от факт, что Варгас получал готовые документы, но переписка четко свидетельствовала о том, что это было не всегда так. Пролистав чаты по памяти, я довольно быстро нашел нужное место.
10.09
Михаил: и ко всем относится — вычищайте за собой черновики! В последнюю редакцию ушли целые минуты с промежуточного митинга. С репликами и вопросами. Пока не говорю, кто, но в следующий раз за такой трэш всем ввалю люлей.
Камилла: я свои исправила. Загружаю, Рустем, Искандер, посмотрите, там по вашему стриму.
Рустем: смотрю
Искандер: +
Михаил: принято! Возвращаюсь к вам, ребята.
Ну собственно, вот и ответ. Человеческий фактор, вполне объяснимо. Версия Виктории вполне похожа на правду.
Пока я искал записи, относящиеся к Варгасу, попутно наткнулся на начало любовного романа между Анной и Михаилом (должен же я был добраться до завязки этой пьесы, раз уж начал читать ее с конца).
20.09.2017. 19.00
Михаил: ну вот я в «Drinking boss bare». И?
Олег: что и — наливай, да пей!
Камилла: Миша, ты промазал
Лилия: Миша, мы вчера куражились до двух ночи. В выходные работаем. Какой бар?
Евгений: тебя вчера никто не просил домой сваливать
Михаил: где я и где вчера?
Олег: ыыыы:)
Михаил: ну хоть поговорите со мной, друзья!
Анна: так говори!
Камилла: ты, кстати, Аня, тоже вчера слиняла на свой фитнес, оставила меня одну непьющую.
Анна: ну прости, дорогая! Я исправлюсь
Лилия: Миша, кончай ныть, лучше выскажи нам свое профессиональное мнение о местной музыке
Михаил: пока я слышу кругом только Рики Мартина
Лилия: зато в России сплошной Ярик Эквадор
Камилла: это пляшущие на улицах индейцы в перьях?
Лилия: ага, в теплое время года:)
Анна: Миша, а что у тебя сейчас в баре играет?
Михаил: мммм, похоже на Бобби Хатчерсона, но не уверен. В общем, какой-то приятный расслабленный джаз из прошлого столетия, в котором теряется чувство времени
Анна: как круто!
Михаил: я же вас не зря приглашаю! А вы похмельные морды. Ээээх!
Лилия: мы после Рики Мартина не оправились еще:)
Михаил: кстати, але, тайный друг, если уж мы тут о музыке! ты слышишь меня? Найди для меня, пожалуйста, флейту Пана! А?! Мечтаю научиться играть. Я вам всем сыграю.
Олег: что это такое флейта Пана?
Михаил: это духовой индейский инструмент: скрепленные между собой бамбуковые флейточки… А ты мой тайный друг, Олег?
Олег: хрен тебе, просто спросил
Михаил: ну ладно, по-испански это называется «cампоньо», если вдруг кому-то интересно. Ой, ладно, народ, пойду я. А то эта качаса — закачаешься
Вспомнив об Анне с Михаилом, я подумал, что любовь, наверное, и есть разбалансированная энергосистема, то взмывающая в небеса, то низвергающаяся в ад. По-другому просто не может быть. Мужчина и женщина, столкнувшиеся помимо своей воли, вопреки собственным планам. Трагизм, недостижимость, невозможность — вот что движет настоящей любовью. Сбалансированные гармоничные системы похожи на клубничный торт со сливками. Жены, варящие на кухне варенье, мужья, прогуливающиеся с колясками в парке — это уже что-то другое, какие-то другие чувства, но не любовь. В основе благополучных семей прочная железобетонная конструкция расчета, дружбы, уважения, любви к комфорту, к плодам своего труда. А любовь, которую воспевают поэты и прозаики всех времен, — другая. Она бесхребетна, бескорыстна, человек в любви незащищен, как улитка, выползшая из раковины. Улитки, ползущие навстречу друг другу вопреки инстинкту самосохранения. Грустно.
При этом начало отношений всегда связано с целой кучей манипуляций. Вначале обе стороны очень хитрые и загадочные, каждая считает себя чуточку умнее, вступая в игру, чтобы победить. Настоящая головоломка из якорей, крючочков, игры в догонялки. И в этом тоже есть что-то такое очень человеческое. Только человеческое. Как будто для того, чтобы выползти из раковины, полностью довериться, надо сначала проверить все запасные выходы, исследовать все ненадежные клапаны и у себя, и у своего возлюбленного. Вот она — грамматика чувств. Без этих взаимных манипуляций, наверное, совсем ничего не случалось бы. Интересно, моя Вика на этом пути или они с Павлом, как два кислых ботаника, просто по привычке выносят друг другу мозг?
Наткнувшись взглядом на документ «ЗА И ПРОТИВ», я не мог устоять и открыл его. Оказывается, Вика взвешивала аргументы, лететь или не лететь. Кто бы сомневался?! Подняться с дивана — дело, требующее тщательного научного анализа.
Как и все остальные ее записи, таблица выглядела лаконично: три минуса, четыре плюса.
— История с крысой абсурдная. Если слив информации не выявила система безопасности, то как ее выявит филолог?
— далеко лететь
— лень
+ Сама по себе научная проблема любопытная. Есть одна японская методика. Можно попробовать.
+ Эквадор — интересно
+ платит много
+ Директор — не дурак
Неужели «директор не дурак» и стало решающим обстоятельством в принятии решения?
Эти двое уже выходили из воды, и, к своему ужасу, я увидел, что происходит там приблизительно то же, что около часа назад происходило у нас с Камиллой. Волна перевернула Викторию чуть ли не вверх тормашками, а Паша выловил ее, поставил на ноги, и она, хохоча, выжимала мокрые волосы прямо ему на плечо.
Неужели Павел прилетал в Кито в первый день не просто так? Смущение? Он действительно испытывал смущение, поэтому показался нам таким неловким?! Черт, какое неблагодарное занятие — наблюдать за романом со стороны. Если говорить о проявлениях неловкости как части лингвистики любви, то многие противоречия объяснялись. Видимо, эти двое заинтересовали друг друга еще на этапе переговоров по скайпу, когда Паша только ставил задачи. Вот почему он вызвал Вику лично, вот почему она согласилась лететь. Хотя изначально обоим, скорее всего, было известно, что если задача в принципе решаема лингвистическими методами, то решить ее можно удаленно.
Я быстренько закрыл документ «ЗА И ПРОТИВ», открыл переписку в чате на том месте, где было про сеньора Варгаса, и сделал серьезное лицо. Только все это не понадобилось.
К бару подошли одновременно с двух сторон: со стороны океана Виктория с Павлом шли не торопясь, увязая в горячем песке и о чем-то беседуя, а со стороны арки, открывавшей вход на пляж, с дико вытаращенными глазами несся Анатоль.
Тимбилдер выглядел крайне непрезентабельно: потный и грязный, с всклокоченной бороденкой, без очков и в грязной футболке Hard Rock cafe Budapest, видимо, он такие футболки коллекционировал. Зная нашего Анатоля, можно было сделать вывод, что бежать на пляж, не приведя себя в порядок, не переодевшись и не выпив чашечки кофе, его могли заставить только чрезвычайные обстоятельства.
Впрочем, жизнь мало учила самарского шляхтича. Увидев меня, он показал мне свой жирный средний палец, но, едва увидев Павла, переключил свое внимание на него, размахивая руками, чтобы привлечь внимание.
— Ну наконец-то! — крикнул Павел. — Толя, это тебе урок с твоими вечными националистскими высказываниями! Будешь уважать местное население.
Анатоль пропустил мимо ушей не только тот факт, что его назвали Толей, но и то, что его обвинили в национализме (само собой, он считал себя человеком глубоко порядочным и высоких моральных убеждений) — такое смирение показалось мне в высшей степени нехарактерным и потому странным. Тимбилдер молча ждал приближения Вики и Павла, и когда айти-директор поравнялся с перилами пляжного ресторана, объявил:
— Паша, я только что из отделения полиции. Убитая девушка — это… Вы не поверите! Но это сеньора Варгас. А самого Варгаса не могут найти, в полиции предполагают, что он пересек границу с Колумбией и бежал…
Выражение лица Павла стало серьезным и злым, как у охотящейся барракуды в телеальманахе про подводный мир. Он схватился за телефон, и вся его речь превратилась в сплошные цитаты из Ивана Семеновича Баркова, по большей части случайные.
Глава 23Телеферико
Известно, что стиль речевого поведения в Латинской Америке более эмоциональный и менее дистанцированный, чем в России и Европе. Стоит встретиться глазами с любым прохожим, и ты получишь в ответ приветствие и непременную улыбку. Под конец дня у меня начали болеть мышцы щек и совершенно испортилось настроение. Не знаю, как у эквадорцев получается столько улыбаться. Если с французами, англичанами и американцами достаточно соблюдать формально-приветливую улыбку, то здесь принято улыбаться искренне, во весь рот.
Пока я шел в супермаркет от нашей квартиры на улице героя Карлоса Тобара, меня дважды втянули в разговор прохожие, которых ничуть не смутили мои заверения в том, что я не знаю испанского. «No hablo espaniol» — это не повод для прекращения беседы. Я поговорил с одной пожилой женщиной о том, как сильно в Эквадоре печет солнце. Нет, она не продавала шляпы, она лишь с искренней заботой рекомендовала мне срочно купить головной убор где угодно, у кого угодно, лишь бы он прикрыл мою непозволительно белобрысую голову и поджаренный на океане облупленный красный нос. К сожалению, это было уже неактуально, как был неактуален и привезенный Хорхе обогреватель, так как завтра мы улетали из этой прекрасной теплой страны домой, в ожидающую зимних холодов Россию.
Разъезжались потихоньку все. Новый офис и внезапно реабилитированную команду Павел решил на какое-то время перевезти в Мехико, до тех пор, пока не уладятся вопросы с «Гранде-Трафико». Кстати, сама компания «Гранде-Трафико» тоже оказалась если не на грани банкротства, то в весьма непростой финансовой ситуации благодаря подрывной деятельности собственного руководителя.
Ребята из команды айтишников паковали чемоданы. С Камиллой мы даже обменялись российскими номерами телефонов, только, конечно, оба мы понимали, что наш курортный эквадорский роман вряд ли будет иметь продолжение. Казань далеко от нашего города, но хуже всего то, что и сама Камилла большую часть своего рабочего времени далека от родной Казани. Так что проблема казалась неразрешимой.