- Не тратьте время, - сказал Харлоу. - Он никого не впустит.
Мужчина беспомощно повернулся к своей жене, стоящей у самого крыльца.
- Что мы будем делать? - сказала она панически. - Что же нам делать?
- Может, нам выбрать чей-нибудь погреб и начать там работать? предложил Марти Вайс. - Принести туда все наши запасы - еду, воду и прочее.
- Это несправедливо, - сказала Марта Харлоу и указала на дом Стоктона. - Он там внизу, в бомбоубежище. В абсолютной безопасности. А наши дети должны ждать, когда упадет бомба!
Ее девятилетняя дочь начала плакать, и Марта, обняв ее, опустилась на колени.
Крупный мужчина на ступеньках крыльца обернулся и посмотрел на соседей.
- Я думаю, будет лучше спуститься в погреб и ломать дверь!
В неожиданной тишине вновь раздался вой сирены, и десять или двенадцать человек теснее прижались друг к другу.
Из толпы вышел другой мужчина.
- Гендерсон прав, - сказал он. - Нет времени на споры и прочее. Мы Должны спуститься и войти в убежище!
Ему ответил дружный хор голосов. Гендерсон спустился с крыльца и пошел через двор к гаражу. Харлоу крикнул ему вслед:
- Одну минуту! - Он сбежал по ступенькам. - Черт возьми! Подождите! Все мы там не уместимся!
Раздался скорбный голос Марти Вайса:
- Почему бы нам не бросить жребий и не выбрать одну семью?
- Какая разница? Он никого не впустит, - отозвался Харлоу.
Гендерсон потерял уверенность в себе.
- Мы можем спуститься туда и сказать ему, что против него вся улица. Это нам по силам.
И слова его были встречены одобрительными возгласами. К Гендерсону протолкался Харлоу.
- Какого черта нам это даст? Повторяю вам. Даже если мы высадим дверь, места на всех не хватит. Мы все пропадем ни за что.
Миссис Гендерсон сказала:
- Если это поможет спасти хотя бы одного из наших детей, я буду считать это важным.
И снова все согласились.
- Джерри, - обратился Марти Вайс. - Ты знаешь его лучше, чем любой из нас. Ты его лучший друг. Почему бы тебе снова не спуститься туда? Попробуй его уговорить. Умоляй его. Скажи ему, пусть выберет одну семью - бросит жребий или что-нибудь в этом роде.
Гендерсон большими шагами приблизился к Марти.
- Одну семью, ты о своей говоришь, Вайс, не так ли?
Марти повернулся к нему.
- Ну а почему бы и нет? Почему, черт возьми, и нет? У нас трехмесячный ребенок...
- Какая разница? - вступилась жена Гендерсона. - Разве его жизнь имеет большую ценность, чем жизнь наших детей?
Марти Вайс обратился к ней.
- Этого я не говорил. Если вы собираетесь спорить о том, кто более достоин жить...
- Почему бы тебе не заткнуться, Вайс? - крикнул Гендерсон и в диком, безумном гневе обратился к остальным: - Вот что выходит, когда здесь селятся иностранцы. Настырные, загребущие полукровки!
Лицо Марти побелело.
- Ты - идиот с мусором вместо мозгов, ты... Всегда найдется один такой гнилой, безмозглый кретин, которому вдруг захочется стать большим начальником и решать, какое происхождение модно в этом году...
Сзади к нему обратился мужчина.
- Так и есть, Вайс. Если мы начнем искать того, кого признать негодным, то ты и твоя семья будут первыми в списке!
- О, Марти! - зарыдала Ребекка, чувствуя, как на нее накатывает страх иного рода.
Вайс оттолкнул ее сдерживающие руки и начал проталкиваться сквозь людей к тому, кто это сказал. Джерри Харлоу встал между ними.
Он напряженно произнес: - Продолжайте, вы, оба! Просто продолжайте, и мы обойдемся без бомбы. Мы сможем поубивать друг друга.
- Марти! -Ребекка в темноте подошла к крыльцу. - Пожалуйста, сходи туда еще раз. Попроси его.
Марти ответил ей: - Я уже просил его. Это бесполезно!
Снова раздался звук сирены, на этот раз ближе, и далеко вдали ночное небо пронзил луч прожектора. Приемник вновь заработал, и они еще раз услышали объявление Желтой Тревоги.
- Мамочка! Мамочка! - дрожащим голоском сказала маленькая девочка. - Я не хочу умирать! Мама, я не хочу умирать!
Гендерсон посмотрел на ребенка и пошел к гаражу. Один за другим за ним последовали все соседи.
- Спущусь туда и заставлю его открыть дверь, - говорил он по пути. Мне нет дела до того, что вы все думаете. Больше нам ничего не остается.
- Он прав, - поддержал его другой мужчина. - Давайте так и сделаем!
Они уже не шли. Теперь они бежали и толкались, объединенные одним делом. И Джерри Харло, смотревший, как они проносятся мимо, неожиданно подметил, что в лунном свете их лица были похожие - дикими глазами, жесткими, мрачно сжатыми ртами, их объединяла аура свирепости.
Они пробежали через гараж, и Гендерсон пинком раскрыл дверь, ведущую .в погреб. Они продирались через нее как толпа фанатиков.
Гендерсон двинул кулаком в дверь убежища.
- Билл? Билл Стоктон! Тут ждет компания твоих .друзей; которые хотят остаться в живых. Сейчас ты можешь открыть дверь, потолковать с нами и решить, сколько человек из нас поместится в убежище, но если ты продолжишь делать то, что делаешь, мы просто ворвемся внутрь!
Все одобрительно загомонили.
В убежище Грейс Стоктон обняла своего сына и крепко прижала к себе. Стоктон стоял близко к двери, впервые чувствуя себя неуверенным и испуганным. Тут снова раздались удары в дверь. Теперь к Гендерсону присоединились остальные соседи.
- Давай, открывай, Стоктон! - раздалось за дверью.
Потом послышался знакомый голос Джерри Харлоу.
- Билл, это я, Джерри. Они говорят дело.
Стоктон облизнулся.
- И я здесь говорю дело! Я уже говорил тебе, Джерри, вы тратите свое время. Вы тратите время, которое -можно потратить на что-то другое, например, на обсуждение того, как вам лучше выжить.
Тяжелый кулак Гендерсона вновь ударил по двериг обитой металлом. Гендерсон обернулся к своим соседям.
- Почему бы нам не найти какой-нибудь таран?
- Верно, - отозвался другой голос. - Мы можем дойти до Беннет Авеню. У Фина Клайна в подвале целая куча толстенных досок. Я сам их видел:
Вмешался женский протестующий голос, какой-то неприятный и безобразный.
- Он тоже начнет действовать, - сказала oна. - А кто собирается спасать его? В ту минуту, когда мы придем туда, все те люди узнают, что на нашей улице есть убежище. Нам придется драться с целой толпой. С целой толпой посторонних.
- Конечно, - согласился Гендерсон. - А какое они имеют право приходить сюда? Это не ИХ улица. Это не их убежище.
Джерри Харлоу наблюдал то за одним, то за другим силуэтом и дивился той больной логике, которая завладела ими всеми.
- Так значит, это наше убежище, да? - свирепо крикнул он. - А на соседней улице - другое государство! Разделяй и властвуй! Вы идиоты. Вы богом проклятые дураки! Вы все больные - все вы!
- Может быть, ты не хочешь жить, - крикнула Ребекка Вайс, - может быть, тебе все равно, Джерри!
- Мне не все равно, - ответил ей Харлоу. - Поверь, мне не все равно. Мне тоже хочется встретить завтрашнее утро. Но вы превратились в толпу. А у толпы нет мозгов, и вы это подтверждаете. Именно это вы и доказываете - что у вас нет мозгов.
Гендерсон сказал резко и громко:
- Говорю я вам, давайте искать таран. - Этот крик выражал всеобщее настроение. - А Клайну мы велим держать язык за зубами!
- Я согласен с Джерри, - неуверенно и робко сказал Марти Вайс. Давайте возьмем себя в руки. Давайте остановимся и задумаемся хоть на минуту.
Гендерсон повернулся лицом к хрупкой фигуре Марти.
- Никому нет дела до того, что думаешь ты, - выдавил он. - Ты и тебе подобные. Я думал, мы выяснили это наверху. Мне кажется, первое, что следует сделать, это вышибить тебя отсюда!
Он двинулся на Марти и с силой двух сотен фунтов напал на него.
Его кулак двинул Марти по скуле. Тот упал навзничь на женщину, потом натолкнулся на ребенка и наконец приземлился на спину. Его жена вскрикнула и заспешила к нему. В темноте раздавались голоса, эхо вторило испуганным и злобным крикам, которые перекрывались истерически криком смертельно напуганного ребенка.
- Идемте,- возвестил бычий голос сквозь шум. - Давайте найдем что-нибудь, чтобы сломать эту дверь!
Они были толпой и двигались как толпа. Страх стал бешенством.
Паника обернулась решимостью. Они вырвались из погреба на улицу. Каждый желал не отстать от соседа. Каждый был доволен, что лидером был кто-то другой. И пока они дико рвались вниз по улице, голос диктора тонкой угрожающей иглой пронзал их сознание, не оставляя следа.
- Нас вновь попросили напомнить населению о необходимости сохранять спокойствие. Очистите улицы. Это крайне необходимо. Населению необходимо очистить улицы. Делается все возможное в плане безопасности, но продвижение войск затруднено. Спецмашины Гражданской Обороны должны иметь свободу маневра. Поэтому мы еще раз напоминаем вам о необходимости очистить улицы. Очистите улицы!
Но толпа продолжала двигаться. Слова до них не доходили. Случай был экстремальный, но радио сделало его сухой казенщиной.
И пяти минут не прошло, как они уже вернулись к дому Стоктона. Они вшестером несли длинную доску. Пронося ее через гараж, они разбили смотровое окно в двери. Потом они разбили входтз подвал. И, пройдя через него, они начали бить по железной двери убежища. Дверь была толстой, но не настолько, чтобы выдержать доску.
Вес доски и людей продавил в ней вмятину, а затем пробил ее.
Сразу появилась первая дыра, за ней появились другие, а несколько секунд спустя верхняя петля не выдержала и дверь начала гнуться.
Внутри Билл Стоктон пытался с помощью стула, генератора и кроватей забаррикадировать дверь. Но сокрушительные удары повторялись, и баррикада рассыпалась.
В конце концов дверь подалась и рухнула в убежище. Финальный удар был настолько стремительным, что доска и люди, державшие ее, рухнули в убежище, при этом угол доски ударил доктора в голову, оставив глубокую царапину на виске.