От меня пахло Софией. Её духами, ароматическими свечами, каким-то маслом, которое она нанесла себе на тело.
— Сейчас в моде сладкие запахи, — парировал я, — не знала?
Она хмыкнула и сказала:
— Ведите.
Настя отнеслась к новому гостю без энтузиазма, но и без особых эксцессов.
— Ты кто? — заявила она Ирине с порога.
— Угостишь тортом? — голос Скуратовой тек как мёд. — Обожаю сладкое.
— Я тоже, — обрадовалась Настя, — иди сюда, здесь еще много.
Скуратова приблизилась к ней, по дороге захлопнув тяжелую деревяную дверь на кухню.
Симба напрасно попытался что-то услышать. Внутри разговаривали вполголоса, время от времени переходя на шопот.
Телефон в кармане завибрировал. Марина. Странно, что ждала так долго, я был уверен, что уже не позвонит. И десять к одному, что с разборками. Спокойного разговора точно не получится, поэтому я просто не стал брать трубку, одного психа на квартиру уже достаточно.
Симба разочарованно отошел от двери.
— Пошли в зале посидим пока, — предложил он.
Я пошел за ним, с любопытством оглядываясь. Квартира была съемной, это чувствовалось сразу по странному сочетанию безликости и уюта. Безликие уродливые обои, которые вряд ли кто-то в здавом уме купит для собственного жилья, одинаковый везде линолеум, дешевые светильники.
И на всём этом косметические попытки навести уют. Кружевные салфеточки и икеевские статуэтки на шкафах и тумбочках, кучи разноцветных подушек везде, где можно сидеть, на стенах рамочки из того же магазина.
В зале прямо по центру висел огромный плоский телевизор, а перед ним стояли диван и два кресла.
— Твоя работа? — я кивнул на телек.
— Конечно, — горделиво улыбнулся Симба. — приходи кубок смотреть.
Он достал из серванта коньяк, не спрашивая меня плеснул в два стакана и подал один мне. Пить не хотелось. Я сел на диван, едва смочил губы и спросил.
— Ты ведь понимаешь, что Насте лучше теперь не играть?
— Почему это?! — Симба от удивления проглотил половину своего коньяка залпом.
— Это же из за игры, — стал объяснять я, — она там действительно себя богиней почувствовала.
Не знаю, почему я не стал рассказывать Симбе про, то как видел в игре настоящую Бистию. Думал, он тоже это замечал, так зачем тогда обсуждать очевидное.
— Там игра, а тут реал, — не согласился он. — В игре мы убиваем постоянно, но нас же не тянет маньяками становиться.
— Ты не врубаешься что ли? — я начал злиться. — Не знаю, то там у Насти, ЧСВ или комплекс неполноценности, но семена попали на благодатную почву. Ирина тебе сама скажет, когда выйдет. Это все-таки она специалист.
Симба молчал, надувался и пил коньяк, а потом выдал.
— Тебя мы в капсулу засунули с черепно-мозговой и под препаратами. И ничего, живой. А Настя просто устала. Завтра будет как новенькая.
— А если нет?! — продолжал убеждать я, — Если у неё совсем перещелкнет в голове. Навсегда? Я считаю, ей больше не надо в игру заходить.
— Это не тебе решать, — ответил Симба резко, и даже зло.
— Сема, я же за неё волнуюсь.
— Хрен там, — Симба уставился на меня, — Ты за себя волнуешься. Боишься, что нас стало слишком много, и завтра ты не вывезешь? Решил лишить нас преимущества? Живого символа?
— Симба, угомонись — я попытался успокоить его, — Ты ведь знаешь, что эта игра опасная. Оно того стоит?
— А что, можно только за тебя играть? Против ни-ни? — Симба встал и начал ходить по комнате, — Хрен ты угадал, Таргитай. Настя будет играть. И мы втопчем ваш дом Смерти и все остальные дома в брусчатку
В этот момент дверь на кухню скрипнула. Скуратова вела Настю, накинув на нее свой темный пиджак и аккуратно придерживая за плечи.
— Что с ней? — первым спросил Симба
— Нервный срыв, — рассеяно ответила Скуратова. — ничего страшного, но ей лучше поехать со мной.
— Ей можно снова в игру? — уточнил я.
— Нет, не советую, — Скуратова задумалась, — главное сейчас, это отдых.
— Вы сговорились! — раненым медведем заорал Симба, — Ты нарочно привел этого "психолога", чтобы вывести нас из игры!
— Не доверяете моей компетентности? — холодно проговорила Скуратова, — Смотрите, не забывайтесь, Семён. Вы ведь знаете, кто я.
Симба скрипнул зубами, и замолчал. Спор вышел в мою пользу, хотя отношения с другом испорчены. Теперь уже всерьез он считает, что я веду нечестную игру. Это не просто конкуренция, это обида и это принцип.
Я вышел вместе с Ириной и закутанной в теплую куртку Бисквитиком, и услышал, как Симба шарахнул входной дверью у нас за спиной.
— Тебя подвезти? — спросила Ирина.
Я посмотрел, как метель закручивает белые смерчики на сугробах и кивком согласился. Её кайен легко пробирался через сугробы отвратительно вычищенного двора. Настя легла на заднем сиденьи, и, кажется, она уснула.
Куда ехать, домой или к Марине? Будить родителей не хотелось, а рекламщица наверняка закатит скандал, подумал я и назвал Маринин адрес. Её сцены ревности с недавних пор меня абсолютно перестали пугать.
Я ждал, что Ирина начнет выпытывать что-нибудь по дороге, но она включила погромче музыку, какой-то джаз, и за всю дорого не проронила ни слова.
Зато когда мы припарковались у Марининого дома, от её подъезда к машине рванула серая тень.
— Ах ты сучка! — закричала Марина, открывая рывком дверь на водительском месте, — Я тебе покажу, как мужиков уводить! Я тебя, дрянь, насквозь вижу…
— Марина, вы заблуждаетесь, — облила её ледяным презрением Скуратова, — Но если хотите, можем завтра продолжить разговор в моём кабинете.
Марина словно наткнулась на бегу лбом об стену.
— Ирина Владимировна, — залепетала она, — я не хотела… я обозналась…
— Забирайте своего "мужика", — продолжала Скуратова, — и катитесь отсюда, если не хотите последствий.
Я подумал, не стоит ли чмокнуть Скуратову в щечку на прощание, но решил, что это будет уже не спортивно по отношению к Марине. Добивать лежачих. Поэтому я ограничился там, что махнул Ирине ладонью.
— Пока, и до встречи!
Она кивнула уже на ходу, выруливая со двора.
— Какого хрена?! — напустилась на меня Марина.
— У Насти был нервный срыв… Ирина привела её в чувство и забрала на лечение, — в двух словах я пересказал изрядный кусок ночи. — А вот ты, какого хрена?
— Я думала ты с этой сукой Парс, — ничуть не смущаясь заявила Марина, — хотела ей патлы повыдергать.
Стоя в лифте она неприрывно принюхивалась, но я был невозмутим, и она промолчала. Она дала мне спокойно сходить в душ, переодеться, а сама ждала меня в спальне.
— От тебя до сих пор пахнет этой сукой, — сказала она мне в постели, — но ты всё равно вернулся ко мне. И всегда будешь возвращаться.
И я не стал с ней спорить, потому что это была чистая правда. Я вернулся и мне этого действительно хотелось. А почувствовав пальцами её горячее и податливое тело, после переговоров, пьянки, траха с Софией, и сумашествия Насти, я все равно смог! И весьма собой горжусь.
Насыщенный день получился. Пора бы уже спать, но уже через пару часов вставать на тест. И только я притянул к себе довольную Марину, как она хитро улыбнулась и сказала:
— Я достала список.
— Какой? — сначала не понял я.
— Список тех, кто был в МосТехе прошлой ночью.
— Так чего же ты молчишь?! — меня подбросило как пружиной, — давай сюда.
— Потому что знала, что ты так и отреагируешь, — хихикнула Марина, — а мне тоже сладкого хочется, а не только подвиги совершать.
Она перегнулась через край кровати, покопалась в сумочке и вытащила сложенную вдвое распечатку.
— Пойду пока кофе сделаю, — сказала она, — все равно ты теперь не уснешь.
И ушла на кухню, демонстративно виляя голой попой. Я тем временем зажег свет и начал изучать список.
Первые фамилии были скучными: дежурная смена охранников, тоже дежурные — инженеры, и даже три уборицы, не успевшие видимо надраить полы в урочное время.
И вишенкой на моём торте были четыре фамилии. Люди, которых в это время суток в МосТехе быть абсолютно не должно.
Глава 13
— Дмитрий Савицкий, это кто? — я поднял глаза на Марину.
Та уже вернулась с кухни, накинула на плечи прозрачный халатик и уселась ярдом со мной, поджав под себя ноги.
— Дима? — зачем-то переспросила она. — Главный инженер. Золотые руки. Починить может что угодно, от кофемолки до автомобиля. Мне как-то миксер исправил, и даже денег не взял ни копейки.
— У вас что, главный инженер сам всё чинит? — удивился я.
Конечно я не слишком разбирался в МосТеховской субординации, но еще из детских рассказов отца помнил, что Главный Инженер, это очень серьезный дядька, почти как директор, только более умный.
— Нет, конечно, — махнула ладошкой Марина, — это у него хобби такое. У него целая мастерская тут, вроде как для души, но иногда очень выручает. А так он конечно другими инженерами командует. Ну и отчеты… закупки… — блондинка скривилась, показывая что эта сторона офисной рутины её тоже стороной не обходит.
Что же ты делал, рукастый Дима в половине двенадцатого ночи на работе? Диоды и конденсаторы пересчитывал в своих инженерных закромах? Примуса починял? Или лежал в вирт капсуле с неизвестными мне, но явно недобрыми целями.
Следующая фамилия: Кристина Довнер. Я не сразу вспомнил, где и при каких обстоятельствах её слышал, но как только Марина прошипела: "с-с-сучка". всё встало на свои места. "Меня зовут Кристина, я готова оказать вам любую помощь…" Мариночкина замена на служебном посту. Эта-то как оказалась ночью на рабочем месте? Решила заночевать и сэкономить на общественном транспорте?
Более пошлые варианты я озвучивать не стал, даже про себя, хотя они напрашивались. Дима плюс Кристина… золотые руки и длинные ноги… Хорошо, если так. Для меня хорошо и для моего спокойствия.
— Кто она вообще такая?
— Эйчар, — выплюнула Марина непонятное слово, больше подходящее для обозначения какого-то игрового класса, но, видя мое изумленное лицо, пояснила, — занимается управлением персоналом.