«Стамбул — весьма сложное, многослойное образование. Например, Константинополь со своей историей, уходящей в античность, хоть и выжжен и выскребан турками, довольно-таки часто появляется в городском пейзаже. Имам зовет, и вдоль древних греческих стен, смеясь и толкая друг друга, турки бегут на намаз… И только одежда их отличает от наших российских детей».
Как говорится, орфография и пунктуация авторские. Почему пейзаж вдруг стал городским, где Анатоль раздобыл гинекологическое слово «выскребан», а главное — в чем сходство турок, бегущих на намаз, с российскими детьми, автор не пояснял, а сразу переходил к подробному рассказу, что и в какое время суток он съел и выпил.
«Мечеть Сулеймание. Насквозь исламское, но вопреки всем стереотипам, свободное, позитивное и доброе место».
Я обратил внимание, что лайков от членов команды его посты и фото не набирали, зато, познакомившись с творчеством Анатоля поближе, я по-настоящему заинтересовался, как он вообще продержался в этом коллективе больше двух лет. По идее, его должны были бы просто сожрать в первые же два месяца.
Среди Викиных бумаг обнаружилась таблица, которую она успела заполнить по девушкам до того, как ее вырубило. Называлась таблица «ПОРТРЕТЫ».
Анна (Москва)
Власть
Покровительство
Сближение
Согласие
Ирония
Флирт
Лилия (Москва)
Власть
Сближение
Согласие
Ирония
Роксана (Киев)
Сближение
Игнорирование
Ирония
Камилла (Казань)
Сближение
Согласие
Флирт
Самопрезентация
В таблице легко узнавался так называемый метод паттернов, который помогает понять, что за личность перед вами, или, как любят выражаться лингвисты, что за языковая личность. Этот метод речевого портретирования основан на том, что наш характер и образ мыслей, словно отпечаток на мокром песке, проявляется в речи: в том, какие именно слова мы подбираем, много или мало говорим, начинаем общение или только отбиваем подачи собеседника и многое другое.
Паттерны — это речевые образцы, совокупность которых и дает общий портрет. Например, паттерн игнорирования возникает, когда в общении один из коммуникантов умышленно отказывается от взаимодействия, не поддерживает тему или ловко уходит от вопросов; паттерн власти — когда один из общающихся проявляет в речи признаки доминирования, стремится занять лидирующие позиции, начинает разговор первый, дает направление беседе, читает нравоучения, перебивает и перехватывает мысль и так далее.
Вот только при столь лаконичном стиле переписки для анализа было маловато материала. Во всяком случае, мне участники команды казались пока гладкими, как голыши на волжском бережке, а вовсе никакими не следами на песке. Сам же чат — представлялся бесконечным трепом размером… 2500 страниц! Как они успели за каких-то два месяца на сайте столько понаписать, да еще и успевать разрабатывать что-то, что хотелось своровать конкурентам?
Метод, который выбрала Виктория, казался подходящим, но только для определения общих черт поведения участников. При наличии одиннадцати подозреваемых паттерны — быстрый способ реконструировать явные и скрытые коды в общении.
Видимо, Вика успела продвинуться в чтении дальше, чем я, потому что у меня пока было ощущение, что я читаю пьесу не очень талантливого драматурга, к тому же начал читать ее с середины и продвигаюсь как бог на душу положит. Оставалась надежда на встречу в офисе, возможно, она поможет составить более яркое впечатление.
Вике я оставил записку: «Я в „Гранде-Трафико“, спи, непослушное животное».
Глава 8Котопакси и языковые лакуны
Побродив по залитым солнцем улочкам эквадорской столицы, посидев под пальмами в огромном парке Каролина, похожем на экзотический отдел ботанического сада, и полюбовавшись на испанские домики колониальных времен, к назначенному времени я подошел к тринадцатиэтажному зданию «Гранде-Трафико», которое располагалось в самом центре делового Сити.
— Привет! — услышал я за своей спиной голос Анатоля.
Анатоль восседал на лавочке под пальмой рядом с фонтаном и жевал кукурузную лепешку с начинкой. Лепешку он купил в фастфуд-фургоне, расположившемся прямо возле входа. Вид у тимбилдера был довольный и наглый. Как и писали айтишники, поесть в Эквадоре действительно можно везде, во всяком случае только на площади возле «Гранде-Трафико» расположилось штук десять разных кафе, закусочных и даже один ресторанчик. А Анатоль, судя по всему, неплохо устроился со своими играми и сплочением команды: середина рабочего дня, а этот детина преспокойно себе подкрепляется на солнышке.
— А где Виктория? — поинтересовался тимбилдер.
— Плохо себя чувствует.
Анатоль понимающе кивнул.
— Она тебе действительно тетка? — вдруг спросил он.
Взглядом я постарался послать его туда, где он, судя по прыжкам и ужимкам, и сам давно мечтал очутиться.
— Я имею в виду — не сестра? — поспешно уточнил Анатоль, запихивая в рот оставшийся кусок лепешки. — Клаффно так фот в одной компании с ротфенниками работать.
Я промолчал, делая вид, что разглядываю фонтан, который украшал вход в «Гранде-Трафико», но Анатоль не сдался.
Как только он справился с куском, из заднего кармана джинсов, прорези в которых открывали волосатые колени, был выужен смартфон.
— Хочешь фото на фоне? — Анатоль подмигнул, жестом предлагая встать под пальму, в прямом пеленге которой оказывался фонтан. — Потом выложишь у себя в блоге, типа «по дороге на работу». Будет улет. К тому же сейчас полдень и мы, как вампиры, не отбрасываем тени. Экватор все-таки. Все офигеют.
Я посмотрел себе под ноги — тени и вправду не было, вернее почти, прямо под моими ногами маячило маленькое черное пятно, как будто меня самого раздавило в лепешку, как Викины тюбики с косметикой.
Пока я раздумывал, послать или согласиться, Анатоль вдруг показал пальцем в сторону парковки:
— Смотри!
Из шикарного красного авто без верха вылезал респектабельный мужчина с редеющими, но аккуратно уложенными волосами, судя по иссиня-черному цвету, крашеными. В тон волосам чернела небольшая бородка, которая в сочетании с острыми кончиками усов напоминала якорь. Судя по высоченному росту и выпуклому профилю, индейские крови не сильно повлияли на родословную этого господина. Во всяком случае, конкистадорский шлем с острым козырьком смотрелся бы на нем вполне органично. Господину было около шестидесяти, одет он был в джинсы, рубашку небесного цвета, кожаные ковбойские туфли со всеми атрибутами: каблуки, цепь, кожаный узор.
Этим колоритным господином оказался директор «Гранде-Трафико», тот самый сеньор Варгас, которого команда в шутку подозревала в том, что он присвоил себе часть индейского золота.
— Один из самых богатых местных тузов, — с восхищением в голосе проговорил словоохотливый Анатоль. — Вот тебе для сравнения американских и латиноамериканских миллионеров: наш Паша ездит на «Тойоте Королле», а у Варгаса — «Роллс-Ройс». До сего момента на генеалогическое древо Варгаса не удалось влезть ни одному индейцу. Но Варгас решил нарушить эту традицию и женился на прапраправнучке самой принцессы Покахонтас. Ей, кстати, всего семнадцать, но она уже имеет титул «Мисс Латинская Америка». Модель, красавица. Даже Варгас не устоял. Теперь они будут плодить славных VIP-креолов. Говорят, калым за девочку стоил Варгасу нескольких вилл на побережье. Только представь себе: вулканический песок, свежая зелень пальм, повсеместно встречающиеся дикорастущие манго и мощь Тихого океана. Но любовь — страшная сила, даже Варгасу захотелось отщипнуть кусочек индейского счастья.
«Да, понты — страшная сила», — хотелось добавить, но, посмотрев на Анатоля, я промолчал.
Вообще всякий раз, когда Анатоль говорил, у меня возникали сомнения, не троллит ли он меня, не бредит ли, но, судя по довольному выражению на сытой бородатой физиономии, он был серьезен, как у себя в блоге. Однако своей энциклопедической осведомленностью в области красивой жизни и высокосветских сплетен парень мог быть довольно полезен.
— Это «Гранде-Трафико» такие доходы приносит? — поинтересовался я.
— Ага, и еще биржи. Варгас — давний игрок в этом регионе. Благодаря таким, как он, в Кито и образовался деловой пузырь.
Анатолий сложил руки на груди с таким видом, будто тоже был немного причастен к формированию капиталов Эквадора.
Полезные сведения про местные нравы немного примирили меня со странноватыми манерами тимбилдера, и мы все-таки сфотографировали друг друга на фоне фонтана.
Когда мы поднялись на десятый этаж, Анатоль указал на две просторные комнаты, окна которых смотрели на город: «Вот здесь мы сидим». Народ находился на своих рабочих местах и отреагировал на мое появление лишь вялыми кивками. «Готовят документацию перед собранием, — пояснил тимбилдер, понизив голос. — Обычно они более приветливые».
Ну ок, документацию так документацию. Я вышел в коридор, откуда открывался невероятный вид на горы.
— Тебе повезло, сегодня воздух в Андах необыкновенно прозрачный и свежий. — Кажется, Анатоль поставил своей целью преследовать меня сегодня. — Впервые за последние два месяца очистились от облаков белейшие снега на вершине вулкана Котопакси. Красивейшее, невероятное зрелище. Вулкан извергается уже несколько месяцев, но для нас он безопасен — слишком далеко, это в пятидесяти километрах от Кито. Зато жаром этой прекрасной горы подогреваются чистейшие источники в джунглях, которые способны оказывать на человеческий организм общий омолаживающий и целительный эффект…
Интересно, сколько еще сведений из туристических буклетов сидит в этой огромной башке? Однако в одном парень был прав: величие и мощь Котопакси даже с такого расстояния поражали воображение. Медленно, без усилий этот пробудившийся великан выдыхал сероватый дым, который неспешно ложился на ближайшие вершины грозовой облачностью. Контраст между мрачным седым стариком Котопакси и ясным солнечным небом в Кито казался настолько неестественным, неправильным с нашей равнинной точки зрения, что создавалось ощущение фотоколлажа. А ведь это было лишь его полусонное дыхание. Мороз по коже, как представишь эту конфорку, включенную на полную мощь. Я вдруг вспомнил фразу нашего квартирного хозяина про обогреватель, который может перевернуться ни с того ни с сего.