Александр кивнул. По всему было видно: Даша — добрый и чуткий человек, который никогда не стал бы никому мстить. Даже свою мать она простила — по-христиански. Пожелав женщине удачи, он вышел из ее квартиры.
На улице почти никого не было, несмотря на раннее время. Пименов подошел к переходу. Дождался зеленого света и ступил на полоски «зебры». Позже он вспоминал: словно какая-то сила оттолкнула его к бордюру, и это чудом спасло ему жизнь — в каких-то сантиметрах от него промчалась серебристая иномарка. Тяжело дыша, Александр бросился прочь от шоссе и перевел дыхание, только оказавшись в маленьком парке, на влажной от утреннего дождя скамейке. Возможно, если бы он не получил угрожающего письма, то еще засомневался бы, случайный ли это наезд. Однако только вчера его предупредили. Итак, кто-то следит за каждым его шагом. Некто неизвестный не желает, чтобы настоящий убийца адвоката был найден. «Но кто и почему?» — вновь и вновь спрашивал себя Александр.
Он вернулся к шоссе и поймал такси. Если твоей жизни что-нибудь угрожает, не стоит жалеть денег на собственную безопасность. Водитель с ветерком довез журналиста домой. Только очутившись в своей опустевшей квартире, Пименов почувствовал относительную безопасность. Но когда раздался внезапный звонок в дверь, он вздрогнул всем телом. «Не открывать!» — завертелось в голове, и парень не двинулся с места. Но нежеланный гость все звонил и звонил, словно знал, что хозяин дома, и желал во что бы то ни стало заставить его впустить визитера. Наконец терпение Александра лопнуло, он на цыпочках подошел к дверному глазку и, припав к нему, вздохнул с облегчением: на пороге стояла Виктория Вандышева.
— Проходите быстрее. — Он почти втащил женщину в комнату.
Она опешила:
— Что случилось?!
— Вы втянули меня в такое дело, что теперь мне угрожают, — признался молодой человек.
Она даже рот открыла:
— Не может быть! Кто?!
— Если бы я знал — сообщил бы в милицию.
Виктория без приглашения уселась на диван:
— Значит, вы кое-что раскопали? Отчитайтесь, как вы потратили мои деньги.
Он заскрежетал зубами от злости. Его чуть не убили, а она боится за свои купюры! Что ж, он скажет ей всю правду!
— Ваши бабки — почти все — в целости и сохранности! — переведя дыхание, отчеканил Александр. — Это во-первых. Во-вторых, мне удалось кое-что выяснить о Викторе Лановом, и теперь я пребываю в полнейшей уверенности, что половина жителей города желала его смерти! Вы и сами знаете о его криминальном прошлом, так что достать этого несчастного могли и его бывшие дружки из мафии. В-третьих, его наверняка желали грохнуть люди, несправедливо осужденные или не получившие никакой помощи от правоохранительных органов. Кому, как не вам, известно, каким образом Лановой выигрывал дела!
Вандышева покраснела от злости.
— Наглая ложь! — прошипела она. — Не хочу и слушать! Тем не менее я жду от вас результативного расследования. Меня интересует только одно: кто убил Виктора? Я жажду поквитаться с этим человеком!
— Мне кажется, его убийца — очень порядочный человек, — съязвил Александр.
— Я заплатила вам, чтобы вы узнали имя и фамилию этого порядочного человека! — парировала Вандышева. — Впрочем, вам это выгодно и самому. Труп в вашей квартире — хорошенький компромат на журналиста!
Пименов шутливо поклонился:
— Извините меня!
Она не обратила внимания на его иронию:
— Вы плохо поработали, мой друг. Но, возможно, вы не поняли, чего я от вас требую. Мне не нужно описание морального облика моего старого друга Ланового.
— Кстати, ваш муж имеет алиби, он непричастен к смерти Виктора, — радостно сообщил ей журналист.
— Ах, так вы поверили этому альфонсу? — усмехнулась Вандышева. — А алиби наверняка дала какая-нибудь из его «мышек»! Что ж, оно получилось железным. Так вот, мое второе требование: вы должны доказать его причастность к убийству.
Пименов хлопнул в ладоши:
— Вы необыкновенная женщина! Только вот немного забыли, с кем разговариваете. Я — не ваш друг Лановой, который мог отдать под суд кого угодно и с таким же успехом кого угодно оправдать. Я провожу честное расследование!
Виктория дернула плечом:
— Как угодно. Через неделю чтобы ваш отчет лежал на моем столе!
— Мне не обязательно что-либо писать, — ответил Пименов. — Я могу устно вам рассказать, как обстояли дела. Я, между прочим, работал не покладая рук.
На ее лице появился интерес:
— Давайте!
— Прокурор Боева, часто общавшаяся с Лановым, дала мне папку с некоторыми делами, которые вел ваш юрист, — начал Александр. — По ее мнению, их фигуранты могут быть причастны к его смерти.
— И вы уже кого-нибудь наметили на роль убийцы? — спросила Виктория.
— Я ознакомился только с одним делом, — признался Пименов. — Однако его участники не держали зла на адвоката. Я, конечно, просмотрю и другие бумаги, но у меня появляется уверенность, что надо рыть в другом направлении. При чем тут, собственно, адвокаты и прокуроры? Умные люди сводят счеты именно с теми, кто платит этим юристам за выигрыш дела.
— А я с самого начала сказала, что вы ищете совсем не там, — кивнула Вандышева. — Еще раз повторяю: убийца — мой бывший муж, больше некому было это сделать.
Когда за Вандышевой захлопнулась дверь, Александр вздохнул с облегчением. «Смотри-ка, какая баба, — думал он, — прицепилась к бывшему мужу и мне не дает покоя! Дернуло же меня связаться с ней!» Однако Пименов не мог не признать: в одном отношении женщина была абсолютно права. Если он — или милиция — не раскроют дело, останется какое-то пятно на его имени, некая недосказанность, даже если в их городке никто не поверит, что молодой журналист был причастен к убийству.
Выпив чашку чая, Александр взялся за материалы второго дела. Оно также поразило его своим трагизмом и несправедливостью. Две хорошие талантливые девочки учились в одной школе танцев, самой престижной в городе. Ее владелица могла себе позволить возить своих воспитанниц за границу и оплачивать их участие в международных конкурсах. Приглашение коллектива в Испанию обещало крупную премию, и две подружки, Лиля Ажидамова и Наталья Федосеева, в одночасье стали врагами. Если бы они смогли поехать вдвоем и помериться силами на конкурсе, все окончилось бы нормально. Но директриса школы заявила: едет только одна, и эта счастливица — Лиля. Наташа сначала пробовала уговорить Лилю отказаться от турне в свою пользу, потом долго «доставала» руководительницу школы, а под конец явился ее папаша, известный бизнесмен Южноморска и один из спонсоров школы, и поднял крик, но и это не помогло. Виталия Семеновна решила: поедет Ажидамова. Когда Наталья поняла, что это решение — окончательное и бесповоротное, она задумала мщение.
На последней тренировке перед поездкой Лиля, надевая обувь, почувствовала: что-то кольнуло ее в пятку. Она смазала ранку спиртом и побежала в зал, где через десять минут упала навзничь. Партнер пытался приподнять ее голову. Но изо рта девочки хлынула пена, она потеряла сознание, а по дороге в больницу скончалась. Началось расследование. В ее крови был обнаружен яд. Воспитанницы, находившиеся с Лилей в раздевалке, вспомнили, как она вскрикнула, чем-то уколов ногу, а незадолго до этого Наталья рылась в вещах потерпевшей. Милиционеры обшарили все вокруг и нашли канцелярскую кнопку с ядом. Сразу подумали на Наталью. Она завидовала бывшей подруге, фрагмент отпечатка ее пальца удалось обнаружить на кнопке. Милиции этого оказалось достаточно, чтобы завести уголовное дело, но папаша малолетней убийцы нанял адвоката Ланового. Первыми отпали девочки-свидетельницы. Они заявили: да, Лиля действительно чем-то укололась, однако Наталья в тот день вообще опоздала на занятия и никак не могла подстроить убийство. Потом пропал отпечаток пальца на кнопке, а под конец улетучилось и само основное вещественное доказательство. На суде отец погибшей кричал в лицо папаше-миллионеру: «Я поквитаюсь и с вашей криминальной семейкой, и с вашим продажным адвокатом!»
Боева указала адрес несчастного родителя. Пименов хотел было поехать к нему немедленно, но кое-какие соображения остановили его. Он подумал и набрал телефон следователя Ивана Истомина. Тот, на удивление, сразу узнал журналиста:
— О, какими судьбами?
— У нас же с вами общее дело, — напомнил ему Саша.
— Да? — усмехнулся Иван. — И что вы накопали?
— Лановой был гадом, каких еще поискать… — начал Александр.
— Это нам известно, — согласился следователь.
— Я вышел на прокурора Боеву, и она дала мне материалы по трем его делам, — продолжал Пименов. — Я знаю, он выигрывал их сотнями, но именно эти данные показались ей особенно интересными. В них фигурируют люди, вполне способные отомстить адвокату.
— И вы уже погрузились в расследование? — без особого энтузиазма поинтересовался Иван.
— Да.
— Ну и как результаты?
— Пока — нулевые. Ознакомился с первым делом. Пострадавшие затаили обиду на правоохранительные органы, они жаждали справедливости, подкрепленной решением закона. Они никогда не планировали убить Ланового.
— Это они так сказали. Не всегда нужно всем верить, — вставил майор.
— На сегодняшний день их жизнь сложилась вполне удачно, — парировал Пименов. — Они хотят все забыть и начать жизнь заново.
— Допустим, — не стал с ним спорить Иван. — Они хотят забыть, а вот вам-то нельзя забывать, что труп был найден в вашей квартире! И пока что я еще не вычеркнул вас из списка подозреваемых. Сами понимаете, в таких обстоятельствах даже ваше алиби кажется весьма шатким.
— Я еще раз вспомнил все свои расследования, — проговорил журналист. — Теперь, зная, какого полета была эта птица, я могу ответить с уверенностью: никаких дел, хоть как-то связанных с Лановым или с его прошлым, я никогда не вел, и поэтому я абсолютно не представляю себе, кто и зачем подложил мне такую свинью.
— Скорее кабана, — сострил Иван.
— И я пришел к выводу: никто!