— Готов держать пари, тип, который рылся ночью в бумагах Баннета, и есть убийца.
— Это верно, сэр. Но нет ни отпечатков пальцев, ничего другого, что могло бы иметь отношение к делу. Поэтому лично я не вижу, как это все может нам помочь.
— О, не скажите, тут я с вами не соглашусь. Однако, как восприняла все это миссис Баннет? Я имею в виду, как отреагировала на полуночный визит в ее дом?
— Она блюдет осторожность, эта старая карга. Посторонний в доме? Кабинет мужа ограблен? Встревожило ли ее это? Нисколечко! Начала капать Тайлеру на мозги, чтобы он арестовал Алису — это ее служанка — за то, что та съела пирог и пару хлебцев, которые собственноручно испекла накануне. Эта старая перечница только и талдычила про служанку. Тайлеру даже пришлось ее осадить.
В это время вошел инспектор с папкой бумаг под мышкой. Кивнув Найджелу, он уселся за стол.
— Нашли чего именно недостает, сэр? — поинтересовался Толлворти.
— Все в свое время, приятель, — ответил Тайлер, раскладывая бумаги перед собой и начиная их просматривать. Затем бросил через плечо: — Как можно сказать, что пропало, когда мы не знаем, что конкретно там было прежде?
Сержант сник, не зная, как реагировать. Через минуту или две Тайлер нетерпеливо отодвинул бумаги:
— Насколько я понимаю, здесь нет ничего такого. Таким образом, нам остается лишь эта папка. Новая папка с названием «Роксби». Но в ней ничего не оказалось, как и никаких других бумаг в кабинете мистера Баннета, с этим связанных. И все-таки, черт возьми, я где-то уже слышал это «Роксби».
— Ночной сторож работал у них, до того как перешел к Баннету, — с притворной скромностью подсказал Найджел.
Инспектор нахмурился:
— Да, конечно! Всегда думал, что от этого Лока попахивает тухлой рыбой.
— Не рыбой, а пивом, — не удержался Найджел. — «Роксби» — крупная пивоваренная фирма в Мидлендсе. Пропавшие бумаги, вероятно, относились к предварительным переговорам между «Роксби» и мистером Баннетом о продаже его контрольного пакета акций этой фирме.
Найджел опустил глаза в ожидании, когда грянет гром, а у сержанта они, казалось, полезли на лоб. Тайлер весь напрягся, его большое белое лицо замерло, затем он взорвался:
— Невероятно! Вы что же, придерживали информацию?..
— Нет, нет! Определенно нет. Никогда не утаивал информацию… по крайней мере до сих пор. Ничего определенного я про это не знаю, всего лишь слухи, да и то… Только сегодня утром услышал кое-какие детали. — И Найджел изложил свой разговор с главным пивоваром.
Тайлер приказал сержанту связаться по междугородной линии с кем-нибудь из авторитетных лиц фирмы «Роксби».
— Жаль, что Барнес не рассказал мне всего этого раньше. Этот малый все время ставит нам палки в колеса. Все же, думаю, это его обеляет.
— Обеляет? То есть выводит из списка подозреваемых? Но почему?
— Ну, сэр, — отозвался инспектор тоном превосходства, — это же вполне очевидно. Если бы Барнес пустился во все тяжкие прошлой ночью, чтобы уничтожить все доказательства предстоящей сделки с «Роксби», он вряд ли стал бы откровенничать с вами насчет нее сегодня утром.
— Как знать? Это могло бы быть превосходным способом отвести от себя подозрения.
— Ох, полноте, мистер Стрэнджвейс! Для меня это слишком тонко. Люди себя так не ведут, ну разве что в книгах.
— Тогда почему вор не забрал папку? И почему оставил помещение в таком беспорядке?
— Потерял голову, как мне сдается. Эта служанка Алиса говорит, что вставала и выходила из комнаты около часа ночи. Несомненно, вор ее услышал и запаниковал.
— Но если для него было так важно скрыть дела с «Роксби», то почему же он не прихватил с собой и папку?
— Предполагаю, он не увидел на ней названия «Роксби». Оно написано на внутренней стороне обложки, легко и не заметить.
— А что, если вся эта кража лишь попытка убийцы отвлечь наше внимание на перипетии с «Роксби», тогда это лишь подтверждает, что мотив убийства Баннета — совсем иной.
Инспектор засмеялся:
— С вашим воображением, сэр, вам следовало бы писать книжки.
— Я и пишу, — кисло признался Найджел. — Кстати, я устранил из вашего списка еще одного подозреваемого.
— Даже так, сэр? — шутливым тоном осведомился Тайлер.
— Именно так. Эда Парсонса. — И Найджел изложил суть своих бесед с Лили, Эдом и Герти Толлворти.
— Гм. Итак, эти двое нам все время лгали? Два сапога пара! Ну, им от меня достанется!
— Несомненно. А между тем у нас на руках по-прежнему это дельце с убийцей. Я…
Тут Найджела прервал звонок телефона на столе инспектора. Тайлер поднял трубку:
— Алло! Это говорит инспектор Тайлер из Майден-Эстбери, что в Дорсете… Раунд в гольф? Да, сэр, для вас это должно быть весьма неудобно, но так уж вышло, что я расследую убийство… Да, мистера Юстаса Баннета… Да, сэр, весьма прискорбно… Я хотел бы узнать детали переговоров между ним и вашими людьми о продаже предприятия Баннетов… Да, сэр, конечно, это останется между нами…
Металлическое бормотание на другом конце провода, казалось, набирало силу. В одном месте глаза инспектора округлились, и он даже тихонько присвистнул.
— Совсем прикрыть заведение, вы говорите?.. Да, конечно… И нет никого еще с вашей стороны, кто мог бы знать об этих переговорах? Понимаю. Премного вам благодарен, сэр. Я думаю, на настоящий момент у меня все. — Затем Тайлер повернулся к Найджелу с триумфом во взгляде: — Я вот ломаю голову над тем, как собирается все это объяснить мистер Баннет.
— Вы говорите загадками. Умоляю вас, не томите.
— «Роксби» планирует расширить сферу своей деятельности аж досюда. Они строят новый завод возле Бата и предполагали купить заведение Баннетов только для того, чтобы его прикрыть, так сказать, устранить конкурентов. Говорят, это им обойдется дешевле, чем модернизировать пивоваренный завод Баннета. И вот нашелся этот Барнес, пичкающий вас байками о том, что никто на пивоварне не пострадает от перемен. Обвел вас вокруг пальца, как сосунка.
— Ну, цыплят по сени считают. Поживем — увидим! Вы же не собираетесь сломя голову нестись на основании этого к мистеру Барнесу с парой наручников?
— Вы правы, нет, конечно. До этого предстоит еще проделать кучу рутинной работенки. Но вас, любителей, такое не впечатляет, не так ли? Больно много упорных трудов, эге? — произнес инспектор с тяжелой игривостью гигантского ската, переварившего центнеры живой рыбы и теперь объясняющего несмышленышу-каракатице, как это ему удалось. — Я не говорю, что Барнес наш человек. Но я решил сузить круг подозреваемых до него, мистера Джо Баннета и этого мистера Сорна. Они единственные заинтересованные в том, чтобы переговоры с «Роксби» не состоялись… Да и, пожалуй, единственные, кто знал о них вообще.
— А я все еще склонен думать, что эти дела с «Роксби» не более чем дымовая завеса, устроенная убийцей. Однако допустим, вы правы. Значит, Джо Баннет должен быть в курсе всех деталей переговоров. Для него закрытие пивоварни стало бы крахом в финансовом плане, в то время как смерть Баннета дает абсолютный контроль над ней. Интересно бы его спросить…
— Да, но где он? Джо — слишком хорошо известная личность как в самом городе, так и во всех окрестных деревнях из-за его вояжей по пивным пабам, которыми владеет фирма. Если это он вломился в дом брата прошлой ночью, то не мог далеко уйти. Но его не видели на здешней железнодорожной станции, а его машина так и стоит в гараже в Поулхемптоне.
— И пока никаких новостей о его яхте?
— Нет. Даже странно. Предупреждены все суда, береговая охрана, начальство гаваней… Положим, человеку довольно легко исчезнуть, но как могла испариться яхта размером с небольшой крейсер. Не представляю.
— Не иначе как у нашей «пташки» магический жезл. Или, как альтернатива, суденышко потонуло.
— В такую-то погоду?
— Да, маловероятно. А вы не знаете, Джо Баннет не покупал мотоцикла в последнее время?
На лунной физиономии инспектора появилась ухмылка.
— Ага! Я-то думаю, а когда вам придет это в голову? Насчет мотоцикла навожу справки. И все же не на одном Джо свет клином сошелся. Этот молодой мистер Сорн, к примеру. Уж больно подозрительно он себя ведет. Сказал, что выходил в ту ночь на прогулку, но…
— Сомневаюсь, что нам будет легко добиться от него признания, если это он совершил убийство. Хотя не думаю, что это его рук дело.
— А вы примите во внимание его мотив. Куш в пятьдесят тысяч на паях с мамашей… Между прочим, с ней все о'кей, по сведениям французской полиции. Когда произошло убийство, она смирно сидела на своей вилле.
— Так, выходит, вы теперь привязались к мотиву, связанному с «Роксби»?
— Не целиком. В нашем деле нельзя ничего окончательно принимать на веру. Надо заставлять мозги постоянно работать и изучать факты.
Вошел сержант и сообщил, что какой-то мужчина хочет видеть инспектора. Тайлер вышел. Найджел закурил сигарету и щелчком отправил пустую пачку точно в мусорное ведерко на другой стороне комнаты.
«Эге, — сказал он сам себе, — рука не утратила ловкости, чего я не могу сказать о моей голове. До сих пор ни одной мысли насчет того, кто же убил Баннета. Габриэль Сорн? Он настолько похож на клоуна, что я просто не рассматриваю его кандидатуру всерьез. Между тем у него были и мотив, и возможность убить. С другой стороны, Сорн не мог отправить по почте того анонимного письма. Впрочем, вполне мог это сделать с чьей-то помощью. Надо бы выяснить, знает ли Сорн кого-то в Весторн-Приорс. И все-таки не могу представить себе этого молодого человека убивающим кого-то ради денег. Он не из тех, кто хладнокровно рассчитывает все наперед, да и, похоже, не лгал, когда говорил, что ничего не знал о завещании Баннета. Однако как его вывел из себя вопрос об интимных отношениях его матери с Баннетом. Одна мысль, что Баннет, возможно, его отец, заставила этого неврастеника броситься на меня с кулаками. Ведь Баннет постоянно ранил его самолюбие, заставляя писать стишки для рекламы его пива. Достаточно вспомнить, как упоминание об этом болезненно на нем сказалось во время званог