Хорошие сценарии не следует оценивать по разбору и анализу готового фильма или эпизода телесериала.
Но позвольте мне официально заявить, что это не вина профессоров.
Виноваты академические круги.
Сама основа академической науки – это исследования, изучение, анализ и теория. Она поглощена тем, чтобы левое полушарие мозга контролировало творчество, сводя магию воображения к бинарным объяснениям.
К сожалению, научные авторитеты пытаются устранить как раз то, в чем нуждаются творцы, чтобы провоцировать… возникновение тайны.
Чтобы понять это, вы должны писать, писать и писать.
Сценариста делает профессионалом сценарий.
Академики могут разбирать сценарии или фильмы по факту – это у них получается лучше всего, – но они не могут говорить о процессе. Вот почему я считаю, что все книги по сценарному мастерству и все курсы кинодраматургии в колледжах и университетах скорее вредят начинающим профессионалам, чем помогают. Потому что самое главное – процесс. И самая важная часть этого процесса – возможно, даже более важная, чем дисциплина и самоотдача, – это то, о чем я уже упоминал… Воображение. Фантазия. Вдохновение. Голос.
Рассмотрим, к примеру, фильм «Рокки». Спустя почти пятьдесят лет этот сценарий все еще признается совершенным всеми профессорами и гуру; кроме того, он породил одну из самых успешных франшиз в истории кинематографа. Однако, проведя детальный анализ, вы увидите, что он полностью проваливается, когда дело доходит до следования правилам книг и профессоров. Некоторые руководства объясняют этот феномен глупыми фразами вроде «это нарушает правила!» или «нарушает структуру». У меня глаза закатываются, когда я это пишу. Хуже всего то, что некоторые книги фактически признают тот факт, что сценарий Сталлоне не соответствует их правилам, но при этом продолжают настаивать на том, что вы должны следовать им, если хотите добиться успеха!
Когда Сильвестр Сталлоне писал «Рокки», он завершил работу за несколько дней, и я гарантирую вам, что он ни разу – ни на секунду во время написания сценария – не подумал о побуждающем событии, о поворотах в середине, о том, на какой странице должно что-то произойти, или о любом другом наукообразном мусоре, которым фильм обрастает постфактум.
Он просто писал от чистого сердца.
В результате побуждающее событие в этом сценарии происходит не на первых 10–15 страницах, как вас учили, а в самом низу страницы… подождите…
Страницы 53. Из 115-страничного сценария. Сколько профессоров или гуру скажут вам, что совершенно нормально написать сценарий, в котором побуждающее событие происходит в середине сюжета?
Сталлоне написал убедительную, захватывающую историю с началом, серединой и концом. Он дал нам 50 с лишним страниц, чтобы влюбиться в персонажей, вызвать эмоциональный отклик у читателя, прежде чем добраться до главного сюжетного поворота/побуждающего события.
Он писал то, что знал. Персонажей, которые ему знакомы, о которых он заботился и в которых был заинтересован. Он писал своим собственным голосом. И именно поэтому мы, читатели и зрители, сочувствуем и вживаемся в эту историю. Представьте, если бы Сталлоне перед тем, как написать сценарий, прошел бы университетский курс сценарного мастерства. Никто из нас никогда бы не услышал ни о «Рокки», ни о его потомстве, а Слай, возможно, жил бы в квартире на 6-м этаже и рассказывал бы чуваку из 4Б о том, как он работал на съемках «Итальянского жеребца»[44].
Если вам нужен более современный пример, как насчет прорывного хита Зака Креггера «Варвар» 2022 года? Еще один сценарий, который, по мнению экспертов, «переворачивает структуру с ног на голову!» Правда? Значит, здесь нет ни начала, ни середины, ни конца? Должно быть, я смотрел какой-то другой фильм и читал другой сценарий. Зак неоднократно говорил в интервью, что ему нравится работа по спасению енотов. Он признался, что даже писал сценарии, пытаясь сделать именно то, что написано в руководстве, именно на той странице. И знаете, что? Эти сценарии не продались. И все же, когда он написал «Варвара», то полностью отказался от кошачьего туалета и всех прочих профессиональных инструкций и просто написал историю, которую хотел написать, своим собственным голосом, в собственной манере. И что же получилось? Он создал сценарий, который, вероятно, положил начало очень успешной голливудской карьере.
В заключение я хотел бы отметить два момента…
1. Я не имею ничего против профессоров сценарного мастерства. Я знаю многих из них. Некоторые из них, безусловно, высокомерны и озлоблены, а некоторые – действительно замечательные люди, которым не все равно. У них просто нет четкого представления о том, что нужно, чтобы стать хорошим сценаристом.
2. Рэй Брэдбери, которого многие считают одним из величайших писателей, сказал следующее об академическом образовании в применении к писательству:
«Я не верю в колледжи для писателей. Это очень опасная штука. Я считаю, что многие профессора слишком самоуверенные снобы. Они слишком интеллектуальны, а интеллект – это большая опасность для творчества, потому что вы начинаете рационализировать и придумывать причины, вместо того чтобы придерживаться своей собственной основной истины – кто вы, что вы есть и кем хотите быть. Вот уже 25 лет над моей пишущей машинкой висит табличка с надписью: „Не думай!“ Вы никогда не должны думать, сидя за пишущей машинкой, вы должны чувствовать».
Профессора и курсы не могут научить чувствовать.
Писательский блок10. Процесс работы сценариста
После того как мы рассказали обо всех вещах, которых не стоит делать, и обо всех людях, которых не стоит слушать, я уверен, что многие из вас задаются вопросом: «Хорошо, а что же мне тогда делать?»
Не бойтесь, юные джедаи. Мы все делаем одно дело.
Я не говорю об этом легкомысленно или снисходительно. Это искренне. Сценаристам нужны сценаристы. Писательство – одно из самых уединенных занятий на свете, поэтому я всегда предпочитал писать для телесериалов, а не художественных фильмов. В жизни мало найдется таких радостных, безопасных, уморительных, познавательных и развлекательных мест, как комната профессиональных сценаристов. Я бы сказал, здоровая, инклюзивная, нетоксичная писательская среда.
Хорошая сценарная комната, управляемая качественным шоураннером, – лучший опыт, выпадающий на долю автора. Или его полная противоположность – собрание токсичных писателей, управляемое плохим шоураннером. Это изматывающий, жалкий опыт, когда дни кажутся неделями, а недели – годами.
Неважно, посчастливилось ли вам быть коллегой обитателей здоровой сценарной комнаты или вы сидите в одиночестве, работая над своим первым сценарием, – мы все делаем одно дело. Писательское сообщество – одна из самых благоприятных сред в мире. Писатели болеют за других писателей.
Как я уже говорил, абсолютных истин не существует. Каждый профессиональный сценарист, включая меня, слышал истории о неуверенных в себе писателях-параноиках, которые завидуют другим авторам.
По какой-то причине это кажется гораздо более распространенным явлением в мире телевизионных комедий, чем в работе над драмами или полнометражными фильмами. Мой лучший совет: чтобы не попасть в ловушку и не позволить чужому успеху сбить вас с толку, – не читайте Trades. На их прочтение у вас уйдет пять минут, а на то, чтобы пережить информацию, – пять дней. Если вы опытный сценарист, но в данный момент ничем не заняты, и тут прочитаете о том, как какой-то паренек без опыта продал сценарий за семизначную сумму, или о том, как автор, которого вы наставляли в свое время, получил заказ на два сезона и нанял всех, кроме вас, это может привести к… ну, именно поэтому психотерапевты в Голливуде никогда не останутся без работы.
Суть в том, что, если у вас есть какие-то проблемы с самооценкой, держитесь подальше от Trades. Большинство из того, что там написано, вас не касается.
Если говорить серьезно, большинство моих коллег, работающих профессиональных сценаристов, хотят, чтобы все мы добились успеха. Как писательство порождает писательство, так и успех одних авторов порождает успех других.
Мы все делаем одно дело.
Итак, как же применить всю эту новообретенную истину, о которой вы читаете? Ответ, правдивый ответ, таков…
Нет никакого ответа.
Подождите, не швыряйте книгу через всю комнату и не выключайте аудиоустройство. По крайней мере, не сейчас.
Ответа нет в том смысле, что нет окончательного однозначного ответа, который подходил бы каждому сценаристу.
Одна из главных радостей нашей профессии в том, что она максимально индивидуальна и уникальна для каждого из нас. Как мы пишем, где, как структурируем (глагол и существительное), слушаем ли мы музыку или звуки природы, или должны писать в полной тишине – каждая часть процесса уникальна для каждого автора. То, что подходит мне, может не подойти вам. То, что работает для Малкольма Спэллмана, может не сработать для Тайки Вайтити. То, что работает для Пон Джун-хо, может не сработать для Греты Гервиг и так далее.
В любом случае, то, что работает для вас, даст вам наибольшие шансы на успех. Я не пытаюсь писать, как кто-то другой.
Все, что написано ниже, – это просто описание моего процесса. То, как я это делаю. И все. Мой собственный процесс написания развивался и эволюционировал на протяжении многих лет профессиональной деятельности.
Это буквально то, как я пишу.
Возможно, вы почерпнете из этой главы то, что поможет вам стать более продуктивным и хорошо пишущим сценаристом. А может быть, вы не найдете в ней ничего стоящего и решите, что зря потратили время на ее прочтение.
Я сочиняю рассказы с 5-го класса. Я писал сценарии, когда учился в колледже. Мне платят за написание сценариев уже двадцать пять лет.
Сейчас я пишу лучше, чем пять лет назад, намного лучше, чем десять или двадцать лет назад, а по сравнению с тем совершенно растерянным юношей, каким я был, когда приехал в Голливуд со своими сценариями, написанными от руки в блокнотах на спирали… я даже близко не похож на того писателя.