Я возвращаюсь домой, как в тумане. Включить вертолет в сценарий, потому что это суперкруто…
Я просматриваю каждую сцену, каждую ситуацию, и там нет места для вертолета, круто это или нет. Тогда я решаю попробовать хоть что-то. Мой сценарий начинается с того, что солнце восходит над сверкающей въездной аркой Сент-Луиса. Это вступление всем нравилось с самого первого черновика. Вот как я переписал его, чтобы удовлетворить ее замечания…
НАТ. Сент-Луис – День
Солнце только встает, его лучи отражаются от 630-футовой въездной арки, самого высокого рукотворного монумента в Западном полушарии, погружая город в сюрреалистический полумрак.
В кадре проносится вертолет.
Вот так. Это все, что я сделал. Больше мы не увидим вертолет нигде в сценарии. Я сдал черновик и стал ждать. Через четыре дня я снова был в офисе.
Руководителю отдела разработки понравился сценарий! Она больше никогда не упоминала о вертолете, и никто другой тоже.
После «Справедливой Эми» моя жена захотела вернуться в Сент-Луис, чтобы заняться семейными делами. Я решил, что моя карьера сценариста закончена, – пора перейти к преподаванию или написать великий американский роман… или посредственный американский роман. Но у Бога были другие планы. Мы еще не успели закрыть наш дом на Среднем Западе, когда мой тогдашний агент позвонил и сказал, что Стивен Дж. Кэннелл прочитал мой сценарий и хочет со мной поговорить. Оказалось, что мы оба сотрудничали с CAA (американским агентством талантов, базирующимся в Лос-Анджелесе), и его агент сказал моему агенту, что ищет молодого сценариста для работы над пилотом. Последние несколько лет Кэннелл писал романы, и новый сериал должен был стать его громким возвращением на телевидение.
Я был большим поклонником творчества Кэннелла, начиная с «Досье детектива Рокфорда» и заканчивая «Умником», и был в полном восторге, когда зазвонил телефон и человек на другом конце провода сказал: «Вам звонит Стив Кэннелл».
Во время этого разговора Кэннелл сделал мне, пожалуй, лучший комплимент о моей писательской деятельности, который я когда-либо получал: «Ты печатаешь костяшками пальцев, парень».
Мое неуверенное в себе «я» на мгновение решило, что он имеет в виду либо огромное количество опечаток, либо то, что мой сценарий настолько плох, что кажется, будто я не умею печатать.
К счастью, он продолжил, прежде чем я успел что-то сказать, и сообщил, что написанное мной выглядело честным, оригинальным и подлинным.
Костяшки.
Он нанял меня по телефону, сказав, что у него имеется идея для сериала, но он хочет, чтобы сценарий написал я; мое имя будет стоять в титрах. Кэннелл выступит исполнительным продюсером, и мы поработаем вместе: он будет руководить мной и следить за написанием сценария.
Это привело к отличным рабочим отношениям и, в конечном счете, к крепкой дружбе. В течение следующих нескольких месяцев мы с Кэннеллом проводили много времени вместе. Я всегда буду дорожить тем, как он принял меня, ввел в свой мир, начиная с работы над сценарием в его доме в Лагуне и заканчивая «встречами» за ланчем в Musso & Frank, когда я сидел в его личной кабинке, наблюдая, как он ест тунца в белом соусе с добавлением майонеза.
Сериал должен был сниматься студией Warner Brothers, и в то время ее возглавлял Питер Рот. Они с Кэннеллом были давними знакомыми, так что он лично контролировал проект, предназначавшийся для телеканала TNT, и Warner Brothers собиралась направлять нас на протяжении всего процесса, чтобы убедиться, что в итоге получится именно то, что нужно телеканалу.
Студии понравилось название – «Темнота», – потому что телеканал хотел темноты. «Мрачнее, мрачнее», – вот что мы постоянно слышали во время телефонных переговоров.
Так мы и сделали. Я написал нечто очень мрачное и, благодаря помощи Кэннелла, очень крутое. Студии понравился сценарий, и она заплатила за съемки. В качестве режиссера мы наняли Уолтера Хилла. Для меня это было удивительно, потому что прежде, чем стать оплачиваемым сценаристом, я провел много лет в качестве дублера, в том числе на нескольких фильмах Уолтера, и мы с ним подружились. Уолтер знал, что я – начинающий сценарист, и всегда щедро делился своим временем и советами. Тот факт, что он был режиссером первого пилота, который мне предстояло снять, стал потрясающим моментом, восторг от которого не выразить словами.
У нас подобрался невероятный актерский состав, включавший Коллин Порш, Эрика Дженсена, Фреда Уорда и Билли Берка. По сей день этот актерский состав – лучший из тех, с кем мне довелось когда-либо работать. Уолтер, как обычно, отлично справился с режиссерской миссией, и, когда мы показали фильм Питеру Роту, он назвал его «Идеальным»! Мрачным, жутковатым и очень крутым! У нас получился хит!
Потом его увидела телекомпания.
И руководители TNT сказали, цитирую: «Мы не можем поставить это в эфир. Все слишком мрачно».
Голливуд – это глагол. Меня отголливудили.
Последней работой в моей жизни, не связанной с написанием сценариев, была должность ассистента великого гонконгского актера Чоу Юнь-Фата. Мне выпало счастье стать его первым в истории ассистентом, родившимся в Америке, и, будучи большим поклонником гонконгского кино, я не мог о таком и мечтать.
Он снимался в его первом американском фильме «Убийцы на замену», и в течение более чем пяти месяцев я почти каждый день проводил с ним и его потрясающей женой Жасмин, которая называла меня Толстый Дракон, так как в то время я и впрямь был немного толстоват.
Я помог им найти квартиру в Лос-Анджелесе на время съемок, ходил с ними по магазинам, завтракал и ужинал, а также отвозил Юнь-Фата, куда бы он ни направлялся.
Прогулка с ним по китайскому кварталу Лос-Анджелеса в одно субботнее утро оставила невероятное впечатление. Примерное схожее с тем, какое вы бы испытали, находясь рядом с Beatles в 1960-е годы. Повсюду нас встречали толпы, и запланированная двадцатиминутная прогулка с целью купить угощения для Жасмин превратилась в двухчасовой праздник выражения любви. Юнь-Фат улыбался на всех фотографиях, раздавал автографы, следил за тем, чтобы каждый фанат получил свою долю внимания и почувствовал, что он здесь единственный. Когда мы наконец смогли уйти, я спросил его: «Вы никогда не теряете терпения из-за всех этих людей?» Юнь-Фат улыбнулся своей лучезарной улыбкой и ответил: «Нет. Я обязан им всем. Без них я ничто».
Есть несколько американских знаменитостей, которые могли бы поучиться у Юнь-Фата. Итак, какое отношение это отступление имеет к тому, как я стал профессиональным сценаристом?
Мы с Юнь-Фатом стали хорошими друзьями. Ему нравилось, что я неплохо осведомлен о гонконгском кино и обо всех его предыдущих работах. Мы говорили об особенностях написания сценариев в Гонконге и Америке, о своих любимых книгах и о писателях, которыми восхищались. Он знал, что я хочу стать сценаристом и много лет работал в качестве дублера, пока писал свои небольшие сценарии. Когда мы заканчивали работу над «Убийцами на замену» и готовились к поездке в Нью-Йорк на съемки «Коррупционера», Юнь-Фат однажды пригласил меня на прогулку. Некоторое время мы шли молча, что случалось нередко, а потом он спросил, как продвигается мое писательство. Я дал ему свой стандартный ответ: «Дела идут отлично, вот только трудно найти время, чтобы писать, бла-бла-бла». Мы прошли еще немного в тишине. Потом он спросил: «Знаете, что я отвечаю, когда люди спрашивают меня, как стать актером? Я говорю им: начните играть».
Он остановился и с ухмылкой уставился на меня. Я тупо кивнул, и тогда он наклонился ко мне и очень тихо сказал: «Если вы поедете с нами в Нью-Йорк и продолжите работать ассистентом, я вас уволю».
Затем он обнял меня, и мы пошли дальше.
Я не поехал с ним в Нью-Йорк и через полгода получил свое первое оплачиваемое место сценариста.
Когда Джей Джей Абрамс нанял меня на мою первую штатную должность, я был в восторге – не только оттого, что получил свой шанс сменить занятие, но и оттого, что мне предстояла работа в одном из самых популярных сериалов на телевидении и я сотрудничал с таким талантливым человеком, как Джей Джей. Это было незадолго до того, как он стал известным, но в Голливуде его знали все. Он был потрясающим сценаристом и только что подписал внушительный контракт со студией Disney.
Он нанял меня во время встречи и собеседования в гостиничном номере в Chateau Marmont, печально известном отеле на Сансет-Стрит. Настоящее безумие заключалось в том, что сериал только открыл второй сезон, и Джей Джей хотел, чтобы я немедленно присоединился к сценарной комнате в офисе «Фелисити».
В то время я понятия не имел, насколько это безумно, потому что у меня не было никаких ориентиров. Я послушно сел в машину и за 45-минут добрался до своей первой официальной работы в штатной должности!
Когда я приехал в офис, там было всего три других автора, и они уставились на меня как на инопланетянина. Я представился в качестве нового сценариста, и, признаюсь, новость не вызвала у них восторга. Я объяснил, что Джей Джей буквально час назад нанял меня после беседы в Chateau Marmont и велел приехать сюда. Они спросили, для каких шоу я писал сценарии. Я ответил, что это мой первый опыт. Они переглянулись. Я пробыл там всего пять минут, но возникшую за это время напряженность можно было разрушить только бензопилой.
Я сел, и они продолжили то, чем занимались до моего прихода: попытались развивать сюжет. Хотя это была первая сценарная комната, в которой я оказался в качестве реального сотрудника, мне доводилось много раз бывать в них раньше. В этом сериале, созданном Дэвидом Э. Келли, работали опытные профессионалы, но за те четыре или пять дней, что я провел рядом с ними, мне показалось, что комнату, где рождался сюжет «Фелисити», населяли сценаристы, которые, в общем-то, не имели ни малейшего представления о том, что делают. А если и имели, то их отношение к делу было настолько кислым и язвительным, что мешало им выполнять работу качественно.