМС.
«Лучше не выписывай», – пригрозил адвокат.
«Старуха у меня», – написала я от имени Мелконогого, хотя сама себя таковой не считала.
«Чего хочешь? – Адвокат задал очень хороший вопрос. – Денег?»
«Конечно. Сколько дашь? Плюс отдых в Сопоте».
«С ума сошел?» – спросил он небезосновательно.
Я увлеклась, но объяснять было бессмысленно.
«Я убью старуху и нотариуса до того, как он передаст документы в суд. Останетесь ни с чем. Мне нужна встреча с шефом и деньги. 10 % от стоимости дома. Все пять тысяч злотых».
«Пять тысяч?»
«Ну, тогда десять тысяч».
«Что-то здесь не так. Ты пьян? Позвони мне».
Он догадался. Я была в шаге от того, чтобы провалить все предприятие. Потом вспомнила, как один молодой человек в клубе для пенсионеров научил нас отправлять MMS. Он даже похвалил меня за образцовое владение этой сложной технологией, хотя я подглядывала, как это делала моя соседка. Сейчас ее не было рядом, а вопрос был серьезным. Мне пришлось справляться в одиночку.
Я не могла ни поднять Мелконогого, ни даже сдвинуть его с места. Я просто перевернула его лицом вверх, легла рядом и сфотографировала. Плохо. У него глаза были закрыты. Я открыла их. Результат оказался недостаточно хорошим, но в данной ситуации он вряд ли мог быть лучше. Я послала адвокату фотографию Мелконогого, косящего и без сознания, с туповатым выражением лица, а рядом с ним себя, улыбающейся в объектив.
Зажужжал мобильный телефон Мелконогого. Я прочитала сообщение.
«Ты нажрался. Иди спать», – написал адвокат.
«Я убью ее и адвоката», – написала я в ответ с телефона Мелконогого.
«Где ты?»
«Знаешь, где шеф?»
«От меня ты этого не узнаешь. Ты у себя дома? Я узнаю плитку на полу. Проспись, и забудем об этом деле. Ты немного расслабился. Я не в обиде. Все ок. Пока. Свяжусь с тобой».