— Об этом и разговора быть не может, — ответил сержант Нунан.
— Прошу вас, — умоляюще проговорила она. — Пожалуйста, съешьте её. Лично я и притронуться ни к чему не смогу, во всяком случае ни к чему такому, что было в доме при нём. Но вас-то это не должно тревожить. Вы сделаете мне одолжение, если съедите её. А потом вы можете продолжить свою работу.
Четверо полицейских поколебались было, но они явно уже проголодались, и в конце концов она уговорила их отправиться на кухню и поесть. Женщина осталась на своём месте, прислушиваясь к их разговору, доносившемуся из-за открытых дверей, и слышала, как они немногословно переговаривались между собой, пережёвывая мясо.
— Ещё, Чарли?
— Нет. Оставь ей.
— Она хочет, чтобы мы ничего не оставляли. Она сама так сказала. Говорит, сделаем ей одолжение.
— Тогда ладно. Дай ещё кусочек.
— Ну и дубина же это, должно быть, была, которой этот парень ударил беднягу Патрика, — говорил один из них. — Врач говорит, ему проломили чёрен, точно кувалдой.
— Потому нетрудно будет её найти.. — Точно, и я так говорю.
— Кто бы это ни сделал, долго таскать с собой эту штуку он не будет.
Кто-то из них рыгнул.
— Лично мне кажется, что она где-то тут, в доме.
— Да наверно, где-то у нас под носом. Как по-твоему, Джек?
И миссис Мэлони, сидевшая в комнате, захихикала.