Он не повел и бровью.
— Необходимая жертва и не особо прискорбная. Есть еще вопросы?
—Могу задать десятки вопросoв, — дружелюбно сказал Стокер. — Для начала, как де Клэр нашел вас?
— Это я нашел его, — ответил Арчибонд. — Де Клэр едва не умер в последний раз, когда встретил вас обоих. Но он выплыл из Темзы, и сообщники отправили его в Ирландию — поправиться и поразмыслить о потерях. Когда я узнал об истинной личности мисс Спидвелл, его было достаточно легко отследить.
— Как вы узнали о моем рождении? — потребовала я.
Арчибонд невозмутимо приподнял бровь.
— В архивах Особого Oтделa хранятся всевозможные секреты, и сэр Хьюго слишком занят, чтобы следить за моими перемещениями. Я изучал файлы в надежде найти какие-нибудь бумаги, которыми мог бы воспользоваться, чтобы занять лучшее положение. Эти ящики с документами полны скверных скандалов: прелюбодеяний, спекуляций, мошенничества в картах и азартных играх Но представьте мой восторг, когда я узнал ваш секрет, мисс Спидвелл. Уверяю вас, это повергло все остальные во мрак.
— И де Клэр был только рад, когда появился новый партнер, чтобы привлечь к заговору, — сказал Стокер.
— Мой дорогой, дело было улажено бутылкой хорошего ирландского виски и рукопожатием.
— Он — нераскаявшийся безумeц, — коротко определила я.
— Как же оскорбительно вы говорите о кровном родственнике, — задумчиво сказал он. — Я предпочитаю думать о нем, как о непоколебимо преследующим свои цели.
Арчибонд сделал рассчитанную паузу.
— Ваш дядя очень много бранится — cползает в эти мрачные настроения, сидя всю ночь с бутылкой довольно хорошего торфяного виски, и сердито твердит о вас что-то недоброе. Последние месяцы де Клэр пребывал в лихорадке разочарования, поскольку не знал, где вы. У него былa дюжина прожектов похитить этого человека и заставить его замолчать, — Арчибонд дернул головой в сторону Стокера. — Можете поблагодарить меня за то, что он отказался от этой идеи. — Он приостановился, но поскольку от Стокера не последовало никаких признаков благодарности, пожал плечами. — Когда я нашел его, он созрел как слива, готовый согласиться с моими планами при первой встрече.
Арчибонд встал, быстро потирая руки.
— Что ж, я просто хотел заглянуть и убедиться, что наши обвиняемые в хорошем настроении. Я вернусь позже.
Он подошел к двери, и тyт они совершили ошибку. Тихий Дэн и его компаньон вышли первыми, оставив Арчибондa незащищенным.
Стокер вскочил с кровати одним плавным движением. Схватив стул и разбив его ловким ударом, теперь он держал в каждой руке нечто вроде шпинделeй, размахивая ими, как укротитель львов. Он двинулся вперед, стремительно направляясь к Арчибонду. Инспектор проворно отступил назад, позволив Тихому Дэну выйти на передний план. Ирландец поднял пистолет, но Арчибонд вскрикнул, протестуя:
— Не стреляйте, кретин! Если вы промажете, пуля срикошетит.
Тихий Дэн стиснул кулаки, дико раскачиваясь, но Стокер не задержался в неумолимом наступлении. Он упал на колени, и рубя шпинделями по коленям ирландца, сильным ударом сбил того с ног. Тихий Дэн взвыл, но захлебнулся криком, когда Стокер врезал ему обломкoм в солнечное сплетение. Ирландец согнулся, и Стокер резко припечатал его в лоб, прикладывая все силы. Удар так сильно отбросил голову парня назад, что я почувствовала треск в моих собственных костях.
Из дверного проема Арчибонд выхватил револьвер и прицелился в меня, останавивая Стокера на взлете.
— На колени, Темплтон-Вейн, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Стокер колебался, и Арчибонд медленно поднял пистолет.
— Я не де Клэр, — сказал он холодным, как зимний ветер, голосом. — Поверьте, меня волнует гораздо меньше, чем вас, если она умрет. На колени.
На этот раз Стокер подчинился, закинув пальцы за голову.
— Теперь на лицо, — скомандовал Арчибонд.
Стокер лег лицом вниз и посмотрел на меня долгим взглядом. Я кивнула в ответ, чтобы показать, что все поняла. Прежде чем он успел ответить, Арчибонд обернулся, поднял ногу в тяжелом ботинке и прицельно двинул Стокера в челюсть. Глаза Стокера закатились, но инспектор на всякий случай снова с силой ударил его ногой. Явно и полностью потрясенный, Арчибонд сердито подал сигнал шатающемуся Тихому Дэну и его дружку. Вместе они подхватили Стокера под мышки и вытащили его из комнаты.
— Куда вы его забираете? — потребовалa я.
Арчибонд слабо улыбнулся и захлопнул за собой дверь.
Я соскользнула обратно на кровать, когда ключ повернулся в замке. Эдди издал сочувствующий шум:
— Бедный храбрец. Бог знает, что они сделают с ним. Он не должен был атаковать их. Это было глупо.
Я повернулась к нему, разрываясь между гордостью за Стокера и презрением к отсутствию восприятия у Эдди.
— Глупо? Он только что вышел из этой комнаты, не взломав замок. Пока он там, он оценит внешние условия и узнает, как лучше поступить, когда вернется. На мой взгляд, мы только что удвоили наши шансы на побег, — сообщилa ему я.
Выражение его лица было жалким.
— Он может даже не выжить. Мы не знаем их, Вероника.
Я стиснула руки в кулаки, упрямо цепляясь за свой оптимизм.
— Ты не знаешь Стокера.
• • •
Без обнадеживающего присутствия Стокера следующие несколько часов тянулись мучительно долго. Мы с Эдди сделали все возможное, чтобы скоротать время, но я была озабоченa нюансами визита Арчибонда и грозившими последствиями. Он не ответил, когда Стокер спрашивал его о тонкостях их замысла, но нетрудно представить широкие штрихи. Арчибонд, с его священной миссией сжечь дотла существующий мир, долго искал подходящую спичку, чтобы поджечь трут. Oн нашел ee во мне, осознавая, что разразится скандал на всю империю. Используя идеи моего родственника в качестве отправной точки, Арчибонд планировал опозорить королевскую семью и вызвать кризис доверия к монархии. Разоблачить правящую династию как бесстыдную и аморальную — противоположность добродетельной и христианской модели приличия, на которую они так часто претендовали.
Затем, когда империя еще не оправилась от шока, он позволил бы де Клэру представить миру меня с моими верительными грамотами и провозгласить свою племянницу королевой. Это повергло бы Ирландию в хаос. Римская церковь и тысячи ее сторонников по всему миру заняли бы позицию поддержки моего права на престол. Империя распалась бы, и другие земли воспользовались бы шансом сформировать свои собственные судьбы, порвав с Лондоном в борьбе за независимость.
Как только это произошло бы, более сильные страны, такие как Германия и Америка, включились бы в бойню. Нападая нa Британию, как хищные птицы, стремясь вырвать уязвимые и многообещающие сборы, они бы перегрызлись между собой при разделе добычи. В конце концов, Арчибонд получил бы то, что хотел: анархию. Мир в огне, где родословная человека ничего не значилa бы по сравнению с тем, что он мог сделать.
И как дирижер хаоса, Арчибонд был бы идеально готов катапультироваться во власть. Он может вещать сколько угодно насчет угнетенных и обездоленных, но я пересекла земной шар и в пути пoвстречала несколько святых. Арчибонд, как и любой другой фанатик, с которым я сталкивалась, сосредоточен на собственных амбициях, скрывая их под мантией благодати. Тощие компенсации государственной службы, даже если бы он достиг вершины Особого Отделa, никогда не удовлетворили бы его чаяния. Он, как и многие другие великие люди до него, стремился оставить свой след в мире и не заботился о разрушении, которое может произойти.
Пока я размышляла о немыслимом, Эдди удалось сложить два и два довольно пугающего упущения со стороны Арчибонда.
— Они не отправили записку с требованием выкупа, — тихо сказал он. — Это означает, что они собираются убить меня.
— Ты не можешь этого знать, — возразила я более резким тоном, чем хотела. — Кроме того, ты не умрешь здесь. Я запрещаю!
— Ты очень властный человек, Вероника, — произнес он со смелой попыткой улыбнуться. — Я бы боялся не повиноваться тебе.
— Как вижу, нет, — хмыкнула я.
Его улыбка увяла.
— Не могу поверить, что они действительно убили ее. Она была прекрасной женщиной. Доброй и щедрой, начитанной и остроумной.
— Ты любил мадам Аврору?
Эдди пожал плечами.
— Полагаю. Нет-нет, я не был влюблен в нее, — сказал он быстро. — Ты не должна думать, что мы были больше чем друзья.
— Большинство ее знакомых были не просто друзьями, — заметила я.
Он смущенно покраснел.
— Знаю. И я проводил время в ее комнатах, приватно. Но только для разговора! С ней было очень легко общаться.
Я скептически подняла бровь.
— Этим действительно ограничивались все твои подвиги там?
— Это правда! — настаивал Эдди. — По крайней мере, это все, чем я занимался с Авророй. Что греха таить, нельзя пойти в такое место и не развлечься, — добавил он серьезно.
— Интересно, как бы оценила принцесса Аликс такие занятия? — усмехнулась я.
Он выпрямился.
— Джентльмен обязан быть опытным в браке. Естественно, я бы не стал продолжать посещать подобные заведения, когда мы поженимся.
— Тогда ты будешь отличаться от остальных членов вашей семьи, — съязвила я. Я вернулась к теме мадам Авроры. — О каких вещах ты говорил с ней?
Эдди сплел свои длинные пальцы вместе.
— В основном об Аликс. Она советовала мне, как правильно ухаживать за ней. Аврора была очень добра.
— Мне она, пожалуй, понравилась, — задумчиво сказала я. — Мы не были такими уж разными.
— Раньше мы играли в карты, — разговорился Эдди. — Обычно в двуручный вист. Пол-пенса за взятку. В конце концов, я должен был ей немало денег.
— Если вы были только друзьями, почему ты подарил Авроре звезду? — с любопытством спросила я.
Он пожал плечами.
— Ей нужны были деньги, как она сказала. Управление клубом обходилось ужасно дорого. Только я не мог дать ей деньги напрямую, потому что у меня их нет, по крайней мере, недостаточно, чтобы помочь ей. Папа держит меня на коротком поводке, — признался Эдди, его усы немного дрогнули.