В этом я была с ушастым согласна. Как и в том, что приобретать опыт полетов со второго этажа не очень-то и хотелось.
Пока мы с Пайрем выбирались из комнаты, Эрин уже успел перекинуть демона через седло одной из лошадей и закрепить саквояж, который я спустила первым, на другой кобыле.
— Давайте, — эльф махнул рукой, — залезайте. Вы на одной лошади, я на другой. Остальным я перерезал подпруги, чтобы задержать тех, кто кинется в погоню.
То, что кинутся обязательно, даже не обсуждалось. Я уцепилась за луку седла, и, вставив ногу в стремя (благо растяжка у меня была неплохая, а лошадь невысокая), взгромоздилась на лошадь. Протянула руку Пайрем.
С моей помощью девушка кое-как взобралась следом, устроившись сзади.
— Знаете, Эрин, у нас небольшая проблема, — старалась говорить спокойно, чтобы создать хотя бы видимость того, что ситуация под контролем. — Я не умею ездить на лошади. Совсем.
Эльф поднял глаза к небу. Звезды отвечали ему безмолвием.
— Я умею, — робко послышалось из-за плеча.
Обернулась. Пайрем кусала губы, но глаза смотрели решительно.
— Значит, тебе и садиться за руль, — машинально выдала я, перекидывая ногу через луку седла, чтобы спуститься.
Повисла пауза. Послушница недоуменно смотрела на меня.
— Лошадь — это не машина, здесь нет руля! — нравоучительно прошипел на ухо Фир. — Теперь выкручивайся сама, языкатая.
«Нет чтобы помочь, он еще и обзывается», — про себя прокомментировала я. Но в одном таракашка прав — надо срочно исправить оговорочку по Фрейду.
— В смысле, у штурвала. Это такое идиоматическое выражение. Вы разве не знали? Когда капитан у штурвала в состоянии нестояния, его за рулем заменяют…
— Ну-ну, — глубокомысленно протянул Эрин, пока я взбиралась на лошадь в качестве заднего пассажира.
Наконец мы тронулись, лошади неохотно, тяжело перешли на рысь, а затем и в галоп.
— Идем на восток, к рассвету, — скомандовал ушастый. — У меня есть подозрение, что линия фронта совсем близко. Судя по местности — больно уж приметные каменные столбы вдалеке, — это Кичиер, значит, и драконья армия где-то рядом.
— Это хо-ро-шо. — Я никак не могла привыкнуть к галопу и подстроиться под ход лошади, отчего зубы клацали. Пятая точка, на которую я с такой легкостью нахожу приключения, уже была напрочь отбитой. — Но на-до сбить след. Мо-жет, по те-че-ни-ю ре-ки пой-ти или то, что за-пах от-би-ва-ет, рас-сы-пать…
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
18.02.2016 по римскому календарю
21 травня 9785 года по веремскому летоисчислению
Занимался рассвет. Восходу багрового светила предшествовал ветер. Он в клочья разорвал плотное покрывало грузных, казалось бы, незыблемых туч. Первые солнечные лучи, которые рассекают тьму предрассветных сумерек, но не греют, расплескались по лесным прогалинам, заблудились в листве, растеклись по стволам вековых кленов и дубов.
— Я слышу шум воды, — подал голос Эрин, поворачивая лошадь к оврагу. — Нам стоит туда спуститься.
Возражений не последовало.
Склон был достаточно крутой, а ручей шириной чуть больше метра, не иначе как питавшийся от родников (вода в нем враз сводила судорогой ноги и пенилась холодными бурунами), извивался лентой течения в ложбине. Чтобы добраться до криницы, пришлось спешиться. Лошади упирались, не желая идти за ненормальными наездниками. Леголасообразному даже пришлось накинуть одной из кобыл на морду камзол, а второй — платок с головы Пайрем, чтобы зашорить глаза. Комфортнее всех себя при спуске чувствовал демонюка, вольготно вися вниз головой, как мешок картошки, перекинутый через седло.
Когда мы оказались в ложбине, вновь сели на лошадей. Продвигаться по руслу мелкой речушки было бы гораздо легче, если бы нас так рьяно не атаковало комариное войско. Причем усиленной дегустации подверглась именно Пайрем, ну и мне досталось за компанию. То ли кровь девушки была деликатесной группы, то ли главную роль сыграло темное одеяние послушницы, но она то и дело хлопала себя по плечам и лицу. Вокруг меня комарье тоже роилось, но я стоически терпела, лишь отдуваясь.
Так мы продвигались довольно долго, пока Эрин первым не вывел свою лошадь из русла и, как только мы выбрались из оврага, скомандовал привал.
Не знаю, кто больше обрадовался отдыху: мы или лошади, со спин которых слезла двойная ноша. Пока эльф стреноживал животин, я и Пайрем приводили себя в порядок.
Критически осмотрев то, что осталось после сражения с Секлетерией, пришла к выводу, что мне срочно нужна юбка. Хоть какая захардяшная. Жалостливая послушница отдала мне свою нижнюю.
Как раз в момент переодевания очнулся наш контуженный.
Див сначала приоткрыл один глаз, затем второй.
— Такие бы ноги да в руки! — протянул демон, присвистнув.
Поскольку Пайрем в этот момент как раз одергивала подол, а я натягивала юбку, идентифицировать, кого именно демонюка пристально облапал взглядом, не представлялось возможным.
— Свои побрей, такие же будут. — Я ответила быстрее, чем успела подумать.
Контуженный смерил меня внимательным взглядом, а потом враз посерьезнел.
— Не знаю как, милая мадемуазель, к вам обращаться, но примите мои поздравления — вы первые, кому удалось меня похитить.
— Зовите меня Кесси, а ее Пай, — я кивнула на послушницу. — И что же, было много желающих похитить вашу рогатую светлость до нас?
Ехидство в моем голосе прорезалось помимо воли. Уж больно мне было интересно узнать, что за субчика прихватил Эрин, но спрашивать в лоб — навряд ли демонюка представится по всей форме.
Связанный лишь хмыкнул, услышав про «рогатую светлость», и попытался дернуть привязанным хвостом. Кисточка коего недовольно качнулась, выказав досаду хозяина из-за невозможности использовать пятую конечность.
— Признаться, другие, приходившие до вас, были не столь оригинальны и расчетливы, потому и попадались. Шпионки, представившиеся куртизанками… не предполагал, упущение, за которое мне придется дорого расплачив…
— Мы не шпионки! — выкрикнула Пайрем, запальчиво перебив говорившего, и спутала мне тем самым все карты.
Ненавязчиво толкнула девицу вбок, намекая на то, чтобы она замолчала.
— Дорогая, сходи к ручью набери воды…
Послушница, поняв, что сболтнула лишнее, решила ретироваться.
— Что вы хотите в обмен на мою свободу? — сразу же перешел к делу демонюка.
«Эх, еще бы знать, кто ты…» — подумалось мне.
— А что вы можете предложить? — вопросом на вопрос ответила я.
— Думаю, третий сын правителя Чернолесья и по совместительству глава партизанского движения может много чего предложить… — задумчиво протянул тихо подошедший Эрин.
Сейчас его лицо было точно таким же, как в то утро, когда он заподозрил меня в шпионаже: холодное, словно высеченное из мрамора, в котором не было эмоций, один голый расчет.
— А я так полагаю, передо мной опальный глава отдела разведки княжества Элирелии? Помнится, говорили, вас каменные тролли живьем сварили…
— Эти слухи были слегка преувеличены. — Судя по интонации, демонюка затронул не самую любимую тему Эрина. — А вот вам, многоуважаемый Дейрий, пару лет назад прочили командование всей армией Чернолесья. Хотя за прошедшее время вы изрядно изменились, подурнели, я бы сказал, но в партизанское-то движение? Несолидно, знаете ли…
По тому, как эти двое играли в гляделки, можно было сделать вывод: знакомы они были давно. Не факт, что лично, но портретики друг друга точно созерцали, и не раз. Я затаилась, как мышь под веником: все же любопытство — извечная женская черта, погубившая не одну Еву, а мне было интересно, до чего эти двое договорятся.
— Смотрю, Эриниэль изменил своим принципам. У меня в досье напротив вашего имени значилось: «всегда работает один», да и стиль исполнения заданий до этого момента я считал более изящным…
Их диалог все больше напоминал обоюдное кружение двух мартовских котов, которые пока не начали выдирать друг другу усы лишь по той причине, что один из них связан. Еще немного, и перейдут к решительным оскорблениям: издевками-то уже обменялись.
Что лучше всего выбивает из колеи двух драчунов, вставших в бойцовскую стойку? Правильно, ушат холодной воды. В качестве оной я использовала фразу:
— Не буду лукавить, дорогой Дейрий, похитили мы вас не просто так, а чтобы оженить, как требует старинный горский обычай. Вот, кстати, и невеста возвращается.
Как раз к последним моим словам кусты раздвинулись и из-за бересклета выбралась Пайрем.
Последовала немая сцена, а демонюка даже неаристократически икнул от неожиданности.
Фир, не иначе проснувшийся от дремы, тихонько ехидно прокомментировал на ухо: «Ты, когда не знаешь, в какую сторону стрелять, попадаешь аккурат в яблочко. Если мне не изменяет память, демоны гулять по девкам могут долго и охотно, но вот женятся всего один раз. Второй нельзя, даже если вдовым остался. А ты тут одной фразой… представь, какой шок бедный переживает. Бью лапу об заклад, этот рогато-хвостатый уже все прикинул: и то, что человеческая женщина живет мало, и то, что если и родит наследника, то полукровку, который претендовать на престол не сможет. Ему угроза отпиливания рогов не так страшна (а эти винторогие своими бодульками ой как гордятся, остаться без них — все равно что калекой стать), как женитьба».
Судя по всему, демон взвешивал то, насколько угроза реальна, и решил проконсультироваться у Эрина:
— У этой милой барышни всегда такая манера вести переговоры: бить ниже пояса по самому больному? — уточнил Дейрий у коллеги по шпионскому ремеслу, кивая в мою сторону.
Эльф сокрушенно вздохнул, непроизвольно почесал затылок, который еще помнил покатые бока злополучного ведра, прилетевшего ему не так давно на макушку, и выдал, не иначе в сердцах, из мужской солидарности:
— Да, всегда. А ночью еще хуже. Скажу тебе как мужчина мужчине: даже не пытайся! Это все равно что жалящую гидру без рукавиц свежевать.