В своём желании заставить дядю позабыть о последнем тёткином вопросе Юстинка готова была смешать с грязью все народа мира.
— Банкет в семь вечера, — пристально глядя на девушку, проинформировал Вольский, — Форма одежды вечерняя, обычная. Поскольку наша страна много претерпела в своей истории, панове, разумеется, в смокингах. Буду признателен, если твоя тётка не обрядится в платье со шлейфом.
— Со шлейфом! — обиделась Марина. — Ну, знаешь ли, ведь это не бал в венской Опере?
Кароль, однако, желал беседовать с Юстиной.
— Что ты называешь фэрфоклями?
— Да все эти тряпки, которые накручивают на себя американцы, вернее, американки. На американский банкет тётя могла бы свободно прийти в мешке из-под картошки, или завернувшись в оконную занавеску, а ещё лучше — в обрывок старого половичка. К французам надо отнестись серьёзней.
— Так ведь это не молодёжная тусовка…
— Американкам без разницы. Да разве вы сами не замечали? Даже на приёмы к своему президенту мужчины одеваются как люди, бабы же выряжаются так, что глаза на лоб лезут. По телевидению показывали, одна была в платье из настоящей рыбьей чешуи, ей-богу, не вру!
Кароль честно попытался вспомнить какой-нибудь приём в США, но вынужден был признаться, что не обратил внимания на дамские туалеты. Он попробовал представить Марину в рыбьей чешуе, но зрелище ему не понравилось, и он поспешил сменить тему. О банкете сказал вполне достаточно, можно перейти и к другим вопросам.
— В кабинете лежит твой сотовый, — сообщил он Юстине, — сейчас выдам. А кроме того, я твой должник. Ты подала мне прекрасную идею самообороны.
— Я? Вам? Идею? — залепетала девушка, но дядя, не слушая её, отправился в кабинет за мобильником, сделав знак следовать за ним.
А Марина сидела сама не своя. Страшные мысли вихрем пронеслись в голове. Кароль сказал — «самооборона». Неужели догадался о её планах? И выходит, теперь у угонщиков не осталось шансов прикончить его? Может, не ходить на банкет, насолить мерзавцу?
Так он не огорчится, найдёт выход, а ей самой так хочется пойти! Опять же, наверняка даст деньги на вечернюю обнову, не станет же компрометировать себя, явившись с плохо одетой женой?
Из кабинета донёсся голос Кароля:
— Да, зонтик. Открой его и посмотри, как он с точки зрения закона?
Зонтик…
Сорвавшись со стула, Марина выскочила в прихожую. Муж показывал племяннице большой мужской зонт, самый обыкновенный. Чёрный, массивный, из тех, что открывают двумя руками, без всяких там автоматических штучек.
Наверняка тот самый, который купил в оружейном магазине. Вот сейчас она наконец все поймёт!
— Нажать вот здесь, — с явным удовольствием поучал Кароль.
И Юстина послушно нажала.
Из наконечника закрытого зонта выскочило тонкое острие, короткое, но превосходно заточенное. Юстина нажала ещё раз, и лезвие бесшумно исчезло. Вольский раскрыл зонт. В таком положении острие тоже можно было пустить в ход.
— Ну, что скажешь, законница?
Законница была озадачена.
— Даже не знаю. Это не огнестрельное оружие, факт. А вот насчёт холодного… Дядя, а вы случайно не опираетесь на этот зонт во время ходьбы? Ну, скажем, в гололедицу.
— Если нужно, могу и опираться. Честно говоря, по льду не часто доводится ходить, а вот плохое дорожное покрытие в нашем городе не редкость. Итак, решено — это зонт-трость. Что тогда?
— Тогда предварительный умысел можно исключить. Но, к сожалению, в данном случае у нападающих должны быть ножи, иначе плохо ваше дело. Если у напавшего ножа нет, вы не имеете права ткнуть в него остриём…
— А на что я имею право?
— Отбиваться просто зонтом, иначе превысите пределы необходимой обороны. Но если на вас нападут на скользком участке дороги, где вы привыкли опираться на зонт как на трость, тогда у хорошего адвоката есть все шансы доказать: у подзащитного не было времени закрыть зонт, а нападавшие в агрессивном ажиотаже сами напоролись на острие. За чужую агрессию вы ответственности не несёте.
— А если тротуар сухой?
— По нашим законам понесли бы ответственность.
— И ты, став прокурором, тоже потребовала бы наказать меня?
— Ни в коем случае! Я бы обвиняла нападавших.
— Спасибо за разъяснение. Видишь ли, я ещё и потому счёл нужным приобрести это… этот предмет, что в юности увлекался фехтованием…
— Боже упаси! — перебила девушка. — О навыках фехтования и не заикайтесь! Учтите, для фехтовальщика такой зонт и не зонт вовсе, а оружие. Адвокат негодяев в полном соответствии с законом вменит вам в вину преступный умысел: вы специально заказали или приобрели такой зонт, чтобы выходить с ним на улицы города с целью колоть, причём делаете это профессионально. Фехтование надо выбросить из головы!
— Увлекался, но так и не научился фехтовать, — невозмутимо докончил Кароль. — Не оказалось у меня к фехтованию никаких способностей. Но вот интересно, я выхожу на улицы, чтобы колоть… Кого или что?
— Что угодно. Бандитов. Покрышки автомашин. Арбузы на прилавках. Просто людей, стоящих в очереди перед вами…
— До сих пор никто во мне не замечал склонностей к хулиганству.
— Дядечка, вы даже представить не можете, каких глупостей наслушаешься в суде. И не дай бог оказаться перед судом невинному человеку, наверняка засудят. Если такое будет вам угрожать, уж лучше быстренько совершайте какое-нибудь преступление, лучше покрупнее. Скажем, бросайтесь дырявить покрышки у всех автомашин подряд.
— Зачем?
— Да затем, что судья испугается за свои и оправдает вас.
— Ты наверняка права, — согласился предприниматель Вольский. — Вот я, скажем, могу совершенно легально и в соответствии с законом обокрасть любое учреждение в нашей стране, да только мне не хочется. Что ж, приму к сведению твои советы. Хотя я, без сомнения, предпочёл бы оказаться перед судом, нежели в гробу.
С ужасом выслушала Марина разговор дяди с учёной племянницей. Значит, это правда! Супруг принял меры, и теперь угонщики ему нипочём.
В крайнем случае его засудят, а зачем ей осуждённый муж? Боже, столько трудов потрачено зря, столько денег брошено на ветер! А все для того, чтобы Кароль принял меры для защиты.
Кароль давно повесил зонтик на место и устроился в кресле с бутылкой вина, а Марина никак не могла прийти к однозначному выводу: открыл он или не открыл её убийственный замысел? На что намекал, упомянув гроб? И как теперь поднять вопрос об ассигнованиях на банкетный наряд?
Спасла капуста. Ну как она могла забыть столь веский аргумент?
— А капуста, если хочешь знать, вовсе и не молодая была! — торжествующе бросила Марина. — Старая она, ещё прошлогодняя, и видишь, какая получилась! Так что я уже немного сэкономила, но могу пока отказаться от сотового. А вот новое платье купить просто необходимо. К старой горжетке…
Кароль замер с пальцем на телевизионном пульте. Сопоставление стоимости капусты и Марининых туалетов явно превосходило его математическую выдержку. И опять положение спасла Юстина; она не дала возможности тётке продолжить претензии, а дяде — ответить этой идиотке, как та того заслуживает.
— Горжетку хорошо бы взять ту, из голубой норки, — протянула она мечтательно, — тётечка в ней давно не показывалась в свете. И очень подходит к чёрному. А вам, тётечка, придётся быть в чёрном. — И, срываясь с места, предложила:
— Не станем откладывать, пошли посмотрим, я с таким удовольствием одену вас! А дядя все равно не разбирается в дамских туалетах, как и все мужчины.
Психологическая атака увенчалась успехом. Кароль включил телевизор, с облегчением подумав, что спокойно посмотрит новости, Марина же, несколько ошарашенная, послушно двинулась за племянницей в свою гардеробную.
И только при виде голубой норки немного пришла в себя.
— «В чёрном, в чёрном», — проворчала она. — На похороны я иду, что ли? Может, мне ещё траурную вуаль прицепить?
— Никаких вуалей, лицо тётечке сделали отлично, — безжалостно возразила племянница. Теперь изображать энтузиазм не было необходимости. — Но ведь человек состоит не только из лица, хотя косметичка у вас просто кудесница. И повесьте на место это платье. Переливающийся шёлк, да ещё цвета электрик, демонстрирует фигуру в полном объёме… к сожалению. Так что или — или. Или тётя за неделю похудеет минимум на десять килограммов, или остаётся только матово-чёрное. А ещё лучше сбросить двадцать кило.
— За неделю? — не поверила свой ушам Марина.
— Вот именно, за неделю не выйдет, потому я и говорю о чёрном. А двух недель хватило бы, вот тётка моей подруги за шесть дней похудела на шесть с половиной кило, а старше вас… минутку… да, на пятнадцати лет. А вообще она худее тёти на… да, килограммов на сорок. Тот, кто знал её прежде, при встрече так и падал. И до сих пор держится! А разве вы, тётечка, хуже?
О нет, Марина не хуже. И не хочет быть хуже. С какой стати ей быть хуже?
— Ну ладно. Как она это сделала?
— Мне очень жаль, но на неё свалился невроз.
— Что свалилось?
— Сильное нервное расстройство, по семейным обстоятельствам. Так она неделю ничего в рот не брала, просто не могла есть. Пила только чай без сахара. И больше ничего. Сильно ослабела, так что этот способ не рекомендуется. Тётя бы выдержала и не ослабела, но требуется сильное нервное расстройство, без него не получится.
Тут девушка подумала, что вообще напрасно рассказывает тётке о данном прецеденте. Этот способ явно не для неё. В нервном расстройстве тётка обычно ест с удвоенной энергией. Пришлось срочно поискать более подходящий пример.
— А вот ещё одна, молодая и очень толстая, сбросила целых пять с половиной кг за неделю! Села на диету, супчик из капусты и лука на воде, допускается кое-какой фрукт и даже рыбки немножко, но не советую, лучше обойтись одним супчиком, в нем содержатся все необходимые человеку витамины и микроэлементы, а также прочие гадости. А успех гарантирован!
Словечко «успех» Марине понравилось. Она ещё не была в состоянии предвидеть все предстоящие ей муки, на которые добровольно обрекала себя, но эффект манил. Так хотелось добиться успеха и утереть нос всем завистницам, а главное, Каролю!