Зиновьев продолжал лгать
То, что Зиновьев продолжал лгать в этом заявлении, мы можем уверенно утверждать. Во-первых, как мы уже видели, Горшенин показал, что он слышал антипартийные высказывания от Зиновьева «до сего дня», что Зиновьев уже отрицал в своем письме от 16 декабря Сталину и в его допросе от 22 декабря 1934 г. (Л 330)
Есть и другие важные доказательства, что Зиновьев здесь лгал. Он скрыл существование блока с троцкистами, образованного в 1932 г., о котором мы знаем из переписки Седова – Троцкого в гарвардском архиве Троцкого. Понятно, что обвинители еще не знали о троцкистско-зиновьевском блоке и его существовании, его существование было бы раскрыто на Январском процессе 1935 г. Так же понятно, что Зиновьев не хотел, чтобы они узнали об этом блоке. Он мог рассказать им, сделать полное признание, что по его словам он и делал. Но он не рассказал. Как мы увидим это в другой главе, Зиновьев не мог рассказать им всего, ведь тогда он сам полез бы в петлю и затащил бы туда многих своих подельников-заговорщиков. Как заявление на процессе 15–16 января 1935 г. (ОМ 42), так и заявление Агранова от 3 февраля 1935 г. (Л 378; К 366) проясняют то, что в первые месяцы 1935 г. следователи не могли доказать, что московский центр поддерживал убийство Кирова или знал о нем. Эти важные признания демонстрируют, что никого не пытали и не принуждали угрозами к признанию. И они становятся еще важнее, когда мы сопоставляем их с досудебными признаниями Генриха Ягоды 1937 г., которые мы рассмотрим позже.
Возобновление следствия по делу убийства Кирова
Российское правительство все еще хранит все следственные материалы 1930-х годов под грифом «совершенно секретно», за исключением очень небольшого количества. Мы не знаем точно стадий ведения следствия; ни как расследование другого антиправительственного заговора, «Кремлевского дела» 1935 г., привело к возобновлению расследования по делу убийства Кирова – как, по-видимому, это и произошло. Одним из обвиняемых по «Кремлевскому делу» был Б. Н. Розенфельд, племянник Каменева (его отец, Н. Б. Розенфельд, был братом Каменева). По показаниям, которые у нас есть сейчас, кажется ясным, что следователи сделали вывод, что Каменев не сказал правду во время Январского процесса 1935 г.
Статья Юрия Жукова, опубликованная в «Вопросах истории» в 2000 г., – единственное подробное исследование материалов этого дела. Жуков сделал вывод, что этот заговор, вероятно, существовал на самом деле. В другой главе настоящего исследования мы рассмотрим доказательства в «Кремлевском деле», которые имеют непосредственное отношение к убийству Кирова.
Ежов доложил Июньскому пленуму ЦК 1935 г., что следствие по делу Енукидзе и последующий допрос Каменева показали, что Зиновьев и Каменев организовали убийство Кирова и планировали другие убийства. Гетти подчеркивает, что Сталин и другие члены Политбюро не проследили до конца это обвинение. Очевидно, они были не готовы поверить этому на основании доказательств, которые были тогда в их распоряжении.
Арест Валентина Ольберга
5 января 1936 г. в г. Горьком при полном отсутствии данных, свидетельствовавших о преступной деятельности, был арестован прибывший из Германии на постоянное жительство в СССР В. П. Ольберг. Через месяц после ареста были получены его показания о том, что он прибыл в СССР из-за границы якобы со специальным заданием Л. Д. Троцкого для ведения контрреволюционной работы и организации террористического акта против И. В. Сталина («Известия ЦК КПСС», 1989, № 8, с. 82; Р-ПП 176).
По словам Арча Гетти, который имел доступ к некоторым архивным материалам,
его (Ольберга) жена показала, что Ольберг получал деньги и фальшивые паспорта от сына Троцкого Седова и других троцкистов в Париже и Праге.
Мы знаем, что жена Ольберга говорила правду в том, что он действительно поддерживал связь с Троцким, так как его письма находятся в гарвардском архиве Троцкого. Он также разъезжал с подозрительным гондурасским паспортом, очевидно, полученным нелегально. Несомненно, Ольберг начал давать показания на других, включая Троцкого.
Признание Я. А. Мировицкого
2 января 1936 г. во время расследования дела другой зиновьевской группы заговорщиков в Ленинграде Ягода и Вышинский отправили Сталину отчет, показавший, что один из этих обвиняемых, Мировицкий, заявлял, что он был привлечен Котолыновым с целью убийства партийных лидеров. Мировицкий сказал, что Котолынов завербовал его в подпольную ленинградскую зиновьевскую группу в октябре 1933 г.
КОТОЛЫНОВ мне указал, что наши взгляды на коллективизацию и другие мероприятия нынешнего руководства партии разделяют многие члены партии, которые, как и он, КОТОЛЫНОВ, входят в существующую в Ленинграде зиновьевскую подпольную организацию, которая ставит своей задачей убрать существующее руководство партии и поставить во главе руководства ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, ЕВДОКИМОВА и других. КОТОЛЫНОВ предложил мне вступить в эту организацию, и я ему дал свое согласие.
Последний раз я с КОТОЛЫНОВЫМ встречался в октябре м[еся] це 1934 г., когда он мне и дал задание подбирать особо надежных людей и подготавливать их к активной террористической деятельности.
Давая это задание, Котолынов указывал, что наступило время, когда нужно браться за оружие и стрелять по руководству партии сверху донизу, так как демократическими методами неспособное ныне существующее руководство не заставить отойти от руководства политической жизнью.
Мировицкий назвал трех человек, которых он завербовал. Другие, арестованные в это время, также признались, что они считали, что действуют от лица Зиновьева, Каменева и Троцкого. Это подкрепляет то, что мы знаем из материалов архива Троцкого, что Зиновьев и Каменев вместе с другими на самом деле состояли в «блоке» с Троцким с 1932 г.
Признание М. Н. Яковлева
1 июня 1936 г. Ягода отправил Сталину протокол допроса некоего М. Н. Яковлева, который был допрошен 27 мая 1936 г. как член троцкистско-зиновьевской организации в Ленинграде. Яковлев, которого арестовали в 1935 г. и приговорили к пяти годам лишения свободы как члена контрреволюционной зиновьевской группы, заявил следующее:
– в июне 1934 г. Каменев, который ездил в Ленинград, проинформировал его, что центр решил подготовить и осуществить убийство Кирова в Ленинграде и еще одно убийство в Москве;
– Яковлев должен был убить Кирова и не упоминать имен Зиновьева и Каменева в разговорах с другими членами группы;
– Каменев сказал ему, что Бакаев, который был одним из зиновьевцев-подсудимых на Январском процессе 1935 г., организовал группу Румянцева-Котолынова тоже для подготовки убийства Кирова.
ЯКОВЛЕВ и МАТОРИН показали, что, со слов КАМЕНЕВА и БАКАЕВА, им было известно, что троцкисты и зиновьевцы объединились на основе террористической борьбы с руководством ВКП(б) и что существует объединенный центр в составе ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, БАКАЕВА, СМИРНОВА, ТЕР ВАГАНЯНА и МРАЧКОВСКОГО (Л 758).
Мы можем самостоятельно удостовериться, что этот центр существовал. Письмо Седова Троцкому в гарвардском архиве Троцкого показывает, что Троцкий поддерживал связь со Смирновым:
за несколько дней до ареста И.Н. говорил нашему информатору:
X начал выдавать, я жду ареста со дня на день.
Смирнов (= «И.Н.» вместо Ивана Никитича, имя и отчество Смирнова), старинный сторонник Троцкого, по логике, должен был быть связным Тер-Ваганяна, а также Мрачковского. Элементарные конспиративные принципы диктуют, что один человек является связным группы.
Благодаря тому же письму, подтвержденному «оговоркой» Седова в январе 1937 г., мы знаем, что троцкисты были в блоке с Зиновьевым и Каменевым.
[Блок] организован. В него вошли зиновьевцы, группа Стен-Ломинадзе и троцкисты (бывшие «…………».) Группа Сафар[ова] – Тарханова] формально еще не вошла – они стоят на слишком крайней позиции; войдут в ближайшее время. – Заявление 3. и К. об их величайшей ошибке в 27 г. было сделано при переговорах с нашими о блоке, непосредственно перед высылкой 3. и К.
Никто не отрицает, что Бакаев был зиновьевцем. Письмо Седова представляет собой подкрепляющее доказательство того, что Яковлев и Маторин говорили правду о составе троцкистско-зиновьевского блока.
А как насчет потрясающего заявления, что блок был сформирован «на основе террористической борьбы»? Бесспорно, хочется спросить: что является «подтверждением» или «опровержением» этого заявления? Как мы увидим, ВСЕ доказательства, которые у нас есть, – а их огромное количество – подтверждают, что этот блок был сформирован в «террористических» целях, включая убийство. В то же время у нас нет никаких доказательств для опровержения этого предположения.
Вот несколько отрывков из признания Яковлева:
Ответ: …На путь прямой террористической борьбы против руководителей партии и правительства я стал в середине 1934 года.
Вопрос: При каких обстоятельствах Вы стали на этот путь?
Ответ: В июне 1934 г. в Ленинград приехал Л. Б. КАМЕНЕВ. Я с КАМЕНЕВЫМ был связан по совместной контрреволюционной деятельности в зиновьевской организации и пошел к нему, чтобы рассказать о положении дел в ленинградской организации и получить от КАМЕНЕВА директивы о дальнейшей работе. Выслушав и обсудив со мной состояние дел в Ленинградской организации, КАМЕНЕВ передал мне решение центра об организации борьбы против руководителей ВКП(б) и правительства путем террора.
Он спросил, как я отношусь к этому, и, получив мой положительный ответ, сделал прямое предложение о необходимости подготовки террористического акта над Кировым, сообщив одновременно, что в Москве организацией подготовляется покушение на Сталина.
Вопрос: Дайте показания, что именно сказал Вам КАМЕНЕВ о решениях центра организации по подготовке террористических актов над руководителями ВКП(б) и правительства.