Простившись с очаровательной, хотя и неортодоксальной Викторией, я поднялась по другой парадной лестнице наверх. Мой костюм привлек незначительное внимания: вспышка бедра и низкий вырез — ничто для этой толпы. Корона из лисьих зубов, пожалуй, была в нем самой интересной вещью. Oтклоняя основательное количество приглашений (большинство сделанныe вежливо), я ускользнула по лестнице.
Как предупредила мадам Аврора, черная бархатная веревка обозначала границу между общественными местами и ее собственными частными апартаментами.
К сожалению, она не упомянула швейцарa-охранника. Это был тот самый пожилой человек, который встретил нас у входа, но теперь у меня была возможность осмотреть его должным образом. Он был настолько седым и усатым-бородатым, что походил на сказочного волшебника. Огромный нос торчал из гнезда волос на лице, над полумаской встречались брови такой огромности, что напомнили мне семейство особенно мохнатой моли. Он сидел на стуле, массируя ногу в чулке. Глаза были яркими, резко настороженными. Мне показалось, что он получaл удовольствие от своей работы.
Охранник расправил плечи и заговорил грубым голосом:
— Вы не пойдете дальше, мадам, и это святая правда.
Я кокетливо захлопала ресницами, промурлыкав:
— О, я забрела куда-то в запрещенное место?
Он бегло посмотрел на мою шею, его пухлые щеки яростно раздулись.
— В этом доме мало чего запрещено, уж поверьте мне, — сообщил он. — Но вы ничего не добьетесь своими женскими уловками. Я неуязвим.
— Женскими уловками? — Я расширила глаза в явном шоке. — Не думала о такой вещи! Кроме того, какими хитростями я могла бы воздействовать на такого опытного парня, как вы?
Он издал странный маленький шум, на полпути между кашлем и хихиканьем. Затем согнулся пополам, хрипло кашляя, глубоко и неприятно.
— Вы правы, шалунья, — сказал швейцар, поигрывая бровями. Он дернул плечом к закрытым дверям позади него. — Что вам понадобилось в комнатах хозяйки?
— О, это комнаты мадам Авроры? — спросила я, невинная, как девственница. — Я просто искала место для женских потребностей. — Я больше ничего не сказала, рассчитывая на обычную мужскую антипатию ко всему, что связано с личными потребностями женщины.
Но он просто снова задвигал бровями.
— У вас пошли месячные? Очень неудобно в этом доме. Хотя лучше, чем альтернатива, и это Божья истина.
Я уставилась на него. За все мои путешествия, весь мой опыт, всю мою жизнь — это был первый раз, когда мужчина спросил о ежемесячных оправлениях.
— Так случилось — резко отбрила я, — что в данный момент у меня нет менструации. Большое спасибо за ваше любезное расследование. Я просто искала место попудрить нос и подтянуть подвязки.
Он надувал щеки взад-вперeд, явно думая. Внезапно он толкнул свою большую ногу в грязном чулке ко мне.
— Потри мне мозоли, и я дам тебе пройти.
Я посмотрела на омерзительный чулок. В шве была дыра, из нее выглядывал злокачественный ноготь. Он дернул в мою сторону пальцами ног, и я отшатнулась от запаха.
— Думаю, я отклоню ваше предложение, — сказала я ему вежливо. — Возможно, мозольный пластырь от аптекаря поможет. Еще хорошо помогают ножные ванночки с солью и небольшим количеством касторового масла.
Он обиженно вытянул нижнюю губу.
— К чему пришел мир, спрашиваю я себя, когда хорошенькая девушка не испачкает руки ради старших?
Я наклонила голову. Швейцар был преднамеренно возмутительным. Он мог быть старшим, но я, по всем возможным меркам общественных стандартов, выше по положению. Меня осенило: может, он находится в состоянии алкогольного опьянения? Я наклонилась ближе, несмотря на вонь. Кроме гнусного запаха его ног присутствовал слабый запах чего-то острого. Лакрицa.
Его рот зашевелился на мгновение, старик удалил что-то зажатое между щекой и десной. Он плюнул на ладонь, подняв ее, чтобы предложить мне обсосанный леденец:
— Хотите, миссис?
— Вы не смеете так себя вести по отношению к одному из гостей мадам Авроры! — отчитала я швейцарa. - Вы — старый слуга из ее прошлой жизни? Вы знали ее в Париже?
Его усатый рот яростно задергался.
— Может знал, а может нет. Кто вы такая, чтобы задавать нескромные вопросы? Лезущая не в свое дело нахалка, — пропыхтел он.
— Вы ужасно грубый старик, — сказала я ему.
— А если вам действительно нужны удобства, спуститeсь вниз по этой лестнице и поищите уборную, - самодовольно сообщил мне он, скрестив колени и указующе взмахнув отвратительной ногой.
Он был вполне прав. Я не могла больше продолжать притворяться заблудившейся гостьей. Дальнейшие вопросы гарантировали бы, что меня запомнят. Таким образом, терялся элемент желательной случайности, когда мадам Аврора обнаружит, что ее алмазная звезда пропала.
Я оскалила зубы в улыбке.
— Отлично. Я ухожу. Это был довольно занимательный опыт — познакомиться с вами. — Я надменно наклонила голову.
Oн снова топнул ногой, властный, как лорд, и уставился на меня своим нелепым носом. В этот момент позади меня прозвучал мелодичный голос:
— Роберт, ты утомляешь одного из моих гостей?
Я обернулась и увидела, что мадам Аврора улыбается нам. Она произнесла его имя по-французски, уголки ее рта лукаво дернулись.
Он придирчиво пробубнил себе что-то под нос, но она отмахнулась от него.
— Отправляйся на кухню, чтобы немного освежиться. Я хотела бы поговорить с моей гостьей нaeдинe.
Cтарик поспешил прочь своей странной крабьей походкой. Мадам Аврора повернулась ко мне.
— Вы должны простить его. Он — новое приобретение и не совсем в ладах с вежливостью.
— Весьма удивлена, что вы используете его, в таком случае, — сказала я ей с искренностью, которую она, возможно, не оценила.
Но, к ее чести, она улыбнулась.
— Его рекомендовал другой член персонала. Кроме того, я верю, что каждому человеку следует дать шанс, мадемуазель. Не угодно ли посидеть со мной недолго? Мне бы очень хотелось поговорить с вами, если ваш ночной компаньон не против? — спросила она с уговаривающим наклоном головы.
Поскольку Стокера не было видно поблизости, я не могла использовать его в качестве оправдания. Я кивнула, улыбаясь под маской. Oна открыла дверь в свое святилище, пригласив меня следовать за ней. Я не удивилась, найдя еще больше элегантной серо-розовой цветовой гаммы, популярной в клубе. Она щелкнула пальцами, и гигантская борзая поднялась с огромной подушки. Подбежав, она принялась тереться головой о бедро хозяйки.
— Добрый вечер, любовь моя, — пропела Аврора собаке. Затем мадам повернулась ко мне. —Присядьте. Устраивайтесь поудобнее.
Я расположилась в кресле, задаваясь вопросом, как включить тему ее алмазных звезд в разговор. Пока я соображала, она ухватила разговорные поводья, тихим и музыкальным голосом разглагольствуя о разных вещах, о декоре, превосходстве шампанского, которое налила. Она открыла коробку с печеньем и накормила собаку, разбив бисквиты на кусочки и бросив крошки на ковер. Борзая с радостью слизнула их.
— Это Веспертин.
— Назван в честь самого сладкого часа вечера, — заметилa я. — Прекрасная параллель с вашим собственным выбранным именем.
Она долго смотрела на меня, оценивая.
— Веспертин — мой верный компаньон, не так ли, дорогой? — мадам почесала его за ушами. Он в восторге закатил глаза. - У него латинское имя, но он очень британский пес.
— Шотландская борзая, дирхаунд? — я спросила.
— Именно так. Он был подарен мне поклонником, потому что собакa выглядит, как на одной из моих картин богини зари. «У каждой богини должен быть верный спутник», — сказал он.
Аврора снова почесала Веспертина, и тот счастливо вздохнул. Он был почти таким же огромным, как Бетони лорда Розморрана, но стройнее, его ноги были длинными и элегантными, как и нос. Широкие выразительные глаза изучающе смотрели на меня из-под зарослей длинных мохнатых волос на его лбу.
Через несколько минут царапанье в двери озвучилo пажа с тарелкой кондитерских изделий: разные пирожные, каждое из которых было более изящным и сложным, чем предыдущее. Некоторые были заполнены кремом, другие покрыты блеском шоколада.
— Мое любимое, — мадам Аврора указала на крошечный эклер, одетый в засахаренную фиалку. Я взяла один и откусила немного, наслаждаясь хрустящим тестом, сливками, приправленными ванилью и медом.
— Я заказываю столько блюд с ванилью, что мой шеф-повар импортирует ее больше, чем любое другое домашнее хозяйство в Лондоне, — призналась она. — Но это афродизиак.
— В самом деле? — Я высунула язык, чтобы слизнуть последнюю крошку теста.
— Мадам дe Помпадур, великая любовница Людовика XV, использовала ваниль, чтобы вызвать у себя пылкость.
— Был ли он так требователен?
Я бегло осмотрела тарелку и нашла булочку, украшенную кружочком шоколадного мрамора, похожего на флорентийскую бумагу. Веспертин, глубоко нюхая, поднялся со стороны своей хозяйки и сел рядом со мной.
Она пожала плечами по-галльски.
— Не больше, чем большинство мужчин, подозреваю. Но маркиза де Помпадур страдала болезненной холодностью. Ее страсти не хватало, чтобы удовлетворить короля. Поэтому она обратилась к афродизиакам.
— С успешным результатом? — Веспертин опустил голову ко мне на колени, всем весом налегая на бедро.
Мадам Аврора улыбнулась, обнажив крошечные жемчужные зубы.
— Не совсем. Но маркиза была умнa. Помпадур стала другом короля, и любые потребности, которые не могла удовлетворить лично, она удовлетворила «по доверенности».
Я против воли была заинтригована.
— Как? — Я опустила руку на голову Веспертина, поглаживая его мех. Он был грубее, чем я представляла, упругий под пальцами. Пес еще раз вздохнул и расположился более комфортно.
— Создав такой дом, как этот. Она держала в нем именно тот тип девицы, который король любил больше всего: пухленькую, радужную и жаждущую удовольствий плоти.