– Тогда он убьет их потомков – всех, у кого в жилах течет их кровь.
И все-таки Джим решился ему возразить. Не ради самооправдания, а просто чтобы прояснить ситуацию.
– Что-то тут не вяжется. Калеб Келзо и Джед Кросс – двоюродные братья. Возможно, они потомки одного из тех убийц. Но при чем тут Черил Стюарт?
– Сам об этом думал, – признался Чарли. – Но пока не надумал ничего.
– Я могу вам объяснить.
До сих пор Роберт молча слушал их пикировку, хотя его занимали те же вопросы, а теперь вдруг подал голос и стойко принял взгляды, мгновенно обратившиеся к нему. Но прежде чем объяснить, закурил свою самокрутку.
– Она тоже имеет к ним некоторое отношение. Утром мне передали результаты вскрытия.
Выдох. Слабое потрескивание сухого табака. Дым, уходящий под своды пещеры. Ожидание.
– Черил Стюарт была беременна. Беременна от Калеба. – Роберт дал собеседникам время переварить услышанное, а потом подвел черту: – Потому можно считать, что она с ними одной крови.
И вновь наступила тишина, еще более грозная, чем произнесенные слова.
Чарли думал, что труднее всего будет убедить Роберта, а выходит, детектив первым сдался на милость фактов. Есть преступления, есть улики и есть мотив, каким бы невероятным он ни казался.
Этого довольно, чтобы выработать план действий.
И Чарли обратился к полицейскому:
– В лаборатории Калеба пол земляной, во дворе, где была убита женщина, – тоже. Мне думается, и тюремный двор не заасфальтирован…
Роберт сменил тему, что косвенно подтвердило предположения Чарли:
– Как нам защититься?
– Защиты нет. Время поставило свои преграды. Дома, города, асфальт. Другие создала природа в виде гор. Но отовсюду, где есть живая земля, Chaha'oh может появиться.
– На что он похож?
– Мы знаем, что он оставляет человеческие следы. Но он ни на что не похож. А если и похож, никто не дожил до того, чтобы поведать об этом.
У всех возникла одна и та же мысль. О том, что тюремный надзиратель был свидетелем ужасной смерти Джеда Кросса и Немой Джо своим собачьим чутьем угадывал появление кошмарной тени из-под земли.
Джим шагнул к Чарли. Он наконец понял старика. Быть может, он опоздал, ну и пусть. Хотя бы сейчас он сделает все от него зависящее, чтобы снять бремя с души старого шамана.
– Как нам остановить его?
По быстрому движению глаз было видно, что Чарли оценил благое намерение Джима, но едва ли способен ему помочь.
– Не знаю. Древние говорят, что остановить это может лишь тот, кто начал. А он, как видишь, уже не в силах это сделать.
И он указал на останки Элдеро, по-прежнему таившие в себе смертельную угрозу.
Роберт по долгу службы взялся подытожить факты:
– Если я правильно понял, Чарли, определенному кругу лиц угрожает опасность из-за старинного индейского проклятия. Остановить того, кто – или что – их убивает, невозможно. Единственный способ сохранить жизнь этим людям – убедить их в том, что они должны принять указанные нами меры защиты.
Все видели, как ходят желваки на скулах Роберта, а Чарльз Филин Бигай, кивая, подтверждал то, чего детективу слышать совсем не хотелось, но он уже понимал, что услышит это.
– Да. Ты человек закона, Роберт. У тебя власть, и жизнь многих людей теперь в твоих руках. Но если ты хочешь их спасти, ты сперва должен знать, кто они. А для этого надо выяснить, кто учинил бойню на Флэт-Филдс.
Теперь они мысленно совершали долгое и нелегкое путешествие в прошлое, состоящее из одних вопросительных знаков. Жужжанье телефона в кармане словно отбило им обратный билет в настоящее, которое было ничуть не лучше.
И все в этом убедились, как только детектив ответил на звонок:
– Слушаю.
Пауза длиною в день.
– Говори, Коул.
Пауза длиною в месяц.
– Где?
Пауза длиною в год.
– Понял. Я в горах. Выезжаю.
Он какое-то время еще смотрел на телефон, словно удивляясь, как он сюда попал. Потом засунул его в карман, поднял глаза на окружающих и произнес то, чего они ждали:
– Chaha'oh убил еще одного человека.
Глава 34
Эйприл первым делом подумала о Сеймуре.
Она всегда первым делом думала о сыне, когда приходилось сталкиваться с человеческой жестокостью. Думала, что он сейчас делает, не грозит ли ему что-нибудь и как оградить его от мира, в котором могут происходить такие вещи. Тот, кто сидит перед телевизором, смотря новости, или открывает ежедневную газету, подсознательно утешается надеждой, что все это неправда, а если и правда, то здесь и с ним уж точно ничего подобного случиться не может.
А Эйприл слишком хорошо знала, что здесь и с тобой может случиться все.
Они тронулись в обратный путь, и, окидывая взглядом их маленькую группу, она дивилась ее сплоченности. На лицах читалось, что все думают об одном и том же, хотя иное происшествие криминального толка наверняка поставило бы между ними преграды. Роберт – полицейский, она – журналистка. Две категории, на свой лад играющие в сыщиков и воров. Джим и Чарли – неофициальные лица, их присутствие на месте преступления и вовсе не обязательно.
Но это в обычных обстоятельствах, а сейчас все иначе.
Привычные связи распались, привычный порядок вещей нарушился, хотя они уже вышли из пещеры с ее жутковатым содержимым и могли бы вздохнуть с облегчением. Но впереди их ожидало то, с чем ум не только отказывается мириться, но и что не способен даже охватить полностью.
Он убьет всех, у кого в жилах течет их кровь…
Слова, произнесенные Чарли в пещере, дали им почувствовать собственную уязвимость перед лицом неведомого. В начале третьего тысячелетия они точно так же напуганы, как первобытный человек, с ужасом взирающий из пещеры на гнев небесный в виде молний и с замиранием сердца вслушивающийся в раскаты грома. У них есть мобильные телефоны, пистолеты, компасы, одежда, при виде которой люди былых времен стали бы плакать от счастья, и тем не менее…
Они всеми силами отказывались верить, не желая расписываться в своей беспомощности, но теперь Эйприл, как и остальные, выверяет каждый свой шаг и поминутно косится на Немого Джо.
Какой там компас! Вот их единственный ориентир – этот странный пес, который обретает голос только при виде ужаса в чистом виде. Все это кажется ей абсурдным и в то же время чересчур значительным теперь, когда столетия цивилизации вынуждают их вновь положиться на таинственное чутье животных.
После звонка Роберту все единогласно решили, что удобнее будет спуститься на ранчо «Высокое небо», чем к дому Калеба, и там нанять какой-нибудь транспорт, который доставит их в город.
Джим на сей раз предоставил Чарли возглавлять шествие, а сам присоединился к Роберту в хвосте. Эйприл напряженно прислушивалась к их разговору, стараясь не упустить ни слова. Ей теперь важно не столько понимать, сколько знать – и не из журналистского любопытства, а из исконно женской тревоги. Ей ни к чему оглядываться на них; что написано на лицах, она и так себе представляет; вероятно, такое же осунувшееся, напряженное лицо сейчас и у нее.
Джим. Кого убили?
Роберт. Кертиса Ли.
Джим. Архитектора?
Роберт (сухо, четко, неумолимо). Да.
Эйприл знала Кертиса Ли, брала у него интервью для «Крониклс» года два назад. Он жил за городом в долине, тянущейся параллельно шоссе на Седону. Несмотря на молодость, архитектор был весьма востребован, даже на международном уровне. Персонаж довольно странный, но обаяния и таланта у него не отнять. А его революционный дизайн сравнивают с великими новациями прошлого; строгий стиль и полет фантазии без единой уступки обществу потребления искусствоведы не раз уподобляли таким творениям Фрэнка Ллойда Райта, как «Тейлизин-Уэст».[19]
Приехав к нему домой, Эйприл увидела чудо человеческой изобретательности. Практически никаких стен, кроме несущих. Все перегородки представляют собой причудливое переплетение самых разнообразных растений.
Эйприл не слишком разбиралась в растениях, и для нее в этом стиле было нечто мистическое. Она поняла, что растения выбраны не случайно, что автор глубоко познал душу каждого дерева и куста.
Дом произвел на нее такое впечатление, что она сразу отмела почти все заготовленные вопросы. Она ходила по комнатам как по оранжерее, а Кертис Ли показывал ей все и давал пояснения небрежным тоном, но с такой точностью, что не возникало никаких дополнительных вопросов. Он заявил, что его целью было создать нечто живое не только по форме, но и по сути. Что помимо трех известных измерений в доме есть еще и четвертое – время. Здесь взаимосвязь между контейнером и содержимым доведена до наивысшего благоприятствования друг другу. Каждая функциональная деталь имеет и декоративный смысл. Так, сложная система обводнения из близлежащего источника превращена в подлинное произведение искусства, а ночная подсветка растений настолько продумана, что еще больше подчеркивает совершенство этой биологической архитектуры.
Эйприл вспоминала, как потом, вернувшись к себе домой, еще долго не могла избавиться от ощущения, что живет в каких-то неестественных условиях.
А теперь этот гениальный художник убит непонятным существом, черпающим силы из той же земли, что и растения Кертиса. При этом его гениальность в расчет не принималась, поскольку приговор поступил из далекого прошлого, явился результатом магического обряда, быть может даже непонятного исполнителю, но не подлежащего обжалованию.
Роберт у нее за спиной чуть понизил голос, и Эйприл сразу поняла почему. Он не хотел, чтобы его слова услышал Чарли.
– В этом убийстве есть новый элемент. Тело в таком же состоянии, как и предыдущие, было найдено не на земле, а на полу в доме.
Больше Роберт ничего не добавил, Джим не спросил, а она встревать в их разговор не стала. Не потому, что ей не нужны были объяснения, но она понимала, что никто при всем желании не может их дать.